Страница 87 из 89
— Ты готов, сын. Ты всегда был готов. Я видел это, но не хотел признавать, цеплялся за власть, за иллюзию, что ещё успею сделать что-то важное. Прости, что не видел этого раньше, не дал тебе место, которое ты заслужил давно.
Релиан кивнул медленно, голос прозвучал ровно, без колебаний:
— Я приму трон, отец. Если ты уверен, что это правильное решение, я не подведу тебя.
Король усмехнулся грустно, уголки губ приподнялись, но улыбка вышла горькой:
— Единственное, в чём я уверен сейчас — ты справишься лучше меня. У тебя есть то, чего мне не хватало последние годы: ясность цели, сила воли и женщина, ради которой ты готов бороться.
Он встал медленно, с усилием, будто каждое движение требовало колоссальных затрат энергии, снял с шеи королевскую печать — тяжёлый золотой медальон на массивной цепи, выгравированный герб королевства в центре, рубины по краям.
Протянул Релиану, рука дрогнула едва заметно:
— Береги королевство. Береги тех, кто остался. Не повторяй моих ошибок.
Релиан встал, принял печать обеими руками, вес медальона оказался ощутим не столько физически, сколько символически, металл тяжёлый, холодный, но согретый теплом отцовской кожи.
Надел на шею медленно, цепь легла на плечи, медальон опустился на грудь.
Король обошёл стол, подошёл к сыну, остановился перед ним, положил широкие ладони на его плечи, сжал крепко, в глазах мелькнуло что-то тёплое, отцовское, спрятанное под королевской маской:
— И береги её. Индару. Такие женщины встречаются раз в жизни, если вообще встречаются. Она разобралась в заговоре, когда мы все были слепы, спасла тебя, чуть не погибла ради того, чтобы ты выжил. Надо же, уму непостижимо.
Голос стал мягче, почти шёпотом:
— Не упусти её, Релиан. Такую преданность, такую силу не найдёшь дважды.
Король отстранился, похлопал сына по плечу, кивнул советникам:
— Коронация через неделю. Готовьте документы, объявления, церемонию. Всё должно быть безупречно. А вообще, мне нужен повод для радости. Устройте мне праздник.
Он вышел из кабинета медленно, спина согнута больше обычного, шаги неуверенные, тяжёлые, будто с каждым шагом он сбрасывал ношу, которую нёс слишком долго. Советники смотрели ему вслед молча, уважение и сочувствие смешались на лицах, потом взгляды переместились на Релиана, оценивающие, осторожные.
Новый король выпрямился, расправил плечи, руки положил на стол, голос прозвучал твёрдо, без сомнений, с той уверенностью, которая заставляет подчиняться:
— Господа, у нас много работы. Королевство только пережило заговор, предательство в королевской семье, казнь принца. Народ напуган, дворянство в смятении, нужно восстановить стабильность, доверие, порядок.
Он обвёл взглядом лица советников, встречаясь с каждым взглядом, удерживая внимание:
— Первое — объявление о передаче власти должно быть составлено к вечеру, разослано по всем провинциям. Второе — подготовка коронации, но без излишней пышности, учитывая траур. Третье — аудиенции для дворян, которые желают выразить поддержку или высказать опасения. Я выслушаю всех.
Граф, который возражал отцу, кивнул медленно, уважение мелькнуло в глазах:
— Ваше Высочество… или уже Ваше Величество… мы исполним всё в срок. Вы можете рассчитывать на нас.
Релиан позволил себе слабую улыбку:
— Благодарю. Начнём немедленно.
Тронный зал сиял так, будто кто-то решил потратить годовой бюджет маленькой провинции на свечи и цветы, гобелены на стенах изображали героические сцены из истории королевства с такой яркостью, что хотелось надеть солнцезащитные очки, а витражные окна заливали всё это великолепие солнечным светом, превращая пространство в декорацию для сказки, где я почему-то оказалась главной героиней. Я стояла в первом ряду среди придворных в платье цвета слоновой кости, которое мне подобрали придворные портнихи с таким энтузиазмом, будто готовили меня к конкурсу красоты, простой крой без излишеств, но элегантный, тонкая золотая цепочка на шее и жемчужные серьги завершали образ, а кружевная манжета на рукаве скрывала ещё не зажившую повязку на запястье, напоминание о том, что сказки иногда требуют крови в качестве входного билета.
Ну ладно, не сожгли же, что ты, ей богу, Громова.
Не сожгли. А ведь пытались.
Вокруг меня собрался весь двор — дамы в платьях, которые стоили больше моей годовой зарплаты в прошлой жизни, мужчины в расшитых камзолах выглядели как павлины на параде, а на балконе музыканты настраивали инструменты, готовясь создать звуковое сопровождение для грандиозного события.
Релиан стоял у подножия трона в тёмно-синем бархатном камзоле с золотой вышивкой, выглядел как воплощение королевской мощи и недоступности, маска принца на лице безупречна, выражение спокойное и властное, но я знала, что под этой маской скрывается мужчина, который шептал мне на ухо в темноте, целовал так, будто мир исчезал, и однажды чуть не умер у меня на руках.
Корона пока покоилась на подушке в руках канцлера, ожидая своего звёздного часа, но Релиан уже выглядел королём, осанка прямая, плечи расправлены, золотые глаза спокойны, и я подумала с иронией: «Вот он, мой дракон, готовый принять трон. Интересно, что он придумал на сегодня? Судя по тому, как он на меня смотрит, что-то масштабное».
Релиан поднял руку, жест королевский, властный, зал замолк мгновенно, словно кто-то выключил звук, разговоры оборвались, шелест платьев прекратился, все глаза обратились на будущего короля.
Голос прозвучал уверенно, заполнил огромное пространство без усилий, природная харизма и годы тренировок сделали своё дело:
— Сегодня я принимаю корону, становлюсь вашим королём, беру на себя ответственность за судьбу королевства, за благополучие каждого из вас. Но прежде чем стать вашим правителем, прежде чем надеть этот символ власти, я должен задать один вопрос. Вопрос, от ответа на который зависит не только моё будущее, но и то, каким королём я стану.
Он спустился с возвышения медленно, шаги отдавались эхом по мрамору, и направился прямо ко мне, взгляд не отрывался от моего лица, в глазах читалось что-то тёплое и решительное, что заставило сердце подпрыгнуть. Остановился передо мной, весь зал замер в ожидании, дамы переглянулись заинтригованно, мужчины нахмурились, музыканты замерли с инструментами, и я стояла, стараясь дышать ровно, хотя внутри поднималась буря.
Он опустился на одно колено.
Зал ахнул, несколько дам прикрыли рты веерами, шёпот пробежал по рядам, но быстро затих, все боялись пропустить хоть слово. Ну а я… Я сейчас упаду в обморок.
Релиан взял мою руку, пальцы сомкнулись нежно, кожа его тёплая, прикосновение уверенное, поднёс к губам, поцеловал костяшки медленно, губы задержались на мгновение, и я почувствовала, как тепло разливается по телу, несмотря на панику.
Голос прозвучал тихо, но в абсолютной тишине зала каждое слово слышалось отчётливо:
— Индара, ты спасла меня, когда я не верил в спасение, когда проклятие сжигало изнутри и смерть казалась единственным исходом. Ты разрушила заклятие, которое должно было убить меня. Ты моё сокровище, моя половина, та единственная, без которой всё остальное теряет смысл. Без тебя я не дракон — я просто человек, который забыл, как дышать, как чувствовать, как жить по-настоящему.
Релиан достал из кармана камзола небольшую бархатную коробочку, открыл, внутри лежало кольцо — золотое, изящной работы, с крупным сапфиром в центре, окружённым мелкими бриллиантами, камень переливался в свете свечей, зелёные огоньки плясали в гранях. Релиан протянул кольцо, рука дрогнула едва заметно, голос окреп, стал громче, чтобы весь зал слышал: