Доктор Грант

По дороге домой Ноа напряжен. Он паркуется в месте, где я оставила свою машину. Он пристально смотрит в окно, заглушив двигатель. Между нами воцаряется тишина. Я не знаю, что сказать, но и почему-то я не могу заставить себя попрощаться с ним.

– Спа… спасибо. За эту неделю, за все.

Повернувшись, Ноа смотрит на меня, пожирая глазами мое лицо и тело. Он наклоняется ко мне. Мое сердце начинает стучать как бешеное, когда он протягивает ко мне руку, запуская ее в мои волосы. Он грубо притягивает меня к себе, его губы находят мои.

Я издаю глубокий стон от прикосновения его губ. Да. Мне будет не хватать этого. Его прикосновений, как его руки безмолвно шепчут мне, что я принадлежу ему. Я целую его сильно-пресильно, стараясь запечатлеть этот момент в памяти, чтобы он всегда оставался со мной.

Ноа притягивает меня ближе к себе, и я выныриваю из сиденья, резко приземляясь на нем. Мы едва умещаемся вдвоем в этом тесном автомобиле.

Его руки блуждают по моему телу. Его нежные прикосновения возбуждают меня еще сильнее.

Внезапно он отталкивает меня. Он сердится.

– Скажи, Амара, разве ты можешь забыть это? Забыть о нас?

Я моргаю, возвращаясь в реальность. Я улыбаюсь ему, включая все свое очарование.

– Ноа, – шепчу я соблазнительным тоном. – Я зарабатываю на жизнь секс-игрушками. Я всегда рада хорошему поцелую или даже просто сексу. Мне определенно было весело с тобой, но это был всего лишь мимолетный роман, не так ли? Давай не будем делать из мухи слона. Давай не будем рушить нашу дружбу, ладно?

Он смотрит на меня так, будто я сильно задела его. Видно, что он в отчаянии и потрясении… но потом все исчезает. Он улыбается мне так же, как и в первый раз, когда я вошла в его кабинет. Профессиональная улыбка без малейших эмоций. Она ранит меня больше, чем слова, которые он мог бы сказать.

– Ты права, – говорит он, осторожно усаживая меня на место. Он обращается со мной так трепетно, он нежно прикасается ко мне даже тогда, когда я разбиваю наши сердца.

– Спасибо за чудесную неделю, Амара. Это как раз то, что мне было нужно.

Он отстраняется, скрестив руки, будто с трудом сдерживает себя, чтобы не дотронуться.

– Думаю, мы еще увидимся.

Кивнув, я тянусь к ручке двери.

– Да, – шепчу я, – увидимся, Ноа.

Я сглатываю слезу, открывая дверь. Пытаюсь еще сохранить самообладание. Ноа выходит из машины и берет мою сумку. Я дрожащими руками забираю ее у него, молясь, чтобы он ничего не заметил.

– Эй, – говорит он, глядя на деревья позади меня. – Напиши, как доберешься до дома в целости и сохранности, ладно?

Кивнув, я наклоняюсь к нему, встав на носочки, чтобы поцеловать его в щеку. Я разрешаю себе сделать это, прежде чем повернуться и уйти, оставив свое сердце в его руках.

Глава 36

НОА

Я смотрю на отчет о результатах нашей последней покупки, провожу рукой по волосам. Не самые лучшие показатели. Боюсь, что я сделал неправильный выбор, решив приобрести именно эту клинику, а не ту, которую предлагал Гарольд. Он оставил решение за мной. Похоже, это было испытание, которое я, видимо, провалил.

Дверь в мой кабинет открывается, и я приподнимаюсь. Я ни капли не удивлен видеть Гарольда у себя в кабинете. Я ожидал, что он нагрянет ко мне сегодня. Если уж на то пошло, он пришел даже позже, чем я рассчитывал. Он заглядывает ко мне раз в неделю и обычно врывается, как гром среди ясного неба, давая понять, кто здесь хозяин. Он не упускает из виду ни одной детали, когда речь заходит о расширении бизнеса. Я бы не удивился, если бы он ждал меня в кабинете с самого утра.

– Ты вернулся, – говорит он мрачным тоном.

Я киваю. Обычно мы перекидываемся парой слов, но сегодня я устал. Вернее, даже не устал, а просто вымотался. Я нахожусь в таком состоянии с тех пор, как Амара села в свою машину и уехала. Я снова и снова прокручиваю ее слова в голове, и все остальное кажется неважным. Я постоянно перебираю в памяти наши совместные моменты, воспоминания, пытаясь понять, что она чувствует ко мне на самом деле.

– Где ты был? Я приходил к тебе на прошлой неделе, но администратор сказала, что ты взял недельный отпуск. Я даже не мог с тобой связаться.

Я улыбаюсь ему, но моя улыбка выглядит натянутой.

– Я ездил к сестре. Она недавно обручилась. В итоге я задержался дольше, чем рассчитывал.

Он удивленно смотрит на меня, его взгляд смягчается.

– Ох, – говорит он не так сурово. – Отличные новости. Пожалуйста, поздравь ее от меня.

Кивнув, я возвращаюсь к бумагам на столе. Я всегда был благодарен Гарольду за тот шанс, который он мне дал, за то, что наставлял и обучал меня… но сегодня я едва могу смотреть ему в глаза. Сегодня, как никогда, я думаю о том, чего я лишился из-за него. Я не знаю, стоит ли отказываться от Амары ради всего того, что он может мне дать. Не думаю, что существует вообще что-то, ради чего стоит отказываться от Амары.

Сев напротив меня, Гарольд внимательно меня изучает:

– Моя внучка тоже уезжала на неделю. Она часто гостит у друзей, особенно когда много дел в университете, но не кажется ли тебе, что здесь слишком много совпадений?

Облокотившись на спинку кресла, я скрещиваю руки.

– Мне кажется, вам лучше обсудить этот вопрос с вашей внучкой, – говорю я ему. Я не в настроении играть в игры или отражать завуалированные угрозы. Я правда очень устал сегодня. Мое сердце устало от боли. Я устал от съедающего меня одиночества. Я устал прыгать вокруг Гарольда. И я чертовски устал тосковать по Амаре.

Гарольд встает, скрестив руки на груди, отзеркаливая меня.

– Я уже говорил это и раньше, но повторюсь. Я буду поддерживать тебя, как только могу, но при условии, что ты будешь держаться подальше от моей внучки. Если я узнаю, что ты к ней прикасался, тебе конец. Ты даже не поймешь, как это случится. Ты почувствуешь только разрушительные последствия. Последствия, которые ты мог бы предотвратить, если бы прислушался к моим словам.

Посмотрев на него, я улавливаю в его глазах гнев и отчаяние, которые ему не удается скрыть.

– Почему же? Потому что я недостаточно хорош для вашей внучки? Вы говорите, что относитесь к своим сотрудникам как к членам семьи, но при этом не позволяете никому и близко приблизиться к вашей семье?

Гарольд колеблется, будто ему не хватает слов. Он никогда не колеблется, он никогда не проявляет слабость. Я внимательно наблюдаю за ним. Выражение его лица становится строгим, напряженным. Я никогда не мог читать его мысли, но сегодня он проявляет человеческие эмоции, о наличии которых я даже не подозревал.

– Думай, что хочешь, – говорит он мне. – Ты должен понять, что Амара не для тебя. Ты никогда не сможешь и не будешь с ней. Моя дочь сказала мне, что вы с ней вроде как друзья, это единственное, что я могу допустить между вами. Не испытывай меня, Ноа. Я пойду на все ради счастья внучки, и для этого тебе нужно держаться от нее подальше.

Я пристально смотрю на него в полном недоумении, обескураженный происходящим. Отчасти я так сильно сопротивлялся влечению к Амаре из уважения к Гарольду. Мне было ужасно не по себе крутить с Амарой роман за его спиной, что, как я думал, могло причинить ему боль, когда, казалось, он желает мне только лучшего. Я ошибался. В конце концов, я всего лишь пешка в его руках. Просто очередной сотрудник.

– Я понимаю, – говорю я ему, хотя не думаю, что я что-то понимаю. И вряд ли когда-нибудь пойму.

Кивнув, он выходит из кабинета, напустив на себя свое обычное беззаботное выражение лица.

– Увидимся на следующей неделе, – говорит он мне, прежде чем исчезнуть за дверью.

Я уставился в никуда, в голове снова и снова прокручиваются слова Амары, когда она сказала, что одной недели ей вполне хватило, что нам не стоит разрушать нашу дружбу. Неужели время, проведенное вместе, было для нее всего лишь интрижкой, или она пытается защитить меня? Как она смотрела на меня… она не могла притворяться. Именно это я люблю в ней больше всего – ее глаза не умеют лгать. Я знаю, что мы договорились провести вместе всего лишь одну-единственную неделю, но я не думаю, что смогу забыть ее.