Страница 11 из 52
Эти два коротких слова резанули, как нож. "Пока". Как срок годности человека.
— Главное, чтобы ты выдержала, Лейла, — так же тихо ответила Раяна, не отводя взгляда. — Дом — не только платья и улыбки. Здесь много того, что на фотографиях не видно.
Лейла на долю секунды потеряла свою безупречную маску. В глазах мелькнуло раздражение. Но она быстро взяла себя в руки, отступила, повернувшись к другим.
— Мама, вы видели сад? — громко сказала она. — Говорят, у мамы Зарины самые сладкие гранаты.
Женщины оживились, разговор опять вернулся в безопасное русло. Но укол был нанесен.
День тянулся. Сватовство формально уже было согласовано, но сегодня усиливали "родственные связи": обсуждали подарки, будущий быт, кто за что будет отвечать. Раяна всё это время была в роли идеальной хозяйки. Она улыбалась, подливала чай, поддерживала разговоры. Лейла играла роль идеальной невесты. Две роли, две маски — на одной сцене.
Настоящее началось ближе к вечеру, когда основная часть гостей разошлась. В гостиной остались только свои: мама Зарина, тетя Гульнара, Лейла с мамой и Раяна. Мужчины ушли во двор, голоса их доносились оттуда приглушенно.
— Надо обсудить, — произнесла мама Лейлы, — кто какие вещи заберет к вам в дом после свадьбы. Лейла привыкла к определенному порядку.
— Порядок в этом доме уже есть, — спокойно ответила мама Зарина. — Раяна ведет его пять лет. Лейла просто впишется.
— Конечно, конечно, — поспешно кивнула та. — Я не спорю. Но у каждой женщины есть свои привычки.
— Привычки привезешь, — вмешалась тетя Гульнара. — Но характер оставь там, где родилась, слышишь? — И, не дожидаясь ответа, повернулась к племяннице: — Раяна, принеси, пожалуйста, свои украшения. Я хотела показать Лейле, что значит настоящая семейная шкатулка.
У Раяны внутри все напряглось. Ей не хотелось превращать свое личное в выставку. Но спорить было бы странно.
— Хорошо, тетя, — она поднялась.
В своей комнате она на секунду задержалась, глядя на комод. Там, в нижнем ящике, лежала маленькая шкатулка с ее личными украшениями: цепочки, серьги, браслеты — часть подарена Тимуром, часть родными. Она достала шкатулку, взяла ее с собой. Вернулась в гостиную.
— Вот, — поставила на стол, открывая.
— Охо‑хо, — тетя Гульнара сразу потянулась к украшениям. — Смотри, Лейла, это серьги с их свадьбы. А это — браслет от Тимура. — она подняла массивный золотой браслет. — Видишь? Не жалел на первую жену.
Лейла наклонилась ближе, глаза вспыхнули интересом. Она перебирала украшения, задавала вопросы, смеялась. Все выглядело невинно. Но Раяна чувствовала, как под этим "интересом" жужжит что‑то более мерзкое — желание оценить, сравнить, примерить на себя то, что пока еще принадлежит другой.
Через некоторое время разговор отвлек маму Зарины и тетю. Им кто‑то позвонил, они вышли в коридор. Мама Лейлы последовала за ними. В гостиной остались только две — первая и будущая жена. Между ними — открытая шкатулка.
Лейла подняла браслет, покрутила его на свету.
— Тяжелый, — задумчиво сказала она. — Тимур у вас щедрый.
— Был, — не удержалась Раяна. — Раньше.
Лейла усмехнулась.
— Раньше, позже… главное — сейчас, правда? — Она сняла с пальца одно из колец Раяны, примерила на себя. — Красиво. Жалко, что многие вещи… — она выразительно взглянула на шкатулку, — скоро будут смотреться на другой женщине лучше.
— У каждой свое, — спокойно ответила Раяна, хотя сердце колотилось. — Что дано мне — мое. Что тебе — твое. Даже если золото одинаковое.
На секунду между ними повисла тишина. Лейла, не отводя взгляда, медленно опустила браслет назад. Но кольцо — незаметным движением — спрятала в ладони.
Раяна уловила это краем глаза. Короткий жест, отработанная ловкость. Внутри всё похолодело. "Вот оно". Она знала, что Лейла не чиста. Чувствовала. И сейчас видела.
Но ничего не сказала.
«Скажешь — будешь истеричкой, ревнивой, неблагодарной, — быстро пронеслось в мыслях. — Промолчишь — дашь ей первый ход. Но, если промолчать, все увидят, что будет дальше. Все».
Она закрыла шкатулку, оставив Лейле возможность "случайно ошибиться".
— Пора нести обратно, — сказала Раяна. — Мама Зарина не любит, когда украшения долго лежат на виду.
— Конечно, — кивнула Лейла. — Это правильно. Такие вещи надо беречь.
Они вместе поднялись. На вид — две мирные, воспитанные женщины. Одна несла шкатулку, другая — сжала в ладони чужое кольцо.
***
Вечер подбирался к концу. Гости расходились. Дом постепенно пустел. Мама Лейлы с дочерью уже у дверей, мужчины пожимают руки, женщины обнимаются. Слова, улыбки, пожелания — все по канону.
— Спасибо за теплый прием, — сказала мама Лейлы, целуя маму Зарину. — Дом у вас благословенный.
— Добро пожаловать в любое время, — ответила та. — Скоро станем одной семьей.
Раяна стояла рядом, сдержанно улыбаясь. Сердце било тревогу — она знала, что "сцена" вот‑вот начнется. Лейла в последний раз оглядела дом, задержав взгляд на колье у нее на шее, на ее руках, на маме Зарине.
— Можно пару слов, мама? — вдруг сказала Лейла, наигранно смутившись. — Не знаю, удобно ли… — Она обернулась к гостиной. — Давайте лучше внутри. Не при всех.
Все напряженно переглянулись. Но пошли. В гостиной опять собрались свои — мама Зарина, тетя Гульнара, Раяна, Лейла с мамой. Тимур уже вышел во двор проводить мужчин — его здесь не было. Оно и к лучшему. Сейчас первая кровь пролилась бы при нем.
— Что случилось, дочка? — настороженно спросила мама Зарина.
Лейла сделала шаг вперед. Лицо ее было скорбным и обиженным, глаза блестели, будто на грани слез.
— Я… не знаю, как сказать… — она сжала руки на груди. — Я не хотела поднимать эту тему. Но… наверное, так нельзя начинать семью.
— Говори прямо, — холодно сказала тетя Гульнара. — Мы тут не девочки маленькие.
Лейла глубоко вздохнула, опустила глаза — идеальный образ обиженной, но "честной" невесты.
— У Раяны… пропало одно кольцо, — тихо произнесла она. — То, что Тимур дарил. Я… не знала, что оно его подарок. Просто примерила… а потом… — она открыла ладонь. В ней лежало кольцо. — Я уже у машины почувствовала, что оно… в моем кармане. Я клянусь, не хотела. Видимо, случайно… зацепила, когда мы смотрели украшения… но… — она дрогнула голосом. — Лучше сейчас сказать правду, чем потом, когда… уже поздно.
В комнате повисла тяжелая тишина. Все взгляды разом обратились на Раяну. На миг ей показалось, что пол уходит из‑под ног.
— Раяна? — голос мамы Зарины был как сталь. — Это правда? Ты не заметила, что кольца нет?
Она подняла глаза — спокойно, насколько могла.
— Я заметила, — ответила она. Голос был тихий, но четкий. — И видела, как оно оказалось у Лейлы.
Мама Лейлы вспыхнула:
— Ты хочешь сказать, что моя дочь… крадёт?
— Я хочу сказать, — Раяна повернулась к ней, не повышая голоса, — что украшения в этом доме всегда лежали в шкатулке. Сегодня я открыла ее по просьбе тети. Лейла смотрела, примеряла. Я видела, как одно кольцо не вернулось на место. Но решила… — она на секунду замолчала, — дать ей возможность самой его вернуть. Либо сказать правду. Она выбрала второй вариант. За это её стоит поблагодарить.
Лицо Лейлы побелело. Она явно ожидала скандала, слез, обвинений. Но не такой ответ — спокойный, твердый, без истерики.