Страница 57 из 89
Теперь муж мёртв.
Контракт недействителен.
Я свободна.
Слишком удобно, правда?
Я перевела взгляд на толпу, сканируя лица, ища того, кто выглядел бы довольным, удовлетворённым, и тут заметила Мелисс. Ее лицо было бледным, выражало ужас и недоумение. И этот ужас вряд ли был от самой смерти. Что ты знаешь, моя дорогая?
Рядом стояла королева Акивия, смотрела на тело без особого сочувствия, скорее с облегчением, как будто проблема решилась сама собой, без необходимости принимать решения, которые бы легли на её совесть.
Я почувствовала, как холод пополз по спине.
Заговор.
Боревейр — исполнитель добровольный, у неё были свои причины ненавидеть Каривера, но она не единственная, кто хотел его смерти. Кто-то использовал её месть, кто-то дал ей возможность, подтолкнул, возможно даже помог, чтобы убийство прошло именно сейчас, именно в этот момент, когда это было выгодно.
Но кому?
Мне. Однозначно.
Семья Мелисс?
Они давили на короля, требовали отослать меня, убеждали, что моя привязанность к Релиану разрушает его, убивает, и что мне нужно вернуться к мужу. Зачем им убивать Каривера, если это означает, что я остаюсь во дворце свободной женщиной, не связанной браком, и могу быть рядом с принцем?
Это же им невыгодно.
Или выгодно?
И я просто не знаю всего?
Или это королева?
Она хотела, чтобы я осталась, чтобы лечила Релиана, и смерть Каривера освобождала меня, делала доступной, разрешала проблему, которую закон не мог решить.
Акивия производила совсем другое впечатление. Но мать в отчаянии, теряя второго ребенка, о, способна на многое.
Голова раскалывалась от мыслей, которые не складывались в логичную картину, и единственное, что я понимала точно, — это то, что здесь что-то не так, что за моей спиной крутится политическая игра, в которой я не игрок, а фигура на доске, которую двигают туда, куда нужно, и у меня нет ни малейшего представления, кто двигает и какова конечная цель.
Капитан отдал приказы стражникам, тело Каривера накрыли тканью, начали выносить, толпа медленно расходилась, шёпотом обсуждая случившееся, бросая на меня взгляды — любопытные, сочувствующие, осуждающие.
Я развернулась и пошла обратно в свои покои, босиком, по холодному камню, чувствуя, как мурашки бегут по коже, как сердце всё ещё колотится слишком быстро, и как в голове крутится один-единственный вопрос:
Что, чёрт возьми, вообще происходит?
Утро встретило меня стуком в дверь — настойчивым, вежливым, но таким, который ясно давал понять, что стучащий не уйдёт, пока не получит ответа. Я открыла глаза, голова раскалывалась после бессонной ночи, проведённой в попытках понять, кто, зачем и почему устроил этот цирк с убийством Каривера, и сейчас мне меньше всего хотелось видеть кого-то за дверью, но выбора не было.
— Войдите, — пробормотала я хрипло, натягивая халат и пытаясь привести волосы в хоть какой-то порядок.
Дверь открылась, и в покои вошёл человек в чёрной мантии с золотым гербом королевства на груди — королевский нотариус. Высокий, худой, с лицом, на котором было написано, что он привык сообщать людям новости, которые меняют их жизнь, и делает это без эмоций, как часть работы.
— Графиня Каривер, прошу прощения за ранний визит, — произнёс он, поклонился формально, достал из кожаной сумки свиток с печатью. — Я пришёл по официальному делу, касающемуся наследства вашего покойного супруга. Скажем так, один весьма высокопоставленный человек хочет, чтобы мы разобрались с этим как можно скорее.
— Наследство?
Хотя логично. Учитывая, что я — графиня, а мой отец внес значительную часть в богатство этого мерзкого… Инга, о мертвых только хорошо! Этого предприимчивого слиз… человека. Нотариус развернул свиток, прочистил горло, начал читать монотонно, как заученную молитву:
— Согласно последнему завещанию графа Каривера, составленному и заверенному вчера, все его владения, титул, земли и состояние переходят к вам, его законной супруге, графине Индаре Каривер. Вы являетесь единственной наследницей, других претендентов на наследство не зарегистрировано.
Я почувствовала, как пол уходит из-под ног, как кровь отливает от лица, как руки начинают дрожать.
— Вчера?
Это был для меня совершенно дикий удар. Нотариус протянул мне свиток.
— Вы единственная наследница, графиня. Всё законно, печати подлинные, подписи свидетелей заверены. Завещание составлено в присутствии трёх свидетелей, как того требует закон, и зарегистрировано в королевском архиве. Оспорить его невозможно.
Я взяла свиток дрожащими руками, развернула, начала читать, и с каждой строкой холод внутри становился сильнее, плотнее, пока не превратился в ледяной ком где-то в районе солнечного сплетения.
Свидетели.
Все трое — люди герцога Каспара. Без сомнения. Каривера заставили переписать завещание перед смертью. Или подделали его после.
А может, вообще убили именно за то, что он отказался это сделать, и потом просто подделали подписи, используя связи, деньги, влияние, чтобы провести фальшивку через все инстанции и сделать её законной.
План семьи Мелисс теперь был ясен, как день.
Убить мужа.
Сделать меня богатой вдовой.
Но зачем?
Я подняла взгляд на нотариуса, попыталась улыбнуться, но получилось жалко.
И тут нотариус сказал, зачем.
— Согласно букве закона, вы должны поехать в свое поместье, принять дела, и в течение как минимум трех месяцев носить траур.
За три месяца Релиан женится на Мелисс.
За три месяца его сожрет Серый покров, за три месяца… Боже мой.
— Спасибо за информацию. Мне нужно время, чтобы всё это осмыслить.
Он поклонился, вышел, и я осталась одна, сжимая свиток так сильно, что бумага хрустела в пальцах.
Мне нужна была королева.
Срочно.
Малый зал был пуст, если не считать нескольких придворных дам, которые вышивали у окна и перешёптывались, бросая на меня любопытные взгляды, когда я ворвалась туда, не дожидаясь, пока меня объявят.
Королева Акивия сидела у камина, читала письмо, но когда увидела моё лицо, отложила его, выпрямилась, в глазах мелькнула тревога.
— Индара? Что случилось?
Я подошла, протянула свиток, голос дрожал, несмотря на все попытки держать себя в руках.
— Меня втянули в заговор. И хотят отослать из дворца, несмотря на то, что Каривера больше нет.
Королева взяла свиток, развернула, начала читать, и с каждой строкой лицо становилось всё более напряжённым, губы сжались в тонкую линию.
— Завещание, — пробормотала она, подняла взгляд на меня. — Каривер сделал тебя единственной наследницей.
Она не знала. Или умело скрывала.
— Свидетели — люди герцога Каспара, — выпалила я, чувствуя, как паника начинает подниматься волной, захлёстывая разум. — Все трое. Это не может быть совпадением.
Королева изучала бумаги, хмурилась, проводила пальцем по печатям, по подписям, и наконец покачала головой.
— Печати настоящие. Подписи тоже выглядят подлинными. Доказать подделку будет невозможно, если у тебя нет свидетелей, которые видели, как Каривера заставляли подписывать, или нашли бы оригинал другого завещания. А такого, я уверена, нет.
— И я должна уехать теперь. По закону.