Страница 66 из 96
Молчание.
Потом до меня донесся ее голос — едва слышный шепот.
— Твой план имеет слишком много уязвимых мест и, скорее всего, приведет к нашему уничтожению. Но если ты, хозяин мой, пожелаешь моей помощи в этом своем безумии, тебе достаточно позвать.
А потом тень исчезла, и комната снова опустела.
Чисто технически, ее здесь и не было. Она находилась только у меня в голове. Соответственно, чисто технически, она не исчезала; она просто переместилась куда-то, где я не мог до нее добраться, но я нутром чуял — а может, это говорила мне темная часть моего «я» — что она меня услышала. Чего-то я все-таки добился, в этом я не сомневался.
Тут одно: или я чертовски здорово убеждаю, или я гребаный задавака.
— Что ж, пора вступать в игру, Гарри, — сказал я себе. — Самое время победить всю гребаную Белую Коллегию. Насчет Геенны Огненной можно будет беспокоиться позже.
Я вернулся к делам. Часы продолжали отсчитывать секунды и минуты, и мне ничего не оставалось, кроме как готовиться и убивать время до вечера, когда начнется буча.
Глава ТРИДЦАТЬ ЧЕТВЕРТАЯ
Я запустил Мистера домой после утренней прогулки, которая в этот день имел место между тремя и четырьмя пополудни — график выхода в свет у Мистера довольно запутанный и непредсказуемый, — и выпустил Мыша пробежаться в отведенном ему уголке дворика.
Тик-так, тик-так…
Я взял кусок шкурки и почистил посох: торец его испачкался в грязи, а другой конец слегка закоптился. Я собрал все свои серебряные боевые кольца и сунул их в тяжелый мешок, висевший у меня в углу. Полчаса упражнений боксом с грушей, роль которой выполнял этот мешок, вряд ли зарядили кольца полностью, но даже частичный заряд лучше, чем ничего.
Тик-так…
Покончив с этой работой, я побрился. Потом почистил пистолет и смазал его. Потом сдвинул в сторону журнальный столик, разложил на полу свою ветровку и почистил ее специальной жидкостью для кожи, стараясь при этом не разрушить наложенные на нее с помощью иглы и черной туши защитные заклятия.
Короче говоря, я делал все, чтобы не думать о трупе Анны Эш в душевой кабине того дешевого, чистенького гостиничного номера.
Тик-так…
В четверть седьмого вечера у двери постучали. Я посмотрел в глазок. На площадке перед дверью стоял Рамирес в красной баскетбольной майке, черных шортах и пляжных сандалиях. На плече его висела большая спортивная сумка; в правой руке он держал посох, несмотря на разницу в нашем с ним возрасте почти не уступающий моему по количеству боевых шрамов. Он еще раз постучал концом посоха по бетонному полу, избегая касаться двери.
Я отключил обереги и отворил стальную дверь. Для этого мне хватило толкнуть ее всем телом раз пять или шесть, не больше.
— Мне казалось, ты давно уже собирался ее починить, — заметил Рамирес. Прежде, чем шагнуть в комнату, он покрутил головой, осматривая косяки — я понимал, что мои обереги, пусть и дезактивированные, воздействуют на его чародейские чувства не хуже электробритвы размером с паровоз. — Господи, Гарри. Ее еще сильнее перекосило.
— Надо же как-то испытывать способности ученицы.
Рамирес одарил меня ухмылкой.
— Еще бы.
— Попрошу без шуточек, — сказал я ему, не вкладывая, правда, в слова особой угрозы. — Я ее знаю с тех времен, когда она под стол пешком ходила.
Рамирес открыл рот, закрыл его и пожал плечами.
— Извини.
— Да нет проблем, — хмыкнул я.
— Просто пойми, раз уж я не старик, чья сексуальная энергия выветрилась за долгим бездействием…
(Поймите меня правильно: я нежно люблю Карлоса. Однако случается, когда он молотит языком без устали, что мне хочется колотить его по башке до тех пор, пока все зубы не повыпадают).
…я не могу не признать, что обязательно нашел бы ей какое-нибудь толковое применение. Классная же девка, — он вдруг замолчал, нахмурился и огляделся по сторонам. — Э… надеюсь, Молли сейчас здесь нет, а?
— Неа, — заверил я его. — На эту операцию я ее не звал.
— А-а, — вздохнул он, как мне показалось, со смешанным чувством одобрения и разочарования. — Это хорошо. Привет, Мыш.
Мой пес подошел поздороваться с Рамиресом — с серьезным видом протянул ему лапу и вильнул хвостом. Рамирес достал из кармана маленький полотняный мешочек и бросил его Мистеру, лежавшему на излюбленном местечке на одной из книжных полок. Мистер мгновенно впал в экстаз, придавил мешочек к полке лапой и принялся тереться об него мордой.
— В моем доме наркотики не одобряются, — твердо заявил я Рамиресу.
Он закатил глаза.
— О’кей, папочка. Но мы ведь знаем, кто настоящий хозяин в этом доме, — Рамирес поднял руку и почесал Мистера за ухом. — Вот и пытаюсь подношениями избежать царственного неодобрения Его Императорского Величества.
Я подождал, пока Рамирес закончит любезничать с котом, и тоже почесал его.
— Ну, вопросы есть?
— Только один. Нам предстоит сунуться в самую гущу большого собрания Белой Коллегии, обозвать пару их вампиров убийцами, вызвать их на дуэль и убить их на глазах у всех их друзей, родных и близких. Так?
— Так, — подтвердил я.
— Что ж, у плана не отнять одного достоинства. Простоты, — сухо заметил Рамирес. Он опустил свою сумку на журнальный столик, расстегнул ее и достал из нее «Дезерт-Игл», едва ли не самый мощный полуавтоматический пистолет в мире. — Обозвать их нехорошими словами и убить их. Что тут может не сработать?
— Официально мы с ними находимся в состоянии перемирия, — сказал я. — И поскольку мы явимся туда как бы с обвинениями, они не могут убить нас просто так: это будет нарушением правил.
Рамирес хмыкнул, проверил затвор пистолета и вставил в него обойму.
— Ну, или мы явимся к ним, нас убьют и сделают вид, что мы ушли в добром здравии, а что потом — не их ума дело. Ох, мамочки, как жаль всех этих милых молодых женщин, любимца которых, красавца-мужчину Рамиреса утащил с собой в могилу этот псих Гарри Дрезден.
Я фыркнул.
— Нет. Во-первых, Совет обязательно выяснит, что же именно произошло.
— Если кто-нибудь из них не поленится пошевелить для этого задницей, — сказал Рамирес.
— Эбинизер не поленится, — с абсолютной убежденностью заявил я.
— Откуда ты знаешь? — спросил Рамирес.
Я-то знал это точно: мой старый наставник был Черным Посохом, абсолютно незаконным, аморальным тайным убийцей Совета, обладающий правом нарушать по собственному усмотрению Законы Магии — в том числе Первый Закон: «Не Убий». Когда граф Ортега из Красной Коллегии вызвал меня на дуэль и смошенничал, Эбинизер воспринял это как личное оскорбление. Он убил Ортегу и всю его команду, сбросив на них с орбиты старый советский спутник. Но Рамиресу этого я рассказать не мог.
— Я знаю старика, — сказал я. — Он не поленится.
— Ты это знаешь, — возразил Рамирес. — А что, если Белые не знают?
— Будем полагаться на другое обстоятельство. Король Рейт очень не хочет, чтобы во всей этой истории светилась его обыкновенно тщательно прикрытая задница. Наши обвинения помогут устранить пару потенциальных раздевателей. Он будет желать нам удачи. А после этого я надеюсь, что принципа «услуга за услугу» хватит, чтобы мы убрались оттуда целыми и невредимыми.
Рамирес покачал головой.
— Мы оказываем Белому Королю, нашему врагу, с которым мы все-таки в состоянии войны, услугу, помогая ему сохранить трон.
— Ага.
— Кой черт мы это делаем?
— Потому что это может дать Совету шанс на передышку — по крайней мере, на время устраиваемых Рейтом переговоров, — я прищурился. — А еще потому что эти сукины дети должны поплатиться за убийства невинных людей, а это единственный способ до них добраться.
Рамирес достал из сумки три осколочные гранаты и положил их рядом с пистолетом.
— Второе мне нравится больше. Вот в такой драке я не против поучаствовать. Поддержка будет?
— Возможно, — ответил я.
Он застыл и удивленно покосился на меня.