Страница 67 из 96
— Возможно?
— Большинство Стражей сейчас в Индии, — объяснил я. — Там шайка нехороших парней под началом старого ракшаса, пользуясь тем, что мы по уши заняты вампирами, нападает на дружественные нам монастыри. Я проверил, Морган с Эбинизером там уже два дня как бьются. Из Стражей в Северной Америке сейчас только мы с тобой, твои ребята и еще Люччо с курсантами.
— Никаких курсантов, — буркнул Рамирес. — И мои ребята плащи всего год как одели. Они… они еще не созрели для такого. У нас там с полдюжины вампиров, а их всего трое.
Я кивнул.
— Не будем заморачиваться. Вломимся с уверенным видом, надерем задницу. Ты раньше имел дело с Белой Коллегией?
— Почти нет. На Западном побережье они держатся подальше от наших людей.
— Это хищники, как и вся их братия, — объяснил я. — Они очень хорошо понимают, когда ты всем своим видом говоришь, что ты не пища. Соображают они очень неплохо, так что не расслабляйся и следи, чтобы тебе не задурили голову.
Рамирес достал поношенный нейлоновый пояс, пристегнул к нему кобуру, потом повесил гранаты.
— Что мешает им убить нас в ту же минуту, как мы победим на дуэли?
Вот за что я люблю работать с Рамиресом. Вероятность проиграть дуэль в его расчеты даже не входит.
— Их природа, — ответил я. — Они любят казаться цивилизованными, а мокрую работу предпочитают делать чужими руками, исподволь. Они не любят прямолинейности и прямой конфронтации.
Рамирес заломил бровь, достал из сумки узкий, прямой, обоюдоострый клинок и тоже положил его на стол. Петлю на рукояти оторвал зомби в ночь, когда мы с Рамиресом впервые бились бок о бок. За прошедшее с тех пор время он заменил петлю цепочкой, на которую нанизал клыки вампиров Красной Коллегии, которых он убил этим мечом. Клыки стучали друг о друга и о металл меча.
— Ясно. Мы и будем теми самыми чужими руками для Белого Короля.
Я подошел к леднику.
— Очко. А если он укокошит нас сразу после того, как мы окажем ему эту услугу, мы не сможем дальше служить страшилкой для мятежных подданных. И еще, это нанесет ущерб его репутации среди союзников.
— А-а, — кивнул Рамирес. — политиканство.
Я вернулся с двумя откупоренными бутылками пива. Я дал одну ему, мы чокнулись, не сговариваясь хором произнесли «а пошли они!» и выпили.
Рамирес опустил бутылку и хмуро повертел ее в руках.
— Думаешь, получится?
— Вряд ли, — фыркнул я, — будет хуже, чем на Хэллоуин.
— Тогда у нас был динозавр, — заметил Рамирес. Он повернулся и достал из сумки камуфляжные штаны и черную футболку с логотипом «Оффспринга». Потом покосился на меня. — Но, конечно, и сейчас есть.
Я подтолкнул столик, так что тот двинул его под коленки. Он ойкнул и ушел в спальню переодеться, хихикая себе под нос.
Когда он вернулся, улыбки на его лице как ни бывало. Мы оделись и собрали амуницию. Мечи, пистолеты, серые плащи, посохи и прочие магические штуки. Ей-Богу, если я и дальше буду изображать сверхъестественного шерифа города Чикаго, заведу себе сапоги с самыми настоящими шпорами и широкополую шляпу.
Я достал блокнот в клеточку, карандаш, потом сходил к леднику еще за пивом.
— Собрание состоится в поместье Рейтов к северу от города. Я там был раз, но только в части дома. Вот то, что я запомнил.
Я принялся набрасывать план здания, а Рамирес задавал мне кучу толковых вопросов про дом и его окружение, поэтому мне пришлось перевернуть страницу и нарисовать то, что я запомнил про территорию поместья.
— Не знаю точно, где вампиры собираются заседать, но дуэль точно будет проходить в Провале. Это такая пещера где-то у них на территории, — я очертил карандашом то место, где она находилась по моим представлениям. — Там у них замечательно глубокая расселина, в которую очень удобно сбрасывать тела, чтобы все было шито-крыто.
— Очень удобно, — согласился Рамирес. — Особенно в том случае, если сбрасывать будут нас.
Дверная ручка дернулась и начала поворачиваться.
Рамирес схватил пистолет и навел его на дверь почти так же быстро, как я — свой жезл. Кто-то налег на дверь, приоткрыв ее на пять или шесть дюймов. Я посмотрел в сторону и опустил жезл.
— Спокойно, тигр, — я положил руку Рамиресу на запястье. — Это свои.
Рамирес покосился на меня и опустил пистолет. Я продолжал следить за поведением Мыша, который встал и, виляя хвостом направился к двери.
— Кто это? — спросил Рамирес.
— Поддержка, о которой я тебе говорил, — негромко ответил я.
Дверь рывками отворилась еще на несколько дюймов, и в комнату скользнула Молли.
Она не оставила на себе почти ничего из готского прикида. И от пирсинга ее ничего не осталось: с точки зрения моды кольца в носу — это писк, но в драке они помеха. Она сменила и драную одежду. На ней были тяжелые, свободные джинсы, и они больше не угрожали соскользнуть с бедер при первой попытке выпрямить спину. Она даже разноцветные шнурки в своих тяжелых армейских бутсах заменила на обычные, цвета хаки. Еще в наряд ее входила черная футболка с логотипом «Металлики», пояс с ножом в ножнах и маленькой аптечкой — последнюю я видел уже у ее матери, когда та ходила в бой вместе с нами — и темно-зеленая бейсболка. Волосы она собрала в убранный под бейсболку хвост, чтобы кому-нибудь, пожелавшему схватить ее за шевелюру, было труднее это сделать.
Молли не смотрела на нас. Первым делом она поздоровалась с Мышом, пригнувшись и обняв его за шею. Потом встала и подняла взгляд.
— Э… Привет, Гарри. Добрый день, Страж Рамирес.
— Молли, — сказал я, стараясь говорить как можно более спокойно. — Скажи, это третий или четвертый раз, когда я велел тебе оставаться дома, а ты ослушалась меня?
— Я знаю, — отозвалась она, снова опустив глаза. — Но… я хотела с вами поговорить.
— Я занят.
— Я знаю. Но мне правда очень надо поговорить с вами, сэр. Пожалуйста.
Я медленно выдохнул. Потом покосился на Рамиреса.
— Сделай одолжение, заправь Жучка, а? Заправка в двух кварталах дальше по улице.
Карлос посмотрел на меня, на Молли, снова на меня, потом пожал плечами.
— Э… Ну да, сейчас.
Я достал из кармана ключи и кинул ему. Он с небрежной ловкостью поймал их, вежливо кивнул Молли и вышел.
— Закрой дверь, — сказал я.
Она повиновалась, прижавшись к двери спиной и отталкиваясь от пола ногами. Это далось ей ценой кряхтения и некоторой потери достоинства, но дверь она закрыла.
— Ты дверь с трудом закрываешь, — сказал я. — Но считаешь, что ты готова к бою с Белой Коллегией?
Она мотнула головой и открыла рот, чтобы сказать что-то, но я ей не дал.
— Ты опять ослушалась меня. Ты опять здесь, хотя я приказал тебе сидеть дома.
— Да, — пролепетала она. — Но…
— Но ты считаешь меня безмозглым идиотом, неспособным самостоятельно принимать подобные решения, и ты все равно хочешь идти со мной?
— Все не так, — сказала она.
— Правда? — я воинственно задрал подбородок. — Сколько бусин ты можешь поднять, двоечница?
— Но…
— Сколько бусин? — рявкнул я.
Она с жалким видом отпрянула от меня. Потом сняла с запястья браслет и подняла его так, чтобы тяжелые черные бусины скользнули вниз. Она уставилась на него усталым, загнанным взглядом и прикусила губу.
— Гарри? — тихо спросила она.
Голос у нее был совсем детский.
— Да? — отозвался я очень мягко.
— Почему это так важно? — спросила она, продолжая смотреть на браслет.
— Это важно, если ты хочешь пойти на это дело со мной, — так же тихо ответил я.
Она тряхнула головой и несколько раз моргнула. Это не помешало слезинке скатиться по ее щеке.
— Но я как раз об этом. Я… я не хочу идти. Я не хочу видеть это… — она покосилась на Мыша и поежилась. — Ну, крови и всего такого. Я не помню, что случилось, когда вы с мамой спасали меня из Арктис-Тора. Но я не хочу видеть ничего такого. Я не хочу, чтобы это случилось со мной. Я не хочу никому причинять боль.
Я издал негромкий, неопределенный звук.