Страница 11 из 61
— Да ладно, — фыркает она немного виновато. — Я же знаю, что ты просто не хочешь переманивать на себя внимание, прикованное сейчас вашими поклонниками к туру и свадьбе Карины и Саши, верно?
— Именно так, — произношу я сквозь зубы, а Полина загадочно улыбается: наверное, думает, что я сделаю ей предложение сразу после свадьбы сестры. Ну что же, не самый плохой вариант. А можно прямо на свадьбе. Двойной праздник, все дела, тут же и помолвку отпразднуем. Да, именно так я и поступлю. Спасибо, мама. Охуенный совет. Это то, чего мне не хватало вечером после моего самого ужасного поступка в жизни…
— Ты кажешься напряженным, — замечает мама.
— Просто устал, — я качаю головой. Полина тоже смотрит на меня с беспокойством и берет за руку. Первый порыв — выдернуть ладонь из ее пальцев, но я не делаю этого.
Может, я просто слишком сильно себя накручиваю?
Тут раздается звонок в дверь, и мама отправляется в прихожую.
Это пришли Карина с Шуриком.
Приходится встать из-за стола, обнять сестру, пожать руку самому ненавистному мужчине на свете. Я и Карина стараемся не сталкиваться взглядами, но я понимаю, что долго мы так не протянем: за столом всего шесть человек, и разговор наверняка пойдет о нашем туре…
— Осталось десять дней, верно? — спрашивает отец.
Ну вот, начинается.
— Да, мы стартуем первого сентября в Москве, — отвечаю я, невольно бросая взгляд на Карину. Та смотрит в тарелку и ковыряет вилкой салат. — Третьего Санкт-Петербург, а дальше не помню…
— Нижний Новгород пятого, седьмого Тула, десятого Воронеж, тринадцатого Сочи, — продолжает Карина.
— Ты отлично запомнила график! — смеется Шурик и обнимает ее за плечи. — Что бы ты делал без этой гениальной малышки, брат?
— Понятия не имею, — произношу я сквозь зубы и одновременно борюсь с желанием перегрызть ему глотку. Какой я тебе, нахуй, брат?!
Я уж молчу о том, как мне режет слух это шутливо-ласковое «малышка»… Интересно, он всегда ее так называет? И в постели тоже?
Я и раньше терпеть не мог Шурика, но после того, что произошло между мной и Кариной этим утром в гримерке нашей тренировочной базы, сдерживаться просто невозможно. Я вот-вот взорвусь.
— Что бы мы все делали без нашей гениальной Карины, — улыбается мама. — И без нашего гениального Влада, прошу заметить! Ну ладно, ешьте, ешьте, я вижу, что вы все голодные. Доедайте салаты, а я принесу жаркое. Тренировки тренировками, но перед туром просто необходимо набраться сил, мои хорошие, — она поднимается из-за стола и направляется в кухню.
— Я помогу вам, Сирена Альбертовна, — Полина тоже встает и идет следом.
— Спасибо, милая.
Остаемся мы с отцом, Карина и Шурик.
Я лихорадочно соображаю: кажусь ли я напряженным?
Заметил ли кто-нибудь, что мои кулаки сжимаются под столом?
Но ничего. Спишут все на усталость. В конце концов, мы с Кариной и вправду пашем последние несколько месяцев как проклятые, занятые подготовкой к туру. Напрасно я так дергаюсь. Нужно просто выдержать этот ужин до конца, а потом можно будет немного расслабиться.
— Сколько всего городов будет в туре? — своим вопросом отец нарушает чуть затянувшуюся паузу за семейным столом.
— Не помню, — я в ответ качаю головой. — К тому же, еще не все города утверждены. Окончательный график будет только через неделю.
— Но предварительно около тридцати, — говорит Карина. Я чувствую, что она тоже не слишком хочет вести этот диалог, но поддерживает его так же вынужденно, как и я, чтобы не давать никому поводов задуматься, что между нами что-то не так. — Плюс в Москве будет два шоу: в начале и в конце. А самым последним Калининград поставлен, кажется…
— Точно, — я киваю в подтверждение ее слов.
— Довольно-таки напряженно, — говорит отец.
— Да нет, — я отмахиваюсь. — Будут перерывы по два-три дня. Иногда даже больше. Успеем не только спокойно переместиться из одного города в другой, но и нормально отдохнуть.
— И развлечься тоже.
— Да мы уже сто раз ездили турами по этим городам, — я усмехаюсь. — И ничего нового там не появилось, скорей всего. Максимум — можно несколько раз выбраться в бар да по набережным погулять, где они есть.
— Это тоже хорошо. Тем более, вы же поедете не одни, а с командой. Сколько всего будет человек?
Я пожимаю плечами, и тут опять вступает Карина. Она явно лучше меня разбирается в логистике, графиках и списках:
— Кроме нас, еще восемь танцоров, — говорит она. — Плюс три техника: свет, звук, декорации. Всего тринадцать человек в команде. Но они все тоже давно с нами и вряд ли захотят пойти в какие-нибудь музеи или типа того…
— Значит, у вас будет трип по барам, — посмеивается отец. — Только не пейте слишком много: вам еще танцевать!
Ох, блядь, знали бы вы, как я сейчас хочу напиться…
Мама и Полина приносят для всех ароматное и безумно вкусное жаркое с картофелем, грибами и мясом, и ужин продолжается в неторопливом темпе, за смехом и болтовней. Некоторое время все идет совершенно идеально, а потом я совершаю никому из нас не нужный финт. Сам не зная зачем, я вдруг обращаюсь к Шурику:
— А как у тебя дела на работе, Александр? Ты ведь не из нашей танцевальной тусовки, тебе вообще интересно слушать про тур и наши путешествия по России? Карина не замучила тебя рассказами про то, как нам не удается один современный танец с любовным сюжетом?
Шурик поднимает на меня светлые глаза и чуть щурится, как будто чувствует исходящие от меня опасность и презрение. Или мне так только кажется, и на самом деле он совершенно спокоен и ни о чем не подозревает? Родители и Полина, по крайней мере, явно не замечают ничего странного, только посмеиваясь над моими вопросами. С Кариной все ясно: она на иголках, как и я сам. Я ловлю ее взгляд — укоризненный, умоляющий, ненавидящий. Как же она хороша… Слишком хороша. Еще немного — и я рискую оказаться за семейным столом с каменным стояком…
Чтобы избежать этого, я снова перевожу взгляд на жениха своей сестры, а он как раз открывает рот, чтобы ответить мне:
— Я работаю в банке, брат, ты же знаешь, у нас один день похож на другой. Рутинные будни в окружении компьютеров и бумаг.
— Печально, — фыркаю я насмешливо, но Шурик продолжает:
— Именно поэтому жизнь и дело Карины — вдохновение для меня.
— Это так мило! — восторженно восклицает Полина, а у меня аж зубы сводит от этой милоты:
— Неужели?!
— Когда она репетирует дома сложные связки, или просто танцует для меня, или рассказывает сюжеты новых танцев, я чувствую себя самым счастливым мужчиной на свете, — говорит Шурик. — Не просто же так я решил жениться на твоей сестре. Она — мое солнце, — он наклоняется к Карине и целует ее в висок. Полина и родители улыбаются, говорят что-то трогательное, но я вижу в этот момент только несчастное лицо своей сестры: она краснеет от стыда и вот-вот разревется. Я понимаю, что перегнул палку, желая подшутить над ними обоими, и собираюсь было немедленно перевести разговор на другую тему, но тут Карина вдруг сама просит:
— Мы можем выйти на несколько минут в другую комнату, Влад? — в ее глазах стоит мольба. — Хочу с тобой поговорить.
— Конечно, принцесса, — киваю я растерянно. — Идем.
Мы встаем из-за стола и направляемся в родительскую спальню, а все остальные провожают нас удивленными взглядами.
— Что ты творишь? — шиплю я тихо, когда мы отходим достаточно далеко по коридору.
— А ты что творишь? — возмущается она в ответ.
Дверь за нами закрывается, и мы остаемся вдвоем в тишине и полумраке спальни. Слышно только наше частое неровное дыхание.
— О чем ты хотела поговорить? — спрашиваю я, стараясь быть холодным и безэмоциональным, но голос дрожит и выдает меня с потрохами.