Страница 63 из 96
— И тебя?
Я пожал плечами.
— В списке моих проблем это не самая актуальная.
— И ты считаешь, то, что ты сделал, поможет предотвратить это? — спросила она.
— Надеюсь, поможет, — ответил я. — Я просто не знаю, что еще делать. В конечном счете, решать самой девочке. Я просто пытаюсь дать ей время разобраться. Как бы она ни мешала себе сама. Блин-тарарам, твердолобости у этой девчонки на десятерых.
Мёрфи кривовато улыбнулась мне и покачала головой.
— Знаю, знаю, — сказал я. — Котел. Чайник. Черный.
— Я не о твоем огненном шаре, Гарри, — вздохнула она. — Ну, не совсем. Я больше о том дурацком мусорном контейнере. И о выражении твоего лица, когда ты запустил этот огонь. И о том, что случилось с тем прошлогодним киномонстром в гостинице.
Теперь уже я нахмурился.
— Чего?
Мёрфи чуть помолчала, подбирая слова с той же осторожностью, с какой саперы колдуют с проводочками.
— Случается, мне начинает казаться, что ты теряешь контроль над собой. То есть, в тебе всегда много злости, Гарри. Но за последние несколько лет ее стало больше. Сильно больше.
— Вздор, — огрызнулся я.
Мёрфи выгнула бровь и молча покосилась на меня.
Я стиснул зубы и заставил себя вернуться в расслабленное состояние. Я сделал глубокий вдох и сосчитал до десяти.
— Ты считаешь, на меня находят приступы гнева.
— Когда ты уничтожил эту мусорку — просто из досады разнес ее, нанес ущерб на несколько тысяч долларов тротуару, зданию, расположенным в нем магазинам…
— Которые с потрохами принадлежат Марконе, — буркнул я.
— Я уверена, люди, которые работают за прилавком, — она сверилась со своей записной книжкой, — в «Эспрессо Спрессе» или на кассе в «Банном Раю», могут вообще ничего не знать о Марконе. Они просто ходят туда на работу и пытаются оплачивать счета.
Я нахмурился еще сильнее.
— Чего?
— Оба магазина засыпаны обломками асфальта и брызгами расплавленного металла. Оба требуют ремонта и закрыты на несколько недель.
— Они застрахованы, — сказал я. Впрочем, не думаю, чтобы это меняло что-нибудь — даже для меня.
— Люди пострадали, — продолжала Мёрфи. — Лица ты никому не расплавил, но не в этом дело. Ты знаешь, с чем играешь, Гарри. Ты знаешь, сколько можешь наворотить, если не будешь осторожен.
Я ничего не сказал.
— Это как работа полицейского. Тебя учат боевым единоборствам. Я знаю, что могу сделать с людьми много всякого ужасного. Мое дело — следить за тем, чтобы это всякое ужасное ни за что с людьми не произошло. Я очень осторожна во всем, что касается этого моего умения и…
— Обязательно передам это своему дантисту, — сказал я.
— Не валяй дурака, Гарри, — произнесла Мёрфи совершенно серьезно. — Я тоже ошибалась. Я признавала ошибки. Я извинялась перед тобой. Я не могу изменить того, что было, а ты слишком хороший человек, чтобы делать из этого отдельное блюдо.
Если только она не ошибается, и я не настолько хороший. Мне сделалось стыдно за свою реплику.
— Я все это к тому, — тихо продолжала Мёрфи, — что ты прекрасно понимаешь, сколько вреда можешь причинить. Но если то, что ты говоришь, правда, в тот момент, когда ты использовал свою магию, ты верил в то, что поступаешь правильно. Ты считал, что вполне нормально уничтожить что-то потому, что ты зол. Даже при том, что могли пострадать те, кто этого совсем не заслужил.
Я снова вскипел от ярости, и… и…
И чтоб меня…
Мёрфи была права.
Знак падшего ангела, единственная нетронутая ожогом плоть на моей левой ладони, отчаянно чесался.
— Ох, черт, — тихо пробормотал я. — Котел, чайник, сажа… так и есть. Весь день.
Мёрфи сидела рядом со мной, не говоря ничего, не обвиняя меня ни в чем. Просто сидела со мной.
Друзья, они такие.
Я повернул правую руку ладонью вверх.
Мерфи накрыла ее своей. Пальцы у нее были теплые, и маленькие, и сильные.
— Спасибо, — сказал я.
На мгновение она крепко сжала мои пальцы. Потом встала и пошла к торговому автомату. Она вернулась с банкой колы, и банкой диет-колы, и дала мне ту, что с сахаром. Мы откупорили банки и некоторое время пили молча.
— Как бывшая? — поинтересовалась Мёрфи.
— Выкарабкается, — сказал я. — Она потеряла много крови, но группа у нее самая обычная. Ее залатали и доверху наполнили бак. Врач говорит, они больше всего беспокоятся из-за шока.
— Это ведь не простой шок, правда?
Я кивнул.
— Томас сказал, может пройти несколько дней, прежде чем она встанет на ноги — это зависит от того, насколько сильно ее покусал Скави. Что, может, и к лучшему.
Мёрфи, хмурясь, покосилась на меня.
— Ты обеспокоен тем, что… ну, не знаю… Она в конце, типа, потырила твои гром и молнию, да? В смысле, украла славу?
Я мотнул головой.
— Ей не нужно ее красть, Мёрф. А если и украла, у меня еще в достатке осталось, — я невольно улыбнулся. — Хотя надо признать, я до сих пор не видел, чтобы она мутузила врага с такой эффективностью.
— Весьма впечатляюще, — согласилась Мёрфи.
Я пожал плечами.
— Ага, только у нее все было под контролем. Никто больше не пострадал. Даже дом не сгорел.
Мёрфи бросила на меня взгляд искоса.
— Я же говорила…
Я ухмыльнулся и открыл рот, чтобы ответить, но тут зазвонил телефон.
Я вскочил так быстро, как мог и сорвал трубку.
— Дрезден.
Голос у Джона Марконе звучал так же спокойно и невозмутимо, как всегда.
— Вы, должно быть, держите меня за сумасшедшего.
— Вы прочитали бумаги, что я переслал вам?
— Как и мой консультант в «Монок-Секьюритиз», — ответил Марконе. — Это не значит, что…
Я перебил его исключительно потому, что знал, насколько это его раздражает.
— Послушайте, мы оба понимаем, что вы все равно собираетесь сделать это, а я слишком устал, чтобы ходить вокруг да около, — заявил я. — Чего вы хотите?
Последовало секундное молчание, которое я не мог целиком списать на раздражение. Вести себя по-детски с кем-то вроде Марконе приносит большое моральное удовлетворение.
— Скажите «пожалуйста», — произнес Марконе.
Я зажмурился.
— Чего?
— Скажите «пожалуйста», Дрезден, — все так же невозмутимо ответил он. — Попросите меня.
Я закатил глаза.
— Дайте подумать.
— Мы оба понимаем, что я вам нужен, Дрезден, и я слишком устал, чтобы ходить вокруг да около, — я буквально воочию видел акулью улыбку на его лице. — Скажите «пожалуйста».
Несколько секунд я пыхал паром, пока не сообразил, что, делая это, должно быть, доставляю ему большое моральное удовлетворение, а этого я допустить не мог.
— Ладно, — сказал я. — Пожалуйста.
— Как следует попросите, — посоветовал Марконе.
В мозгу моем сразу зароились разные пироманиакальные фантазии, но я сделал глубокий вдох и оглушил свою гордость тазером.
— Очень прошу.
— Очень-очень.
— А пошли вы, — сказал я и повесил трубку.
Я пнул ногой железное основание торгового автомата и выругался себе под нос. Должно быть, Марконе сейчас хихикал про себя. Коз-зел. Я вернулся к Мёрфи.
Она подняла на меня взгляд. Я промолчал. Она чуть нахмурилась, но кивнула и продолжила разговор с того места, где мы остановились.
— Нет, серьезно. Почему ты предпочел бы, чтобы Элейн подольше не вставала?
— Тогда ей не придется участвовать в том, что произойдет дальше.
Некоторое время Мёрфи молчала.
— Ты думаешь, — сказала она наконец, — Мальвора собирается разыграть свою карту в борьбе за власть в Белой Коллегии?
— Угу. Если кто-нибудь напомнит ему, что случилось с мистером Скави, они заявят, что он пытался украсть их победу, и что их операция завершена успешно.
— Другими словами, — сказала Мёрфи, подумав еще немного, — они победили. Мы из кожи вон лезли в попытках остановить Скави, чтобы этого не случилось. И все равно это происходит.
— Действует на психику, правда?
— Что из этого следует? — спросила Мёрфи. — В общем и целом?