Страница 41 из 52
— Который не имеет на это права, — перебила она. — Пока не решит свою жизнь. Тимур, ты хочешь от меня невозможного: чтобы я верила тебе, твоим клятвам, твоим вспышкам ревности — и при этом закрывала глаза на факт, что дома тебя ждёт другая. Даже если ты её ненавидишь сейчас — формально она твоя жена. И носит под сердцем твоего ребёнка.
Он опустил взгляд, сжал кулаки.
— Я боюсь тебя потерять, — выдохнул. — Боюсь, что однажды зайду сюда, а ты будешь сидеть с ним. За этим столиком. Смеяться. И смотреть на него так, как раньше смотрела на меня.
— А я боюсь потерять себя, — ответила она. — В твоей ревности, в твоих "боюсь", в твоих решениях за меня. Любовь без доверия — пытка. И я не хочу больше быть ни палачом себе, ни твоей жертвой.
Дверь приоткрылась, показалась голова Руслана:
— Романтическая драма закончилась? — спросил он. — У тебя ещё столик ждёт, — кивнул Раяне, — а у тебя, — посмотрел на Тимура, — кофе остыл. Допить или освежить?
Раяна поднялась.
— Перерыв закончился, — сказала она. — Если хочешь говорить дальше, Тимур, приходи не как ревнивый муж, а как человек, который что‑то решил. И не только за меня.
Она вернулась в зал. Тимур остался на заднем дворе, опёршись ладонями о холодную стену.
Он понимал: просто "люблю" и "ревную" не достаточно. Впереди было то, чего он всегда боялся — выбор, который нельзя будет спрятать за словом "клан".