Страница 9 из 17
– Да вы просто поэт, Мортимер! – сказал Келдыш, и не было в его голосе никакой издевки.
Агата угрюмо посмотрела на него.
– Но ведь вы тоже это слышите?
– Я – это я! – раздраженно отозвался Келдыш. – А вы не могли этого слышать. Не должны были.
Он закрыл глаза, словно зрение мешало ему думать, но и под опущенными веками глазные яблоки беспокойно метались.
– Разве что... – сказал он почти про себя. – Созданье позвало созданье.
– А?
Сгорбившись, Келдыш навалился на перила.
– Что вы чувствуете, глядя на все это? А, Мортимер?
– А вы? – неожиданно спросила она.
Учитель вскинул голову.
– Вы ведь видели все это... – Агата показала вниз. – Живьем. Во время войны, да?
С мгновение он молчал. Потом сказал холодно:
– С чего вы взяли?
– Догадалась. – Агата оглядела стены музея, окольцовывающие Котел. – А это не опасно... я имею в виду, ведь здесь так много магических предметов... действующих? Если это... вырвется и проглотит их? Что будет?
Келдыш хмыкнул:
– Забавно, что именно вы об этом спросили!
И прежде чем она поинтересовалась, что тут такого веселого (хотя вряд ли бы он ответил), резко оттолкнулся от перил.
– Идемте приводить Дьячко в чувство. Интересно, чего она боится – магии или высоты?
Агата бросила последний взгляд на Котел. У нее не было страха – или отвращения. Ей казалось, что она встретилась и прощается с кем-то или чем-то давно знакомым. Короткая красная вспышка прорезала серый полумрак. Келдыш даже не оглянулся.
– Салют в вашу честь, Мортимер!
– Академия магии.
Огромное здание в форме трилистника. В самом центре высится треугольная башня – такая длинная, что шея заболит, пока увидишь растворяющийся в небе тонкий шпиль. Келдыш хмыкнул:
– Башню задумал Алакдел Возвышенный. Она могла бы быть еще выше, если бы он не скончался – вовремя, по мнению многих. Хотите зайти?
– А можно?
Вместо ответа Келдыш взбежал по черным мраморным ступеням и приглашающе распахнул зеркальную дверь:
– Прошу!
Воображает, подумала Агата. Они прошли мимо дежурного, поприветствовавшего Келдыша как давнего знакомого. «Студенты», – бросил Келдыш, дежурный закивал.
Черный мраморный вестибюль был чем-то похож на Музей магии. Вызывал такую же робость. И любопытство. Келдыш показал на три одинаковых прохода.
– Вправо – министерство, налево – Институт прикладной магии, прямо – учебный корпус. Куда желаете?
– Ну уж точно не в министерство, – проворчал Вуд.
– У студентов сейчас... – Келдыш бросил взгляд на огромный циферблат, висящий на громадной золотой цепи в центре вестибюля, – занятия. Но идем.
Они шагали по просторным коридорам с высокими стрельчатыми окнами – за окнами царил унылый серый туман, которого на улице и в помине не было – чтобы студенты не отвлекались на хорошую погоду, пояснил Келдыш. Двери некоторых аудиторий были прозрачными, и студенты за ними занимались обычными студенческими делами: записывали лекции, дремали, ели, читали под партами книжки, болтали и заигрывали. Ничего такого... волшебного не происходило, и экскурсанты скоро заскучали.
– А хотите исследовать свои магические способности? – неожиданно спросил Келдыш.
– Да ну. – Вуд равнодушно махнул рукой. – Последняя проверка была всего год назад.
– Так давно? – подначивал Келдыш. – Вы быстро растете, за это время все могло уже перемениться!
– А вдруг я стала черной ведьмой? – Дьячко протянула скрюченные пальцы с красными ногтями к горлу Фейхмана, тот, захихикав, отпрянул. Фейхману Таня нравилась.
Агата брела вдоль портретов преподавателей в золотых старинных рамах. Взгляд лениво скользил по витиевато выписанным именам под картинами... пока, метнувшись туда-сюда, не остановился.
Лидия Мортимер.
Агата медленно подняла глаза. Это была бабушка. Пусть не совсем молодая, но куда моложе, чем сейчас. Все с той же высокой прической, еще без седины, с очень ясными зоркими зелеными глазами. Агата вновь посмотрела на надпись. Лидия Мортимер, преподаватель магических основ.
Преподаватель.
Магических основ.
В Академии магии.
– Мортимер, мы идем в институт! Мортимер, вы оглохли?
Агата только оглянулась на оклик и вновь уставилась на бабушку. Услышала, как Келдыш бросил:
– Идите, мы догоним.
Подошел, посмотрел и встал рядом.
– Она не говорила вам, так?
– Но как же... – Агата развела руками и показала на портрет, словно Келдыш его еще не видел. – Она же...
– Лидия Мортимер преподавала в Академии почти четверть века.
– Она говорила, что была учительницей, я думала, в обычной школе, но здесь, в Академии магии, в столице...
Агата растерянно повернулась к Келдышу.
– Почему она не сказала?
Келдыш помолчал. Сказал спокойно:
– Может, потому что вы не спрашивали. Поговорите об этом дома. А сейчас – идемте. Идемте-идемте, нас ждут!
Агата неохотно оторвалась от портрета. Пошла, медленно переставляя ноги, точно кто тянул ее назад на канате – Келдыш из-за этого вынужден был сдерживать обычно стремительный шаг. Спросил – так, словно ему это только что пришло в голову:
– А вы проходили тесты на магические способности?
– Конечно.
– Вы в этом уверены?
Агата глянула сердито:
– То есть не вру ли я? Нет, не вру, учитель Келдыш! Попробуй открутись от них!
Келдыш хмыкнул, но промолчал. Агата задумалась:
– Правда, самые ранние я не помню... Но обязательные предшкольные и школьные – уж точно.
Они вновь спустились в черный вестибюль, где изнывала нетерпеливая команда, и поднялись на третий уровень института. Институт тоже разочаровывал. Обычная обстановка обычного делового учреждения. Никто не бегал по коридорам в колпаке со звездами или в развевающихся бархатных мантиях. Одежда встречных-поперечных была самой обычной, разговоры велись хоть и непонятные, но вовсе не казались волшебными:
– ...на мышей препарат никак не влияет...
– А может, стоит дождаться новой популяции, прежде чем делать такие скоропалительные выводы?
– ...на уровне пять бис замечена флуктуация...
– ...смешать все ингредиенты, перечисленные Аквилоном, с толченым изумрудом...
– Сюда! – показал Келдыш на дверь с бегущей зазывной надписью: «Хочешь проверить свои магические способности? Не проходи мимо!» – Для экскурсантов, – объяснил Келдыш обстановку обитой черным бархатом комнаты. Тут сияли огромные цветные свечи, в воздухе крутились шары, разбрасывая по стенам разноцветные блики, а волшебник, вышедший им навстречу, наконец-то был в колпаке, расписанном золотыми и серебряными звездами.
– Входите, входите, молодые люди, сейчас... О, Игорь! – произнес он совсем другим тоном. – Ты вернулся?
– Нет пока. Это студенты из моей школы.
– Ага, – сказал волшебник и сделал что-то. Комната исчезла – вернее, сменила колорит и обстановку: светлая, небольшая, без окон, заставленная всяческой аппаратурой.
– А мне раньше больше нравилось, – тихонько сказала Ирма.
– Угу, – сказала Дьячко. – Дешевые спецэффекты. Будто на прием к гадалке пришли.
Рыжеватый конопатый волшебник смущенно улыбнулся.
– Конечно, милая девушка. Вся эта мишура рассчитана на посетителей младшего школьного возраста. Вам это ни к чему.
– Ну, не совсем ни к чему. – Келдыш опустился в кресло и с удовольствием вытянул ноги. – Можешь проверить моих студентов на наличие МС.
– А что, есть подозрения? – подмигнул волшебник. – Ну, кто хочет первым?
Агата присела в сторонке, рассеянно наблюдая за обычным сканированием головы, ладоней и пальцев. Потом – измерение разницы каких-то потенциалов. Потом – смотрение на картинку из разноцветных пятен – кто что видит. Последнее испытание особенно любили школьные фантазеры.
Вуд встал с небрежным хлопком по коленям.
– Я же говорил!
У Дьячко нашли слабый намек на магические способности. «Я знала, я знала, я так и знала!» Агата нисколько не сомневалась, что к возвращению в школу этот «слабый намек» превратится в «суперспособности». У Ирмы, Марка и самой Агаты – ничего.