Проклятый Лекарь Финал

— Когда здесь были последний раз? — спросил он у техника с магическим сканером.

Техник провёл прибором по комнате.

— Судя по остаточному фону, ещё вчера здесь кипела жизнь.

— Вчера?

— Да. Против фона не попрешь.

Командир выругался.

— Он знал, что мы придём. Успел свалить.

Командир подошёл к стене. Там висела карта Москвы — такая же, как в кабинете мэра. С красными точками в разных районах. Пирогов явно отмечал воронки.

— Сфотографируйте всё, — приказал командир. — Каждый документ, каждую записку. Изымите всё, что может иметь доказательное значение.

— Есть!

Командир вышел из лаборатории. Поднялся по лестнице, вышел на улицу. Снял балаклаву, вдохнул холодный утренний воздух.

Ударил кулаком по стене. И выругался:

— Жопа! Ушёл-таки!

Пирогов оказался на шаг впереди. Как всегда.

Анна Бестужева вышла из клиники «Белый Покров» в девять утра.

Солнце светило ярко — первый по-настоящему тёплый день за неделю. Снег на тротуарах таял, образуя лужи. Воробьи чирикали на деревьях. Москва просыпалась, начинала новый день.

Но Анна ничего этого не замечала. Она шла как во сне. В руках держала конверт с результатами анализов. Тех самых анализов, которые подтвердили то, о чём она догадывалась уже неделю.

Беременность. Она улыбалась. Не могла не улыбаться — губы растягивались сами, помимо воли. Видя улыбающуюся красивую женщину, прохожие оборачивались.

Мысли её текли свободно, бессвязно, счастливо. У неё будет ребёнок от Святослава.

Она вспоминала их первую встречу. Тогда он спас ее отца, когда ему первый раз стало плохо у клиники. Молодой врач с холодными глазами и уверенными руками. Он был другим — не как те светские хлыщи, которые увивались за ней на балах. Не как те напыщенные аристократы, которых отец пытался ей сватать.

Он был настоящим. Сильным. Надёжным. И теперь у них будет ребёнок.

Отец, конечно, будет против. Он всегда был против её выбора, её решений, против всего, что не вписывалось в его планы. Но это уже неважно. Она взрослая женщина. И сама решает, как ей жить. И она выбрала Святослава.

Анна подошла к своей машине — белый хэтчбек, припаркованный у входа в клинику. Достала ключи, нажала кнопку разблокировки.

И в этот момент рядом резко затормозил чёрный джип.

Всё произошло быстро. Слишком быстро, чтобы успеть среагировать.

Дверь распахнулась. Чьи-то руки — сильные, но на удивление аккуратные — схватили её за плечи. Втянули внутрь машины. Дверь захлопнулась. Джип рванул с места.

Анна открыла рот, чтобы закричать, и чья-то ладонь мягко легла ей на губы.

— Тише, — это был знакомый голос. — Не кричи. Это я.

Она замерла. Повернула голову.

Из темноты салона на неё смотрели знакомые глаза. Холодные, внимательные, но сейчас в них было что-то ещё. Что-то, похожее на тревогу.

— Святослав?

— Прости, — он убрал руку с её губ. — Прости за такой способ. Но у меня не было выбора.

Она смотрела на него, ничего не понимая.

— Что происходит? Почему…

— За мной охотятся, — он говорил быстро и тихо. — Инквизиция. Они объявили меня врагом Империи. Проверяют все мои связи: друзей, знакомых, близких.

— Близких?

— Тебя, Анна. Они придут за тобой. Сегодня, может, уже через час. И я не мог этого допустить.

Она почувствовала, как холодок пробежал по спине.

— Но почему? Что ты сделал?

— Долгая история, — он взял её за руку. Его пальцы были тёплыми, успокаивающими. — Я расскажу всё. Обещаю. Но сейчас главное — увезти тебя в безопасное место.

Граф Бестужев вышел из здания мэрии в полдень. Злой. Разочарованный. С горьким привкусом поражения во рту.

Разговор с Дроботовым прошёл плохо. Хуже, чем он ожидал. Мэр отказался от помощи яростно, истерично, с пеной у рта. Как будто само имя Пирогова вызывало у него приступ паники.

Почему? Этот вопрос не давал покоя. Дроботов — опытный политик, прошедший огонь и воду. Он не из тех, кто теряет самообладание без причины. Что-то его напугало. Что-то, связанное с Орденом? С воронками? С самим Пироговым? Или, может, с кем-то ещё?

Бестужев спустился по ступеням, направляясь к своей машине. Водитель уже ждал, держа открытой заднюю дверь.

— Граф Бестужев?

Голос раздался сбоку. Бестужев обернулся.

К нему подходил человек в форме Инквизиции. Высокий, сухощавый, с острым лицом и внимательными глазами. Полковничьи погоны на плечах.

Бестужев узнал его. Шатов. Главный инквизитор Москвы. Тот самый, который докладывал Дроботову о ночном инциденте.

— Полковник, — Бестужев кивнул. — Чем обязан?

Шатов остановился в двух шагах. Огляделся и убедился, что их никто не слышит.

— Нам нужно поговорить, ваше сиятельство.

— О чём?

— О Пирогове. Об Ордене. О том, что происходит в этом городе.

Бестужев прищурился. Это было неожиданно. Инквизитор, который хочет говорить о Пирогове.

— Я слушаю.

— Не здесь, — Шатов кивнул на машину. — Если позволите, то в вашем автомобиле. Там безопаснее.

Бестужев помедлил. Потом кивнул.

— Прошу.

Они сели в машину. Водитель вопросительно посмотрел на хозяина.

— Подожди снаружи, — сказал Бестужев. — Нам нужно поговорить.

Водитель вышел. Дверь закрылась. Тонированные стёкла отгородили их от внешнего мира.

— Итак, полковник?

Шатов помолчал, собираясь с мыслями.

— Я был в кабинете мэра, когда вы пришли, — начал он. — Слышал ваш разговор. Не весь, но достаточно.

— Подслушивали?

— Наблюдал. Это часть моей работы.

— И что же вы наблюдали?

— Страх, — Шатов посмотрел ему в глаза. — Мэр Дроботов боится. Не Пирогова, а чего-то другого. Чего-то большего.

— Вы тоже это заметили.

— Трудно не заметить. Он потерял контроль. Кричал, махал руками. Это не похоже на человека, который уверен в своей позиции. Это похоже на человека, которого загнали в угол.

Бестужев откинулся на спинку сиденья.

— К чему вы ведёте, полковник?

— К тому, что мэр Дроботов — либо предатель, либо идиот, — Шатов говорил ровно, без эмоций. — Он зациклен на Пирогове, в то время как настоящая угроза — Орден Очищения. Мы должны охотиться за ними, а не за единственным человеком, который, похоже, может им противостоять.

Бестужев приподнял бровь.

— Вы защищаете некроманта?

— Я защищаю здравый смысл, — Шатов достал из кармана планшет. Показал графу экран — карту Москвы с красными точками. — Четырнадцать воронок. Четырнадцать точек, где Орден собирает жизненную энергию. И единственная, которую удалось уничтожить — та, за которую взялся Пирогов.

— Откуда вы знаете, что это он?

— Оперативные данные. Свидетельские показания. Магические следы на месте, — Шатов убрал планшет. — Он боролся с воронкой, когда мои люди его арестовали.

— И вы верите, что он на нашей стороне? — нахмурился граф.

— Я верю фактам. А факты говорят, что Пирогов — единственный, кто активно противодействует Ордену. В то время как мэр… — он сделал паузу, — мэр делает всё, чтобы остановить этого врача.

За окном проходили люди — обычные москвичи, спешащие по своим делам. Они не знали о воронках, об Ордене, о войне, которая разворачивалась в тенях их города.

— Что вы предлагаете? — спросил Бестужев наконец.