Страница 3 из 43
— Я думаю, мы оба потеряли самих себя.
— Это гребаная любовь, — рычу я и пинаю каменную стену, затем немедленно сожалею об этом с проклятием. — Чертова. Блять. Любовь.
— Зора.
Я вздыхаю, и мои плечи опускаются в знак поражения, когда я поворачиваюсь к нему.
— И что теперь?
Удивительно, но гнев и печаль исчезли с его лица. Нити его взгляда кружатся повсюду, барвинки и серебрянки порхают и проносятся мимо, как падающие звезды.
Я хмурюсь, вглядываясь в них.
Я никогда раньше не видела их такими.
— Что случилось? — спрашиваю я его.
Кристен делает осторожный шаг ко мне.
— Ты только что сказал, что любишь меня?
Мое сердце останавливается.
— Нет, — выпаливаю я.
— Ты сказала, цитирую: «Это гребаная любовь..»
— Я знаю, что сказала, — перебиваю я его.
Он ухмыляется.
Я свирепо смотрю на него.
— Немедленно сотри это самодовольное выражение со своего лица.
Он чешет подбородок, улыбка расползается по его лицу.
— Хм.
При этом мой желудок оживает, и я подавляю это чувство. Раздавите каждую чертову бабочку.
— Забудь об этом, — требую я.
Улыбка Кристен становится еще шире.
— Звучит как отрицание, но это нормально. Мы застряли вместе в тюремной камере. У нас многовремени, чтобы разобраться в твоих чувствах.
Яподхожу к двери камеры и хватаюсь за прутья.
— Помогите! — кричу я.
Кристен заливается смехом.
— Кто-нибудь, помогите!
— По крайней мере, они конфисковали все твое оружие. На этот раз мне не нужно беспокоиться о ноже в боку, — говорит Кристен, слова то и дело прерываются его смехом.
Я поворачиваюсь к нему со свирепым взглядом.
— Прекрасно.
Он сдерживает смех и приподнимает бровь.
— Прекрасно?
Я скрещиваю руки на груди и вздергиваю подбородок.
— Ты слышал меня.
Кристен наклоняет голову.
— Хм.
Я сглатываю.
— Прекрати это.
Он ухмыляется.
— Понятия не имею, что ты имеешь в виду.
Он подходит к тому месту, куда я бросила свою корону, и поднимает ее, осторожно проводя большим пальцем по замысловатому цветочному узору. Он подходит ко мне и нежно водружает ее мне на голову.
— Никогда больше не снимай это без крайней необходимости, — говорит он мне, встречаясь со мной взглядом.
— Почему? Это просто корона, — бормочу я, у меня перехватывает дыхание, когда он проводит своими большими ладонями по моим щекам и притягивает меня к себе.
— Это не так, — Кристен проводит большими пальцами по моим щекам. — Это твоякорона. Это значит все.
Он наклоняется и трется своим носом о мой, его веки закрываются.
Трепетание возвращается.
— Что мы делаем? Мы должны убегать, — шепчу я.
Его руки оставляют мое лицо и опускаются на плечи, затем спускаются к талии. Он прижимает меня к себе, когда его губы нависают над моими.
— Это именно то, что мы делаем.
— Будь ты проклят, — выдыхаю я ему в рот и таю навстречу.
— Не могла бы ты, черт возьми, хоть раз поцеловать меня без огрызаний, Вайнер? — рычит он.
— Неа, — говорю я, с усмешкой выталкивая букву «р’ и прижимаясь своими губами к его губам.
Связь между нами вспыхивает жаром, и наши руки скользят друг по другу, наши языки жаждут друг друга.
На этот раз слишком много предварительных ласк.
Ругаю я себя и толкаю его спиной на землю.
Он со стоном падает, но увлекает меня за собой, его губы не отрываются от моих, пока я сажусь на него и обхватываю руками его лицо.
— Странно, — бормочет он, прерывая поцелуй ровно настолько, чтобы вывести меня из себя.
Мои ноздри раздуваются.
— Почему твой мозг не отключен? Выключи его. Сейчас же.
— Зора.
Он отстраняетсяеще больше, его лицо искажено замешательством.
Я стону и откидываюсь назад, опуская руки на его грудь.
— Что?
Лицо Кристена расплывается в улыбке. Настоящей, сногсшибательнойулыбкой. Это не похоже ни на что, что я когда-либо видела, и это поглощает меня так, что я знаю, что запомню это на всю оставшуюся жизнь.
— Зора, я в порядке. Мне было интересно, но на самом деле мы не были достаточно близки со времен нашей связи. Я думал об этом, пока мы были в подполье, но потом ты сбежала, и армия..
— Прости, ты хочешь сказать, что тебе не больно? — я выдыхаю.
И снова его глаза наполняются падающими звездами.
— Мне не больно. Связь. Я думаю, что она нейтрализовала влияние твоей силы на мою.
Он протягивает руку и хватает меня за лицо, притягивая обратно к себе и прижимаясь своими губами к моим.
— Боги, — говорит он между одним поцелуем и следующим.
Я улыбаюсь ему в ответ. Паника присутствует. Она есть всегда. «Что, если» «Может и нет». Я спасу Гронем. Я освобожу нас из этой тюрьмы. Я уничтожуАртоса Ноль. Но это. Любовь. Я прерывисто вздыхаю и отстраняюсь достаточно, чтобы заглянуть в бесконечный взгляд Кристен.
— Пожалуйста, — шепчу я, на самом деле обращаясь не к нему, а ко вселенной, ко всем, кто меня услышит.
Пожалуйста, отдайте мне это.
Глава 3
Зора
По коридору гремят доспехи, и я отстраняюсь от Кристена, но он удерживает меня на месте и притягивает обратно к себе.
— Пусть катятся к черту, — рычит он и сплетает свой язык с моим.
Жар пробегает рябью между нами и нашей связью, и его возбуждение проникает в меня, когда я притягиваю его ближе — даже когда охранники подходят к нашей камере, даже когда придурок Артос прочищает горло.
Кристен притягивает меня ближе за задницу, и я протягиваю руку между нами, снимая его броню.
— Остановите это отвратительное представление, — командует Артос.
Тюремная дверь за моей спиной со скрипом открывается, но я продолжаю раздевать Кристена.
Это мой момент, Черт возьми.
Чья-то рука сжимает мое плечо, и рычание вырывается из моего горла, когда я разворачиваюсь и наношу удар. Я бью охранника кулаком в горло, и он задыхается, отшатываясь назад. Я улыбаюсь, довольная собой, и поворачиваюсь обратно к Кристену, но он поднимает меня.
— Эй, — жалуюсь я.
Он целует меня в щекуи с серьезным видом помогает подняться на ноги, затем бросает убийственный взгляд на Артоса.
Верховный Командующий, Темный, Рок, называйте его как хотите, черт возьми, стоит в коридоре за дверью камеры. Он сменил броню на черный костюм. Его пустой взгляд с отвращением скользит по Кристену и мне.
— Мне нужна Зора.
Он адресует эту фразу Кристену, что действительно чертовски бесит.
Я скалю на него зубы, и Кристен кивает мне.
— Моя королева может говорить сама за себя, — Кристен кладет руку мне на поясницу.
Я складываю руки на груди.
— Чертовски верно.
— Прекрасно, — Артос переводит взгляд на меня. — Зора, я требую, чтобы ты пошла со мной и обсудила дальнейшие шаги.
Я смеюсь, во мне вспыхивает гнев.
— Что заставляет тебя думать, что я буду работать с тобой?
— Это.
Артос поднимает каплевидный флакон. В нем миллионы нитей плавают в одной светящейся массе жидкости.
Кристен застывает рядом со мной, и мое сердце замирает.
— Гретта, — шепчу я.
Артос прячет флакон в карман своего пиджака и с хитрой усмешкой складывает руки перед собой.
— Возможно, этот термин сейчас мало что значит для тебя, но я Страж, Зора. У меня есть сила творить и забирать, и это включает в себя жизнь. Я верну тебе Гретту в обмен на частичку моей силы, которая течет в твоих венах. Оттуда, если ты будешь сотрудничать, мы сможем начать переговоры по Гронему, по твоему драгоценному королю Эсталу и, конечно, по Подполью.