Страница 83 из 96
Пока я поднимал посох, чтобы осветить им хоть часть помещения, мой мозг лихорадочно выстраивал логическую цепочку. Витторио видел, как мы прорываемся к выходу — а может, это увидел Коул, хотя я снова напомнил себе, что присутствие Коула остается пока чисто теоретическим, как бы ни подтверждало эту теорию стечение обстоятельств. Отсутствие света не является помехой ни для вампиров, ни для вурдалаков — значит, он пытается помешать нам, людям. Погрузив пещеру в черную как воды Стикса тьму, он практически нейтрализовал воинство Марконе и замедлил передвижение спасающихся невольников, а значит, и охраняющих их вампиров.
Мой посох изготовлен не в качестве источника света, но это многоцелевой инструмент, и я, накачав в него еще немного Адского Огня, поднял его над головой, и пылающие на его поверхности знаки и руны осветили темноту.
И, делая это, я сообразил, для чего еще нужна темнота.
Для того, чтобы заставить людей включать другие источники света.
И в первую очередь чтобы добиться реакции, единственно возможной от чародея, внезапно оказавшегося в темноте. Тем или иным способом, первым делом чародей, оказавшийся в подобной ситуации, первым делом врубает свет. И еще, мы делаем это очень быстро — быстрее, чем сумеет добыть свет любой другой лишенный магии человек.
Поэтому, засветив свой посох, я сообразил, что тем самым объявил о своем точном местонахождении всем до единого гребаным монстрам в этой гребаной пещере. Темнота была ловушкой, призванной добиться от меня этой реакции — и я вляпался в нее прямиком.
Вурдалаки яростно взревели и бросились ко мне; сотня алых лучей рисовала искаженные руны на окровавленных лыках, когтях, отражалась бликами в жутких голодных глазах.
Вокруг меня грянули выстрелы, изрешетившие первый ряд надвигавшихся вурдалаков. Этого оказалось недостаточно. Пули рвали тварей на части, но те продолжали стремиться вперед. И тут Мёрфин автомат щелкнул пустым затвором.
— Перезаряжаю! — крикнула она, выбросила пустой магазин и отступила на шаг — а вурдалак, которого она только ранила, продолжал надвигаться на меня.
Громыхнул дробовик Марконе, и этот вурдалак упал, но когда Марконе передернул цевье, патронник опустел. Он отшвырнул его и сорвал с жилета маленький пистолет-пулемет. Секунду или две он косил его огнем вурдалаков, поводя стволом из стороны в сторону — а потом опустел и его магазин.
Новая волна вурдалаков ринулась вперед, перепрыгивая через скошенных огнем.
И тут вперед вышел я.
Мёрфи с Марконе дали мне достаточно времени, чтобы заклятие, сложившись в моем мозгу, наполнилось моей волей и отлилось в огонь. Я взмахнул посохом над головой и, резко опустив его, с силой ударил его концом в каменный пол.
— Flammamurus! — выкрикнул я.
Послышались треск, скрежет, и из каменного пола пещеры вырвался огонь. Он разбежался прямой линией на тридцать или сорок ярдов в обе стороны от точки удара, и фонтаны расплавленного камня выстроили огненную завесу высотой в десять или двенадцать футов, наклоненную в сторону нападавших на нас вурдалаков. Брызги расплава окатили их, и волна наступавших разбилась об эту стену камня и огня, наполнив пещеру воплями боли и — в первый раз за весь вечер — страха.
Стена отрезала от нас половину находившихся в пещере вурдалаков и скрыла нас от взгляда Витторио. Ну, и света теперь хватало, чтобы ориентироваться.
— Блин-тарарам, а все-таки я молодец, — прохрипел я.
Сил заклятие отняло у меня изрядно — даже с учетом помогавшего мне Адского Огня, — и я пошатнулся, а руны на моем посохе погасли.
— Гарри, слева! — взвизгнула Мёрфи.
Я повернул голову налево как раз вовремя, чтобы увидеть, как наполовину обгоревший вурдалак, оттолкнув Хендрикса как тряпичную куклу, бросился на меня, а еще двое, вынырнув из темноты, готовились последовать его примеру.
Я совершенно не сомневался, что совладаю с первым вурдалаком — с учетом того, что из огня он выбрался ненамного тяжелее ломтя хлеба и еще не вспомнил, как пользоваться клыками и когтями. Впрочем, на случай, если в натуре он все-таки весит больше, чем на вид, я изготовил браслет-оберег.
На секунду передо мной распустился невидимый купол защитного поля, вурдалак отлетел от него — и усилие, которого это от меня потребовало, почти оглушило меня. Я упал.
Вурдалак вскочил и снова бросился на меня. Из-за группы вампиров и невольников вынырнул Томас и напал на двух его сородичей с тыла. Бледное лицо моего брата почти светилось, глаза расширились от страха, и я ни разу еще не видел, чтобы он двигался с такой скоростью. Он перерубил обоим ноги — легко сказать «перерубил», учитывая толщину мышц и костей — и оставил их валяться на земле, где их тут же растерзали другие Рейты. Томас тем временем прыгнул на первого вурдалака.
Он опоздал на какую-то секунду.
Вурдалак с жутким воем навалился на меня. У меня не хватало сил оторваться от пола и встретить своего убийцу на ногах.
К счастью, у меня хватило сил на то, чтобы достать из кармана ветровки револьвер. Я с удовольствием сказал бы вам, что ждал до самого последнего мгновения, чтобы стрелять наверняка — вот какие у меня стальные нервы. Но, по правде говоря, нервы мои изрядно расшатались, и я просто слишком устал, чтобы бояться. Я едва успел прицелиться, прежде чем эта тварь распахнула пасть достаточно широко, чтобы разом откусить мне голову.
Я не помню, как нажимал на курок, но пистолет рявкнул, и голова вурдалака дернулась назад прежде, чем он успел сомкнуть челюсти. А потом меня больно придавили, и я вдруг не мог вздохнуть.
— Гарри! — крикнул Томас.
Сдавливавший мне грудь вес куда-то исчез, и я жадно глотнул воздух. Потом высвободил левую руку и врезал вурдалаку рукоятью револьвера.
— Полегче! — крикнула Мёрфи. — Полегче, Гарри! — ее маленькие, но сильные пальцы перехватили мое запястье и осторожно отобрали у меня пистолет. До меня дошло: мне еще сильно повезло, что он не выстрелил еще раз, пока я мутузил им вурдалака.
Томас сдернул с меня труп, и тот бесформенной грудой повалился на пол. Верхняя часть головы его исчезла, словно ее и не было.
— Славный выстрел, — заметил Марконе. Я оглянулся и увидел, что он поднимает с пола бледного, в испарине Хендрикса, подхватив того подмышки. — Ну?
Томас рывком поднял меня на ноги.
— Пошли. Некогда отдыхать.
— Верно, — согласился я. — Лара, гоните их дальше!
Мы двинулись дальше к проходу, прикрытые с одного фланга огненным занавесом. Черт, я с трудом просто переставлял ноги одну за другой. До меня даже не сразу дошло, что с одного бока меня поддерживает Жюстина, и что я иду в толпе невольников, рядом с Белым Королем и его охраной.
Вампиры растянулись полукругом, прикрывая наше бегство. Правда, бежать мы не бежали. Мы двигались шагом, и нас окружали безумные, адские краски, тени и отчаяние. Автомат Мёрфи огрызнулся огнем еще несколько раз и смолк. Я услышал басовитые хлопки моего револьвера, покосился на свою руку и, ясное дело, пистолета в ней не обнаружил.
— Бросьте их! — услышал я команду Лары, и ее холодный серебристый голос прозвучал в моих ушах почти музыкой. — Не задерживайтесь. Держитесь плотнее. Не давайте им найти брешь.
Мы шли, и с каждой секундой вампиры все больше отчаивались и все меньше походили на людей. Вурдалаки рычали, визжали и умирали. Рейты тоже. Прохладный средиземноморский воздух пещеры сменился парниковой жарой, и у меня складывалось впечатление, что в воздухе чего-то не хватает… похоже, воздуха. Я тяжело дышал, но в легкие попадало его слишком мало.
Я продолжал поднимать ногу, ставить ее и поднимать другую. До меня смутно доходило, что Марконе за моей спиной делает то же самое, помогая при этом Хендриксу.
Я скосил глаза налево и увидел, что фонтаны расплавленного камня начинают слабеть. В общем-то этого стоило ожидать: это заклятие не из тех, которые надо поддерживать, подкачивая в них энергию. Вся прелесть магии, связанной с землей, в ее инерции. Стоит раз привести ее в действие, и ее хватает на некоторое время. Я накачал в эти чертовы камни уйму огненной магии, и она только сейчас начала иссякать.