Страница 46 из 60
— Я к нему очень привязалась, — сказала она чуть не плача. — Он был такой добрый и заботливый.
— Да, он хороший, — согласилась Бет. — Но старику он нужней. Мы скоро будем дома, а ему предстоит еще долгий путь.
— Дома… У меня дома нет. И вообще никого нет на всем белом свете.
У Ив начался приступ меланхолии. Она готова была пустить слезу.
— Как это никого нет? А я? Вот увидишь, мы славно заживем вместе в Дремучем Мире, — заверила ее Беатриче и вздохнула:-Эх, если бы еще был жив Ю-Ю…
Черт внезапно выскочил на нее прямо из-за поворота. За ним примчалась Троя, которая со всей прыти кинулась на Бет и повалила ее на землю. Все произошло так внезапно, что среди путешественников начался переполох. Сагиф с нукерами схватились за свои сабли, Хамсин начал настороженно крутить головой. Иверлин, увидев, что огромное лохматое чудовище придавило к земле ее подругу, истошно закричала.
Ошеломленная Беатриче и сама не сразу поверила в происходящее, но, увидев произведенный этой встречей фурор, поспешила всех успокоить:
— Это не вороги! Это свои! — воскликнула она, пытаясь перекричать возникший шум.
Троя отскочила, наконец, в сторону, дав хозяйке опомниться и подняться на ноги.
— Это свои, — повторила Бет. — Мой пес-дух и мой друг Ю-Ю. Я же думала, что ты сгинул в Зыбучем озере. Троя! Я так рада тебя видеть!
Беатриче кинулась обнимать черта и собаку и даже заплакала от радости.
— Я вспоминала тебя только что, — сказала она Ю-Ю.-Я все-таки надеялась, что ты жив.
— Я слышал. Вот уж не думал, что ты всю дорогу только обо мне и помнишь, — отозвался, наконец, бывший доктор.
— Где ты был?
— Это долгая история. Ты как?
— Это тоже долгая история.
— Ты все еще в плену? — спросил Ю-Ю, покосившись на Хамсина и его нукеров.
— Нет, я все тебе сейчас растолкую. А это кто с тобой?
К ним, наконец, подошел Флакк. Издалека приметив наместника, он буравил его глазами. Он ликовал: задание Лютого Князя будет выполнено, не смотря ни на что. Хамсин сам пришел к нему в руки, и Гавр не понадобился. К нему снова вернулась былая самоуверенность. Сатурнион подошел прямо к Хамсину и, не обращая ни на кого внимания, громко и сурово произнес:
— Я, сатурнион Флакк, именем Лютого Князя имею полномочия лишить тебя, наместник Хамсин, скипетра и власти. Ты должен быть заключен под стражу и доставлен к Саргону.
После этого возникла неправдоподобная тишина. Никто не поверил ни своим ушам, ни словам незнакомца. Бет была поражена и с сочувствием смотрела на Хамсина. Тот, видимо, очень пожалел, что несколько часов назад выбросил в озеро свою бронзовую маску. С ней скрыть свои чувства было бы намного легче. Беатриче стояла не далеко от него и отчетливо видела, как в его незрячих глазах сверкнули несказанная обида и разочарование.
— Но, почему? — прозвучал в полной тишине ее голос. — За что?
— Такова воля Саргона. — отрезал Флакк.
Троя вывела Флакка и Ю-Ю из Гиблых болот за полчаса. Время в основном ушло на то, чтоб обходить топи, потому что в направлении пес-дух ориентировался безошибочно. По всей видимости, бенши не интересовались животными, потому-то Троя, пользуясь своим безупречным обонянием и чувством пространства, легко могла разгуливать по болотам, опасаясь лишь непредвиденных трясин. Но и тут ее спасала присущая демонам интуиция.
Выйдя, наконец, из топей, сатурнион и черт оказались во Вражьем ущелье, и Флакк тут же вспомнил о своей миссии, а пес-дух о том, что нужно отыскать Беатриче. Их пути, таким образом, совпадали, а Ундиону ничего не оставалось, как пуститься за ними вслед. Ему порядком надоели уже скитания и неопределенность, но больше все равно заняться было нечем.
Троя и Флакк планировали войти в лабиринт, но на подходе к Зыбучему озеру, собака почуяла знакомый запах. Вскоре они обнаружили и всю процессию, в которой шли и Беатриче, и Хамсин. Это было воистину невероятное везение для всех, кроме наместника Медных гор.
После того, как Хамсин был обнаружен и арестован, Флакк вознамерился сейчас же отправиться к Лютому Князю. Но сначала он был обязан изложить ему положенные правила и предписания. Флакк снова становился самим собой. Ни изнурительные скитания по болоту, ни жизнь у бенши, ни их вмешательство в его собственный мозг не смогли совсем уничтожить в нем его дисциплинированное казенно-бюрократическое начало. Оно было лишь чуть подавлено почти человеческими переживаниями, но по возвращению к прежнему спокойному состоянию снова обрело свое изначальное главенствующее положение.
— Ю-Ю, он его, действительно, арестовал? — спросила Бет, отведя черта в сторону. — Ничего нельзя сделать?
— Тебе его что, жаль? — изумился тот.
— Понимаешь, мы вместе столько пережили: выбирались из лабиринта, переплывали Зыбучее озеро. Он спас меня, когда я едва не утонула.
— Не понимаю, почему тебя все время тянет к разного рода отрицательным персонажам, — покачал головой черт. — Я работал в его шахтах и столько слышал о нем. Поверь мне: он отъявленный негодяй!
— Знаю, знаю. Я все знаю, Ю-Ю. Мне ведь тоже досталось именно от него. По его милости я попала в лабиринт. Возможно, не попади он туда сам, нам бы никогда оттуда не выйти. Но благодаря нему я не только сама выбралась оттуда, но и вывела часть узников.
— Почему только часть?
— Об этом потом расскажу. Здесь Хамсин вовсе ни при чем. Сейчас я тебя вот о чем прошу: поговори, пожалуйста, с сатурнионом. Ты его, кажется, хорошо знаешь. Пусть хотя бы ненадолго отсрочит арест.
— Зачем? Что это может изменить?
— Не знаю, наверное, ничего… Просто все как-то слишком неожиданно, как гром среди ясного неба. Ему что, не дадут не единого шанса на исправление?
— Ну, нашла о чем спросить. Думаю, это даже и Флакк не решает.
— А кто?
— Сама знаешь, кто.
— Ну, да. Это приказ Хозяина. Понимаю, — закусив губу, сказала Бет и о чем-то задумалась, будто вспомнила что-то свое.
Но Ю-Ю нарушил ее воспоминания:
— Постой-ка, — подозрительно сощурился он, — ты, что опять влюбилась в наместника?
— Да ты что?! — возмутилась Беатриче так громко, что все сразу обернулись на нее. Она перешла на приглушенный тон:-Конечно, нет! Понимаешь, мы с ним заключили союз. Он дал слово, что не нападет на Дремучий мир. Я ему верю и вообще… Мне его, действительно, жаль. Я его хорошо узнала за эти дни. На самом деле он совсем не такой, каким хочет казаться и как о нем все думают.
— Да? И какой же он, по-твоему?
— Он… очень одинокий.
— Сам виноват. Никто не станет общаться с жестоким тираном.
— Дело совсем не в общении. У него ведь полно рабов, слуг, нукеров, вельмож. К тому же, у него есть Скра… Правитель не потому одинок, что ему не с кем поговорить, а потому что его понять никто не может.
— Никто не может понять, почему он такой злой. Это невозможно ни понять, ни смириться с этим.
— Я думаю, это из-за слепоты. Он зол, потому что не видит.
— Он же людей в рабство обращал. Тоже от одиночества?
— У него, действительно, есть основания не любить людей.
— И тебя первую.
— Почему?
— Ты женщина Гавра, а он его враг номер один. Дед твой, по-твоему, зачем жил на границе? Хамсин то и дело норовил захватить Дремучий Мир. Не понимаю, как ты после всего этого можешь его жалеть?
— Он изменился.
— Он морочит тебе голову.
— Он даже шлем свой выбросил, ты заметил?
— Без него я его едва узнал.
— Это я ему предложила, хотя, честное слово, не ожидала, что он так поступит.
Ю-Ю снова надел на лицо свою странную ироничную улыбочку, и подумав немного, сказал:
— Ну, хорошо. Я попробую поговорить с Флакком, но особенно ни на что не рассчитывай. Сама понимаешь, приказы Лютого Князя не обсуждаются.
— Еще бы мне не знать!
Вокруг сатурниона и наместника скопилась толпа. Все слушали, о чем говорил Хамсину посланник самого Лютого Князя. Черт подошел к ним и позвал Флакка, который в это время продолжал что-то излагать окаменевшему титану. Он говорил на древнем языке, поэтому Беатриче ничего не могла понять.