Страница 72 из 89
Наконец она обернулась медленно, и лицо её было таким растерянным, будто она сама не понимала, что делает:
— Могу я… остаться ещё немного? Есть кое-что, о чём я должна рассказать, но не знаю, найду ли смелость, если уйду сейчас.
Я кивнула без колебаний:
— Конечно. Садись обратно, стоять тебе сейчас вредно.
Мелисс вернулась к стулу, села осторожно, словно боялась, что он развалится под ней. Руки сжала на коленях, спина прямая, плечи напряжены. Я узнавала эту позу — так сидят люди перед операцией, когда решились на что-то страшное, но всё ещё могут передумать.
И тут проснулся Релиан. Он выпрямился в кресле, маска невозмутимости вернулась на лицо мгновенно, словно её никогда и не было.
Голос прозвучал вежливо, но без тепла:
— Леди Мелисс.
Мелисс посмотрела на него, будто видела не жениха, а судью, который вот-вот вынесет приговор:
— Ваше Высочество.
Повисла пауза, тяжёлая и неловкая, наполненная всем тем, что они не сказали друг другу за месяцы помолвки. Релиан нарушил тишину первым, и в голосе прозвучало что-то почти человеческое:
— Я рад, что ты жива, Мелисс. Правда рад.
Мелисс усмехнулась горько, и усмешка вышла кривой:
— Спасибо Индаре, а не мне. Я просто лежала и истекала кровью, ничего героического.
Релиан согласился просто:
— Знаю. Индара спасла тебя, когда все остальные просто стояли и смотрели.
Мелисс перевела взгляд на меня, и в глазах появилось что-то решительное, словно она наконец собралась с духом:
— Я должна кое-что рассказать. Вам обоим. Это важно, и если я не скажу сейчас, то никогда не скажу.
Я сказала спокойно, включая режим врача, принимающего исповедь:
— Слушаю. Говори что хочешь, мы никуда не спешим.
Мелисс вздохнула так глубоко, будто готовилась нырнуть под воду надолго. Заговорила медленно, подбирая слова:
— Брат Тайрон и дядя Каспар… они давят на меня годами. С тех пор, как мне исполнилось шестнадцать и стало понятно, что я могу стать выгодной партией для кого-то влиятельного.
Голос дрожал всё сильнее:
— Свадьба с принцем — их план, не мой. Они придумали это ещё до того, как король вообще подумал о помолвке. Они… они подготовили почву, устроили так, чтобы мы с принцем встретились, чтобы я казалась подходящей кандидатурой.
Релиан нахмурился, и брови сдвинулись так, что между ними появилась глубокая складка:
— Это понятно. Но я думал, ты не против.
Мелисс кивнула устало:
— Они хотят власти, Ваше Высочество. Думают, что через меня получат доступ к трону, к королевским решениям, к сокровищнице. Дядя уже распланировал, кого назначит на какие посты, когда станет советником короля через меня.
Она посмотрела на Релиана прямо, без всяких уловок:
— Я не хочу этого брака, принц. Совсем не хочу, хотя вы хороший человек. Вы… не нравитесь мне как мужчина. Я вообще… нахожу драконов отталкивающими.
Релиан откинулся на спинку кресла медленно, и на лице мелькнуло что-то похожее на облегчение:
— Понятно. Спасибо за честность.
Мелисс вздрогнула:
— Прости, я не хотела обидеть тебя, просто…
Релиан остановил её жестом:
— Не обидела. Я тоже не хочу этого брака, Мелисс.
Он посмотрел на меня так, будто я была единственным источником света в тёмной комнате:
— По другим причинам, но тоже не хочу.
Мелисс проследила за его взглядом, и улыбка, появившаяся на её лице, была печальной и понимающей:
— Я знаю. Видела, как ты смотришь на неё. Все видели, даже слепые бы заметили.
Я почувствовала, как краска заливает щёки, и постаралась переключить тему:
— Мелисс, почему ты согласилась на помолвку, если не хотела? Король не стал бы настаивать, если бы ты отказала.
Мелисс опустила взгляд на руки, и пальцы задрожали:
— Потому что я боюсь своей семьи. Больше, чем чего-либо ещё в этом мире.
Голос стал тише, почти шёпотом:
— Дядя… он жестокий человек. Очень жестокий. Если я откажусь от брака с принцем, разрушу их планы, не знаю, что он сделает со мной. Или с теми, кого я люблю.
Релиан подался вперёд резко, и маска слетела окончательно:
— Он угрожал тебе? Напрямую?
Мелисс покачала головой:
— Не прямо, не словами, которые можно повторить в суде. Но я понимаю намёки. Когда он говорит, что случайности бывают со всеми, даже с капитанами королевской стражи, я понимаю, что он имеет в виду.
Я спросила осторожно, чувствуя, что мы подходим к чему-то важному:
— Ты не любишь Релиана. Совсем не любишь, правда?
Мелисс покачала головой честно:
— Нет. Он хороший человек, достойный правитель, но я не чувствую к нему ничего, кроме уважения. Никакой искры, никакого тепла, ничего такого, что должно быть между мужем и женой.
Релиан произнёс сухо, и в голосе прозвучало облегчение:
— Взаимно.
Мелисс рассмеялась тихо, и смех вышел почти настоящим:
— Хотя бы мы согласны в этом. Не самое плохое начало для расторжения помолвки.
Я набралась смелости и спросила то, что мучило меня с самого момента, как узнала о помолвке:
— Вы… были близки? Физически, я имею в виду?
Мелисс моргнула, не поняла сразу, потом осознала и покраснела так, что уши стали алыми:
— Что? Боги, нет!
Я почувствовала, как краска заливает моё лицо тоже, но вопрос был задан, и надо было уточнить:
— Ты и Релиан. Вы спали вместе хоть раз?
Мелисс покачала головой энергично, волосы разлетелись:
— Нет! Боги милостивые, нет! Мы даже не…
Релиан фыркнул так неожиданно, что я вздрогнула:
— Ни разу даже не целовались, если тебе так важно знать подробности.
Дракон внутри Релиана тихо рассмеялся.
— Сокровище ревнует. Сокровище страстное.
Мелисс подтвердила быстро:
— Ни разу. Даже руки держались только на официальных мероприятиях, и то потому, что этикет требовал.
Я выдохнула с таким облегчением, что сразу стало легче дышать. Не знала, что держала это напряжение внутри всё это время, но теперь оно испарилось, оставив после себя только тёплую радость.
Мелисс наблюдала за нами с улыбкой, в которой было столько понимания и печали, что захотелось её обнять. Потом она добавила тихо, и голос дрожал:
— У меня есть возлюбленный. Тайный, о котором не знает никто, кроме моей служанки.
Релиан и я повернулись к ней одновременно, будто по команде.
Мелисс продолжила, глядя в пол:
— Один… добропорядочный молодой человек. С ним я тоже… только целовалась.
Релиан откинулся назад, и голос прозвучал одобрительно:
— Это хорошо.
Я спросила осторожно:
— Твоя семья ведь не знает о нём?
Мелисс покачала головой, и улыбка погасла мгновенно:
— Нет. Они убьют его, если узнают. Или сделают так, чтобы это выглядело как несчастный случай. А он не боится. Сумасшедший.
Я спросила прямо:
— Ты любишь его? По-настоящему?
Мелисс кивнула, и по лицу катились слёзы, но она не вытирала их:
— Да. Очень сильно. Так, что готова отказаться от титула, от богатства, от всего, лишь бы быть с ним. Но так боюсь за него!