Город Могил

Но стекло в другом конце комнаты внезапно взорвалось, и в окно с другой стороны влетел Димон.

Воспользовавшись заминкой, пока его искали, он успел проникнуть на балкон. Открыв окно, Дмитрий прыгнул, зацепился за навес и, раскачавшись, влетел в соседнюю комнату.

— Что за нахуй?! — вскрикнул один из мужчин, разворачиваясь на звук.

Тогда осколок стекла вонзился ему в шею, и фонтан густой крови брызнул на Дмитрия. Панику усилила темнота: помещение освещала единственная тусклая лампа на потолке, которую Димон взорвал выстрелом, а затем дёрнул плотные шторы. Комната погрузилась во мрак.

Дезориентированные и напуганные, они растерялись. Один в панике сделал пару выстрелов в никуда. Второй попытался сбежать, но поскользнулся на крови у двери и рухнул, с хрустом ломая ногу. Третий застыл, сжимая в руках оружие, не в силах даже дышать.

Именно его смерть настигла первой. Тень подкралась сзади. Дмитрий тихо подтолкнул его вперёд, пошуршал чем-то, и испуганный напарник, на нервах, выпустил очередь прямо в грудь друга. Осознав, он попытался уйти, но уже было поздно: стеклянным осколком Дмитрий вскрыл ему живот и бросил на пол умирать.

Остался последний.

Тот, что корчился у выхода, захлёбываясь в боли и страхе, измазанный кровью.

Дмитрий медленно подошёл и холодно произнёс:

— Остался только ты.

Димон упал на колени над ним, облегчённо выдыхая.

— Извинись...

— Да выкуси, — кинул насильник.

Дмитрий тут же скривил лицо и занес две руки над его головой.

— Она была грязной шлюшкой!

Димон дрогнул, но еще не бил

— А ты не знал? Она сама к нам пришла! — кричал тот на него.

— Нет, — раздражённо отвечал Дмитрий.

— Да! Она прижалась к нам, грустная, взяла выпить! Она была слишком доступной! — срывался мужик.

— Да что ты говоришь? — Дмитрий схватил его за щеки и посмотрел в глаза.

— Она добровольно пошла с нами...

— Тогда почему Мизуки, сука, валяется здесь изуродованная и избитая! — уже кричал на него он, краснея.

— Она... Она... — замялся тот. — Ха-ха-ха-ха! — не мог остановиться мужик.

— Что ты мразь, придумать не можешь! — орал он срывая голос, в глазах горел гнев.

— Срать я хотел! За тот, как она хорошо делала минет в слезах! — дерзко ответив, он вытащил нож из штанов и всадил его в бок Димону.

— ААА! СДОХНИ СВОЛОЧЬ! — устрашающий, хриплый крик заполнил квартиру.

Лицо Дмитрия стёрлось в приступе гнева, мышцы на нем напряглись, так, что оно потеряло человеческий вид, а глаза будто засветились, отражая в себе ад.

Обе руки, скрестившись, молотом обрушились на черепушку насильника, разрывая и ломая её одним ударом.

Брызги крови и останки разлетелись повсюду. Наркоман умер моментально, но Дмитрию было мало: он продолжал бить его лицо до тех пор, пока на месте не образовалась мерзкая кровавая каша, а его кулаки не начали ударяться об пол, калечась.

— Агх! — выдохнул Димон и пару слезинок тут же упали с щёк.
Он тут же подскачил к Мизуки. Дмитрий обнял ее тело, посмотрел в лицо, убрав прядку волос. Слезы сами собой подступали к глазам, а он не в силах их сдерживать, давал эмоциям волю.

— Прости... — его губы дрожали, а голос был тихим и печальным.

Дмитрий дотронулся ладонью до её шеи, мягко проводя по коже, и вдруг почувствовал слабый пульс.

Он тут же изменился в лице, у него появилась надежда. Дмитрий быстро поднял тело жены на руки, вынес её на улицу и вызвал скорую. До самого приезда медиков он стоял на коленях, держа Мизуки и не убирая руки с её пульса.