Страница 17 из 52
Глава 9: Подготовка свадьбы
Сватовство прошло как по маслу — с тостами, улыбками, обещаниями и тем самым "словом", которое теперь связывало Тимура с Лейлой крепче любых цепей. Дом гудел до поздней ночи: мужчины курили у мангала, женщины шептались в гостиной, Лейла сияла в центре внимания, принимая комплименты и подарки. Раяна спустилась ненадолго — налила чай, улыбнулась, ответила на пару вопросов старейшин — и ушла обратно в свою комнату. Никто не заметил ее отсутствия, или сделали вид, что не заметили. Утром все вернулось к рутине, но с новым оттенком: подготовка к свадьбе.
Теперь дни слились в вихрь примерок, списков, звонков и бесконечных обсуждений. Лейла появлялась регулярно: то с мамой для "совета мамы Зарины", то одна "примерить что-то для платья", то с подругами "посмотреть, как идут дела". Каждый ее визит был спектаклем: улыбки, льстивые слова, грациозные движения. И под этим всем — провокации, которые Раяна научилась замечать.
Сегодня был один из таких дней. Утро выдалось солнечным, но в доме царила напряженная суета. Мама Зарина созвала женщин в большую гостиную: приехала швея с тканями, портниха с выкройками, а с ними — Лейла в новом наряде, с целым чемоданом "примерок". На столе лежали рулоны шелка, атласа, кружева — цвета от белого до золотого, с вышивкой, без, с камнями и без. Воздух пах лавандой от саше и кофе из пиал.
— Раяна, помоги с выбором, — мама Зарина кивнула на ткани, не отрываясь от разговора с портнихой. — Ты первая жена, твой глаз должен быть точным.
Раяна подошла к столу, разложив перед собой несколько отрезов. Лейла стояла напротив, уже в нижнем белье для примерки — тонком, полупрозрачном, с кружевом. Ее фигура была идеальной: стройная талия, длинные ноги, гладкая кожа. Она крутилась перед зеркалом, то поднимая руки, то поворачиваясь боком, и каждый раз бросала взгляд на Раяну — оценивающий, насмешливый.
— Что скажешь? — спросила Лейла, беря золотистый атлас и прикладывая к себе. — Этот или белый? Тимур любит золото, правда?
Раяна сжала губы, но ответила ровно:
— Золото яркое, но для свадьбы лучше белый. Чистый, как традиция.
— Ой, белый такой скучный, — протянула Лейла, роняя атлас на пол "случайно". Ткань шуршнула, скользнув по ножке стола. — Помоги поднять, Раяна? Руки заняты.
Раяна наклонилась, подняла рулон. Лейла в это время "нечаянно" толкнула локтем поднос с булавками и нитками. Металл зазвенел, рассыпаясь по полу. Несколько булавок укололи Раяну в пальцы — острые, неожиданные.
— Ой! — Лейла ахнула, театрально прижав руку к груди. Глаза мгновенно заблестели слезами. — Прости, Раяна! Я не хотела... рука соскользнула от ткани. Ты в порядке? Кровь?
Женщины замерли. Портниха нахмурилась, тетя Гульнара подняла бровь, мама Зарина повернулась от окна. Раяна осмотрела пальцы — пара царапин, кровь не шла, но жгло.
— Всё нормально, — ответила она спокойно, поднимая рассыпанные булавки. — Случается.
Но Лейла не унималась. Она опустилась на колени рядом — якобы помочь собрать, — и вдруг всхлипнула громче:
— Нет, это я виновата! Ты меня толкнула локтем, когда наклонялась... ой, прости, это от нервов! Ты меня обижаешь нарочно? Перед такой важной примеркой... Я же гостья, будущая...
Слова повисли в воздухе. Портниха кашлянула, тетя Гульнара фыркнула. Мама Зарина подошла ближе, взгляд ее стал стальным.
— Что здесь происходит? — спросила она тихо, но веско.
Лейла поднялась, глаза полные "слез". Она повернулась к свекрови, голос дрожал:
— Мама Зарина, я не знаю... Раяна добрая, но сегодня... она меня толкнула, когда я примеряла. Булавки рассыпались, она поцарапалась... наверное, злится из-за свадьбы. Не плачь, милая, — она "утешила" себя сама, вытирая несуществующую слезу. — Я понимаю, сложно делить дом...
Раяна стояла с булавками в руках, чувствуя, как кровь стынет в жилах. Вот оно — идеальная сцена: она — ревнивая грубиянка, Лейла — бедная жертва. Если сейчас вспылить — проиграет. Если промолчать — тоже.
Тетя Гульнара не выдержала первой:
— Толкнула? Когда ты сама всё время вертишься, как юла, и всё роняешь? — она наклонилась, подобрала нитку. — Я видела: ты локтем задела поднос. Раяна наклонялась помочь.
Портниха кивнула:
— Да, я тоже видела. Ткань соскользнула, локоть — и звяк. Никакого толчка.
Лейла моргнула, слезы мгновенно высохли. Но маска осталась:
— Может, случайно... я не хотела обидеть...
Мама Зарина подняла руку, обрывая.
— Довольно. Лейла, ты гостья. Будущая невеста. Но в этом доме случайностей не бывает. — Она посмотрела на Раяну. — Поцарапалась?
— Немного, мама, — ответила та, показывая пальцы. — Ничего страшного.
Свекровь повернулась к Лейле, голос стал ледяным:
— Не плачь, дочка. Лучше учись держать локти при себе. И помни: ронять вещи — это одно. Ронять их нарочно, чтобы обвинить хозяйку, — другое. Мы все видели.
Лейла побледнела. Мама ее, которая сидела в углу, вскочила:
— Моя дочь не...
— Твоя дочь — взрослая женщина, — отрезала мама Зарина. — И если она не может примерять платье без спектаклей, то пусть дома примеряет. Свадьба — не место для детских игр.
Женщины молчали. Портниха собрала булавки, тетя Гульнара хмыкнула. Лейла стояла, сжимая руки, глаза опущены. Впервые ее "слезы" не сработали.
— Я... прости, Раяна, — выдавила она наконец. — Нервы. Свадьба близко.
Раяна кивнула:
— Понимаю. Давай продолжим примерку. Белый шелк подойдет.
Напряжение спало. Лейла надела отрез ткани, повернулась перед зеркалом. Но радости в ее движениях уже не было. Она бросала взгляды на Раяну — злые, растерянные. "Толкнула? Обижает?" — эти слова вернулись бумерангом.
Примерка длилась час. Выбрали белый атлас с золотой вышивкой — скромный, но элегантный. Лейла примеряла корсет, пояс, фату — крутилась, улыбалась вымученно. Раяна помогала: подала иголку, поправила ткань, посоветовала длину подола. Ни слова лишнего. Тетя Гульнара подшучивала: "Не вертись, а то опять что-нибудь слетишь!" Портниха шила на месте.
В какой-то момент Лейла "случайно" задела локтем чашку с кофе на столе. Жидкость плеснула на пол — темная лужа, ароматный пар. Опять "ах!" и "слезы":
— Ой, прости, мама Зарина! Рука... опять!
Но на этот раз никто не повелся. Мама Зарина молча подала тряпку:
— Вытри. И учись быть аккуратнее. Свадьба — не место для разливов.
Лейла вытерла, щеки горели. Раяна подавила улыбку. Игра продолжалась, но сценарий менялся.
День закончился поздно. Лейла уехала с мамой и портнихой — платье обещали через неделю. Дом опустел. Раяна помогла убрать, села за стол с чаем. Тетя Гульнара хлопнула ее по плечу:
— Молодец, дочка. Не дала себя в обиду. Тихо, но твердо.
Мама Зарина кивнула:
— Видела всё. Лейла хитрая, но сырая. Ты — хозяйка. Помни.
Раяна улыбнулась впервые за день:
— Помню, мама.
Ночью, когда дом затих, она легла в своей комнате. Пальцы ныли от царапин, но внутри было теплее. Лейла ставила ловушки — роняла вещи, плакала, обвиняла. Тимур, вернувшись поздно, наверняка услышит версию "обиженной невесты" и утешит ее — обнимет, поцелует в лоб, скажет "не плачь, моя хорошая". А Раяну отчитает: "Ты грубиянка, оставь ее в покое!"
Но сегодня Раяна выдержала. Не кричала, не унижалась. Дала всем увидеть правду. Это был маленький шаг — но вперед.