Страница 43 из 51
А вот моему капризному и ревнивому боссу — нет. Он привык быть в центревнимания и ревностно относился ко всему, что этот центр могло сместить. Потому сра… ругались они едва ли не каждые десять минут, а все их диалоги больше напоминали колючую пикировку, наполненную иронией и сарказмом.
Тем не менее, должна признать, что мы отлично провели время. Если не считать моего напряжения от недавнего обещания, данного Ноксу. Все эти дни я внимательно наблюдала за ним, но признаков скорого припадка не видела, что вызывало во мне целую гамму чувств и уйму противоречивых мыслей, когда я то наполнялась надеждой, то затем заставляла себя поумерить пыл, напоминая себе, что причины могут быть разными.
Нокс же, вопреки своей натуре, на меня не давил и более своей симпатии никак не проявлял, не считая потребности, чтобы я постоянно его развлекала и была в поле зрения. Эта странность в его поведении также сбивала с толку: я не могла разобрать, искренне ли он продолжает желать меня, или просто тешит свое упрямство.
Но вскоре даже это отошло на второй план, когда вечером третьего дня мне доставили письмо с печатью герцогского дома Гейнов, где сообщалось, что мою просьбу удовлетворят.
И вот тут начинались проблемы, так как согласно письму, Михаэль не стал откладывать дело в долгий ящик и направился в путь сразу же, как отправил послание. А значит, прибудет не когда-нибудь там, а завтра! И Нокс, судя по всему, никуда за это время деваться не собирался.
Учитывая, что письмо доставили, когда Михаэль наверняка был уже в пути, писать ему с просьбой задержаться — глупо. Да и Нокс, уверена, не упустил из виду посланника из дома Гейнов. Впрочем, учитывая, что он и без того видел черновики писем, которые изначально адресовались Гейну, Киллиан предполагал, что рано или поздно мы с ним встретимся. Странно как раз то, что он не выспрашивал у меня причины такого решения и не отговаривал меня от этой встречи со своим извечным соперником. Это также душевного спокойствия у меня не вызывало, потому я решила поговорить с ним начистоту, для чего и позвала в гостиную, которая с щедрой подачи моего расточительного и излишне гордого босса, стала больше напоминать не комнату, а магазин антиквариата…
— Думаю, вы уже догадались, но все же хочу предупредить: завтра ко мне с визитом прибудет Его Светлость герцог Гейн, — оповестила я наиболее нейтральным тоном Киллиана и Розали. И вот опять странность: Киллиан остался спокоен и расслаблен, а Рози напряглась и метнула на босса косой взгляд. — Учитывая ваши с ним взаимоотношения и то, что я не могу выставить вас вон, очень надеюсь, что вы не станете совершать глупостей и грубить моему гостю почем зря! — еще более убедительно посмотрела на Киллиана, которые едва ли в ушах не ковырялся с невозмутимым и скучающим видом, точно его это и не касается. — Я не шучу и абсолютно серьезна, господин Киллиан! — уже с очевидным напором в голосе, заявила я, привлекая его внимание. — Я прошу вашего содействия. Я уже не под вашей опекой, потому каждое ваше действие в отношение герцога Гейна может сказаться на моей дальнейшей жизни.
— Не вижу проблем: просто возвращайся под мою опеку, — развел Киллиан руками, как ни в чем не бывало с видом, словно только что разрешил всю проблему на корню.
Он издевается сейчас?
— Ваша Светлость… — стараясь все еще держаться в рамках приличий и не смотреть на столь манящий торшер, который был словно создан для того, чтобы им огреть какую-нибудь белобрысую башку, процедила я сквозь искривленную и вымученную улыбку, которая вызывала судороги. — Надеюсь, вы помните, о чем мы с вами говорили? У нас с вами был уговор. Вы хотите взять свои слова обратно?
Киллиан после моего вопроса посерьезнел и посмотрел на меня исподлобья.
Кулаки его сжались.
— Нет. Не хочу, — выдавил он, что заставило меня немного расслабиться.
— Вот и славно, — улыбнулась я. — В таком случае, надеюсь, мы друг друга поняли и вы будете сотрудничать. На этом — все. Завтра рано вставать, потому приношу извинения, но я вынуждена вас покинуть. Прислуга уже разошлась по домам, так что сильно не засиживайтесь, — посоветовала я, прежде чем покинуть эту парочку и подняться в свою комнату. — Кажется, все предусмотрела? — спросила я пустоту, с тревогой вглядываясь в окно.
— Ваша Светлость, мне это не нравится, — убедившись, что хозяйка дома поднялась по лестнице и скрылась за дверью в свою комнату, произнесла негромко миниатюрная кареглазая девушка, с сомнением смотря на своего господина, который был мрачнее тучи.
— Словно я сам в восторге, — проворчал он, как бы невзначай засунув руку во внутренний карман своего пиджака, дотронувшись до его содержимого, точно до оберега.
— Разве так необходимо продолжать ждать? Почему бы вам просто не рассказать мисс Элле все, как есть? — настаивала девушка, не понимая поведения мужчины, который был крайне задумчив.
— Ты говоришь так лишь потому, что плохо знаешь Эллу, в то время, как я изучил ее достаточно, — скривился он, тяжело вздохнув. — Элла слишком дотошный и осторожный человек, который не поверит во что-то, пока сама не убедится в этом лично. Поэтому ее работа всегда была исключительно идеальной: она перепроверяла все с маниакальным упорством. Драла с меня за это, конечно, тоже немало, но к своей работе подходила ответственно, несмотря ни на что, — усмехнулся он, а в его зеленом взгляде проскользнула теплота.
— Не поверит даже мне? — растерялась Рози. — Она ведь знает, что во мне пробудились силы святой. Она поверит мне, если я скажу, что ваше проклятье…
— Довольно, — прервал ее мужчина, строго посмотрев на девушку, которая недовольно поджала губы и с досадой потупилась. — Я сказал — оставь это. Через несколько дней она сама во всем убедится.
— Но Гейн… — начала она, было, однако замолчала, заметив, как ее господин со странной улыбкой достал из своего кармана белоснежную ткань, которую она изначально приняла за платок, но после заметила странность: края ткани рваные и неровные, точно его рвали второпях, а посреди белоснежного полотна, то, что она ошибочно приняла за странную вышивку, были темные бурые пятна… крови.
«У кого-то кровь из носа пошла? — задалась она вопросом, смотря на это. – Не было платка, и оторвали ткань, чтобы вытереться? Но почему он просто не выбросит ее в таком случае?»
Все это смущало Розали. Она не чувствовала спокойствия уже довольно давно, с того самого момента, как девушка, на которую она хотела ровняться, безжалостно покинула не только ее, но и господина.
Мисс Элла была первой, кто к ней, простолюдинке, отнесся с уважением и добротой, безоговорочно доверив такую важную миссию, как служение господину. Несмотря на то, что мисс Элла изначально была дворянкой, для Розали эта новость стала шокирующей, ведь никто из дворян, даже падших, никогда не относился к ней с такой добротой и уважением. Но это было не все отличие мисс от остальных известных Рози дворянок: помимо доброго, хоть и строгого нрава, мисс был трудолюбива и справедлива. А еще очень заботливой и преданной. В этом Рози убедилась как на собственном опыте, так и просто при наблюдении за тем, как она заботится об их несносном боссе.
Для Рози мисс Эстелла была почти что кумиром, а не просто наставницей.
Потому девушка уже в первый день знакомства почувствовала странную потребность во что бы то ни стало, помочь мисс, если это будет в ее силах.
Однако время шло, а мисс Элла казалась совершенной: ее нисколько не печалила ее новая жизнь в качестве простолюдинки, не тяготил тяжелый труд на службе у герцога и, казалось, единственной ее страстью — были материальные блага, с чем Рози, к несчастью, ничем не могла помочь.