Страница 22 из 84
Вместо разговоров надписи, наяривает на музыкальном инструменте наиболее подходящие мелодии и читает надписи на экране для безграмотных специальный человек. Все артисты откровенно переигрывают, как и в детских постановках давно не встречается. Но тут все ж оправдание имеется. Чувства приходится выражать жестами, а не интонацией. Для неискушенной публики – сойдет. Особенно забавно – ничего за двести лет в психологии людей не изменилось. Нечто такое обожала моя вторая жена смотреть. Муж, будучи пьяным, погибает под колесами, жена для прокормления двух детей отправляется себя продавать за неимением других источников дохода. Серьезно заболевают по очереди оба ее ребенка. В отчаянии она пытается покончить с собой, бросившись в прорубь. Ее спасают, и один из благодетелей устраивает на работу кондуктором трамвая. Там она встречает солидного господина, и тот на ней женится. Бессмертный сценарий, беспроигрышно делающий ставку на женщин.
В какой-то момент полностью отключился, размышляя о внезапной идее. Даже перестал замечать, как Ульяна Степановна сжимает мои пальцы в особо ответственный момент очередной трагедии. Она даже всю обратную дорогу молчала, переполненная чужими страстями.
Дома я первым делом полез в сарай, разыскивая нужные материалы. Сюда складывали все подряд, оставшееся после любых починок и работ. Банки с засохшей краской, куски труб, поломанный шкаф, какое-то тряпье. Ничего зря не выкидывалось, и хлама хватало. Сначала обнаружил практически целый стул без одной ножки, зато с мягким сиденьем. Затем парочку велосипедных колес. Камеры спущены, и требовалось проверить, в рабочем ли состоянии, но даже насос и рама обнаружились. Неплохо для начала.
– Ты что-то ищешь? – спросил голос сзади.
Обнаружился Ермолай в компании Кати, наблюдающие за моим ковырянием в древнем мусоре.
– Смотри, – сказал я, доставая из кармана огрызок карандаша, вечно таскаемый с собой для записи непонятных слов, и принялся черкать прямо на дверце шкафа. Конечно, в мое время коляска двигалась на аккумуляторе, но могут и руками повертеть. А принципиальная схема достаточно проста. – Колес либо три, либо два маленьких спереди. Подлокотник должен убираться, чтоб пересаживаться сбоку, делаем на штыре. Подставки под ноги – та же история. Рама для начала цельная, хотя можно сделать гораздо дешевле, если две половины, скрепленные подшипником, а на сиденье и спинку использовать брезент. И обойдется это рублей в двадцать, если достанем нужные алюминиевые трубки. Или стальные. Можно использовать от велосипеда. Достаточно прочные. Только напрямую брать у поставщиков вроде как на запчасти. Целиком за тридцать пять – сорок в газете предлагают, неужели колеса с рамой и краской не дешевле? Чем платить двести двадцать шесть, за тридцатку возьмут? Да хоть за сорок!
– А крутить руками колеса по грязи?
– Хм… Да, – соглашаюсь, осознав промах, – пачкаться нехорошо. Тут нужно что-то вот такое, – подрисовываю второй обод.
– Здорово! – сказала восторженно Катя.
У Ермолая было гораздо более скептическое лицо.
– Это заработок, папа. Постоянный.
– Да сколько этих безногих, – сказал он, внимательно изучая рисунок.
– Сколько ни есть, все наши, кроме самых богатых. А для них возможность выйти из дома.
«А для тебя работа». – Но этого уже вслух не сказал.