Страница 13 из 17
– Девушка, где вы там? Ау-у? Вы не утонули?
Агата вытерлась мягким полотенцем и пошла на кухню. На столе уже стояли тарелка с пирогами и громадная чашка с дымящимся какао.
– Ешьте. Как вас зовут?
Агата отбросила волосы с лица.
– Агата.
Лиза уставилась на нее, и Агата завозилась: опять «фамильные глаза»? Их что, знает вся столица?
– Да вы же совсем молоденькая! – пораженно сказала Лиза.
Тут Агате стало совсем неудобно. Официантка, теперь Келдышева сестра...
– Мы из его класса. Приехали в столицу на экскурсию. Я и еще четверо.
Лиза засмеялась.
– Ну конечно! Он говорил! А я-то подумала... Ешьте. Вы, конечно, голодная. Когда Игорь чем-то увлечен, он просто безжалостен. Наверняка морил вас голодом.
– Нет, он...
– Ешь!
Несколько минут слышалось только благодарное Агатино чавканье. Конечно, это не бабушкины пироги, но тоже очень и очень...
Лиза сидела напротив, поглядывая то на Агату, то на часы.
– И как там мой братец учительствует?
Агата облизнулась и вытерла губы.
– Он хорошо преподает. Увлекательно.
– Да уж, зажечь он умеет. А как он вам как человек?
– Многим нравится, – честно сказала Агата.
– А тебе? Ну, что я спрашиваю, у тебя на лице все написано! Он может быть просто невыносимым!
Агата покраснела. Везет ей в этот год на любящих сестер невыносимых братцев: Вуд, потом Келдыш...
Она внезапно обнаружила, что зевает во весь рот.
– Ну вот что, – решительно сказала Лиза. – Пойдем, уложу тебя спать.
Агата подавилась зевком.
– Но учитель... когда приедет... мне же надо в гостиницу...
– Когда приедет, тогда приедет. Теперь явно уже только под утро. Ляжешь на диване. Идем-идем!
Слабо сопротивляясь, Агата переоделась в мягкую просторную майку, Лиза сунула ей подушку и накрыла пледом. Погасила свет.
– Если что – я неподалеку. На кухне.
– Разбудите меня, когда он вернется.
– Разбужу-разбужу. Спокойной ночи.
– Спокойной ночи... – и Агата моментально уснула.
– Где она?
– Спит. И тебе бы не мешало.
– И тебе. Вздремну. Разбудишь в семь?
– Сначала отчитайся... куда грязными руками? Давай я тебе чай согрею. Кто это был?
– Нюхач работает. Но, по-моему, дело гиблое. Как всегда. Я все не пойму – зачем? Кому я теперь нужен? Сижу себе в провинции, никого не трогаю...
– А вдруг они об этом не знают?
– Мне что, объявление в газете дать? Или беджик на себя повесить: «Это Келдыш, никому теперь совсем не страшный»?
– Игорь... когда это все кончится?
– Никогда. Не при нашей жизни – точно. Так что пойду я все-таки посплю...
Она как-то сразу вспомнила, где она и кто она и почему по комнате бродит заспанный Келдыш. Агата смотрела на него, медленно моргая. Келдыш остановился у окна, оттянул штору, серый свет лег на его такое же серое хмурое лицо. Провел пальцами по непривычно взлохмаченным волосам, подергал себя за мочку уха, точно проверяя, насколько он проснулся, – и поглядел на Агату. Агата поспешно зажмурилась. На учителе были одни полузастегнутые джинсы – конечно же, черные! – на груди висел какой-то медальон.
– Ига-арь!.. – прошипела Лиза. – Что ты там топчешься? Иди на кухню!
Келдыш послушно зашаркал к двери. Агата посмотрела ему вслед. С утра он был какой-то... скованный. Словно тело еще не проснулось и плохо его слушалось.
Год назад мы его буквально по кусочкам собирали...
Дверь Келдыш прикрыл неплотно. Лиза сказала – уже обычным голосом:
– Есть будешь?
– Угу. И кофе.
– Большую чашку?
– Что спрашиваешь?
Пауза. Позвякиванье. Агата перевернулась на спину.
– Хоть немного поспал?
– Да. Лизка, успокойся, я жив и здоров!
– Не могу. Ты меня вчера до смерти напугал!
– Ну, извини, – буркнул Келдыш.
– И девочку свою...
Тишина. Позвякивание.
– Как ты ей все это объяснишь?
– Я не обязан.
– Так-та-ак, – зловеще сказала Лиза, – представляю тебя в роли школьного учителя!
– Полный мрак. Хотя детишки попадаются... интересные.
– Вроде этой... Агаты, кажется?
– Угм. Нам пора. Разбуди ее.
– Твоя ученица, ты и буди. А я пирожки подогрею.
– А вдруг я ее испугаю?
Голос Лизы стал ехидным:
– До сих пор не знаешь, как будят по утрам девушек? Поцелуями, братец!
Келдыш заворчал. Агата тут же закрыла лицо локтем. Слушала, как открылась дверь, медленные шаги. Потом Келдыш негромко сказал – совсем близко:
– Мортимер!
Интересно, а что он будет делать, если она притворится, что крепко спит? Тормошить за плечо или поливать из чайника? Тут Агата вспомнила про Лизины поцелуи и мгновенно вспыхнула – наверное, даже локоть покраснел. Опустила руку.
– Я не сплю.
– Тогда вставайте, – сказал Келдыш своим обычным голосом. – Пора ехать в гостиницу.
Агата поискала глазами одежду. Поверх аккуратной стопки лежал лифчик. Она увидела, что Келдыш увидел тоже, и втянула голову в одеяло, как черепаха. И зачем вчера напялила? Ведь терпеть же не может...
Келдыш молча ушел на кухню. На этот раз джинсы были на нем застегнуты.
Лиза подала ей пушистое полотенце.
– У тебя косметичка с собой?
– Нет...
Не признаваться же, что из всей косметички у нее только тушь и блеск для губ... Вот у Дьячко – у той в сумке целый арсенал.
– Хочешь, дам тебе?
Почему-то все сестры всех ее знакомых братьев хотят ее непременно раскрасить...
– Спасибо, не надо.
– Ну и правильно, – бодро и неубедительно согласилась Лиза. Агата возилась в ванной долго – пока Келдыш не стукнул костяшками пальцев в дверь:
– Я ушел с кухни!
Агата вышла из своего убежища, села на табурет и с тоской поглядела на полную тарелку. Есть не хотелось. И хозяйку не хотелось обижать.
– Возьми пакет с собой, ехать-то далеко, проголодаетесь, – сказала догадливая хозяйка.
«До гостиницы, что ли?» – едва не спросила Агата, потом вспомнила, что сегодня они возвращаются домой.
В прихожей задумалась, куда пристроить пироги, чтоб обуться. Келдыш молча забрал у нее пакет. Агата присела, сражаясь со шнурками. Шнурки, будто маленькие змеи, жили своей собственной жизнью и совершенно не хотели подчиняться. У самого ее носа начал нетерпеливо постукивать черный блестящий ботинок.
– Побыстрее, Мортимер!
Поспешно завязав-запутав последний узел, Агата выпрямилась – и прямо-таки напоролась на взгляд широких серых (тоже фамильных?) глаз Лизы.
– Мор-ти-мер? – по складам выдохнула она. Розовая ее кожа пошла бело-красными пятнами, и сразу стало видно, что эту ночь женщина почти не спала. И что она очень испугана. Вернее сказать – перепугана. Агата растерянно взглянула на Келдыша – тот тоже смотрел на сестру, закусив губу. Лиза шагнула к нему и стала комкать на его груди водолазку, по-прежнему не сводя глаз с Агаты, словно боялась хоть на миг выпустить ее из виду.
– Это... что ты... ты что задумал, Игорь?!
Брат сильно сжал ее руки.
– Успокойся, Лиза. Все в порядке. Все под контролем.
Метнул злобный взгляд на оцепеневшую Агату, как будто она в чем-то виновата.
– Идите в машину!
Машина, конечно, была заперта, и Агата переминалась рядом с ней с ноги на ногу, пока из дома не вышел стремительный Келдыш. Уже сидя рядом с ним, Агата увидела Лизу. Неподвижная, подретушированная утренней дымкой, вся в белом, женщина казалась привидением, которое вот-вот унесет порывом легкого ветра...
– Приехали, Мортимер.
Келдыш перегнулся через спинку, достал с заднего сиденья пакет с пирогами и кинул ей на колени.
– Мортимер, вы заснули?
Агата смотрела в лобовое стекло.
– Почему она испугалась?
– Кто?
– Лиза. Ваша сестра. Она так хорошо отнеслась ко мне, а потом испугалась. Она меня испугалась?
Келдыш искоса, подняв бровь, оглядел Агату. Сказал с отвращением: