Город Могил

И тишина.

Выбравшись наружу, Димон хотел вздохнуть полной грудью, надеясь, что свежий воздух хоть немного облегчит его страдания. Но вышло всё наоборот — любое движение, любое напряжение мышц отзывалось болью. Жгучей и ломящей.

Он вызвал такси, добрался до дома, из последних сил удерживая себя в сознании. Рухнув плечом в дверь, распахнул её и, почти падая в прихожей, крикнул:

— Мизуки! — голос срывался, дрожал. — Мизуки!

Тишина. Ни шагов, ни слов, ни шороха.

Ещё один шаг, а за ним взрыв. Из носа рванул фонтан крови. Она брызнула, расплескалась по полу, затекала за ворот, стекала по подбородку. Димон схватился за лицо дрожащими руками, пытаясь остановить поток, но кровь просачивалась сквозь пальцы, утекая, вместе с жизнью.

Он пал на колени.

По виду умирающий, но по нутру ещё нет. Он чувствовал это: до гибели далеко, ещё ничего не кончено.

— Мизуки... — хрипло выдавил он снова, но ответа не было.

С трудом вытащив телефон, он заскользил окровавленными пальцами по экрану, оставляя красные разводы. С трудом нашёл нужный контакт и набрал номер. Секунда, вторая…

Недоступна.

— У подруги?.. — прошептал он.

Он зашёл в список звонков и набрал вторую. На том конце быстро взяли трубку.

— Алё?

— Где… Мизуки? — выдавил он, тут же закашлявшись. Кровь из носа попала в рот, он сплюнул тёмный сгусток на пол.

— Не знаю я! — резко ответила подруга. — Она сказала, что вы опять поссорились! Я слышу, ты бухой! Не звони ей!

Резкий голос ударил в уши, как раскалённый гвоздь. Голова застонала болью. Он молча сбросил вызов, сжав с силой устройство в руке.

— Где ты, Мизуки... Неужели и правда что-то случилось?

Он заставил себя подняться. Ноги дрожали. За ним тянулся кровавый след.

Компьютер. Нужно добраться до него. Через систему отслеживания можно проверить координаты её телефона, если тот хотя бы включён. Благо, он знал все нужные пароли и программы.

Его тело было будто тряпичное, но рассудок ещё держался. Дмитрий поплёлся к монитору, каждый шаг даваясь как подвиг, каждый вздох отдаваясь эхом боли в черепе.

И всё, что он чувствовал в этот момент — это ненависть. К себе.

— Что она там забыла... — прошептал Дмитрий, глядя на экран GPS.

Он указывал в старую квартирку в облезлой панельке. Один из тех "гнилых" районов.

“Надо идти к ней…” — убедил он себя.

Он встал. Голова все ещё гудела, но боль немного отпустила. Вместо неё пришла тяжесть: тревожная, липкая, не дающая вдохнуть. Дмитрий вывалился из дома и побрёл по ночным улицам.

Он плёлся, будто неживой. Шаги неуверенные, медленные, кровь капала с носа, оставляя след на асфальте. В полумраке он и правда напоминал зомби.

— О да... — выдохнул он, когда боль в мозгу снова накатила волной.

Вот и нужный дом.
Старый, облупленный, с ржавыми балконами, выбитыми местами окнами и облезлыми стенами. В подъездах тусили местные, в нескольких окнах плясали пьяные силуэты. Где-то в сотне метров кто-то заорал, через минуту прогремел выстрел. А ещё через пять послышался звон мигалок. Всё как всегда.

Дверь в подъезд, естественно, была закрыта. Ни кода, ни знакомых. Только форточка над козырьком, открытая на проветривание. Тёплый летний вечер вынуждает.

— Чёрт... — прошипел Дмитрий.

Сил уже не осталось. Лицо бледное, под глазами фиолетовые тени. Зеленоватый оттенок кожи выдавал то, чего он сам ещё не осознавал — обильная потеря крови.

Он сделал пару неуверенных шагов назад, прыгнул, попытался зацепиться за край навеса. Руки дрогнули, и тело сорвалось. С глухим ударом он рухнул на спину.

— Твою... мать... — прошептал он, закашлявшись и сплюнув кровь.

В этот момент дверь подъезда открылась.

На улицу вышел мужик в майке и тапках. Плечи широкие, татуировки, сигарета во рту. Он окинул Дмитрия осуждающим взглядом, но ничего не сказал. Просто затянулся и отвернулся.
Дмитрий не стал тянуть. Проскочил мимо, влетел в подъезд, поднялся на третий этаж. Остановился у нужной двери.

За дверью ней были мужские голоса, громкая музыка, тяжёлый бит. Смеющиеся и кричащие пьяные. Воздух рядом был плотным от запаха дешёвого алкоголя, травки и пота.

— Что за хрень... — выдохнул Дмитрий. Его голос дрожал от злости и бессилия. — Она что, торчит с какими-то мужиками?.. — он буркнул это уже сквозь зубы, сжимая кулаки, даже не заметив, что ногти впиваются в ладони с кровью.

Димон сделал шаг вперёд и постучал в дверь. Через десяток секунд та открылась.

— Что тебе, мужик, — сказал один худой парень с пистолетом в трусах.

Из квартиры тут же повалил дым.

В голове у Дмитрия раздался резкий звон, и вновь боль, настолько сильная, что держаться было нереально. Ведьма вбивалась в его мозг острыми ногтями, сжимала и ранила его, царапала и била. В этот момент хотелось вырвать пистолет и застрелиться, чтобы не испытывать адскую боль. Он прикусил язык, надрывая его до крови, и, трясясь, проговорил:

— М-мизуки здесь...

— А? — вопрошал торчок. — Та шлюшка? — положил он руку на плечо Димона. — Я не спрашивал, как её звали: она вон мёртвая валяется, красивая девчонка. Тело ещё тёплое, не хочешь?

Дмитрий заглянул в квартиру. Сквозь плечо парня в проёме между комнатами лежало голое тело девушки, полностью покрытое синяками и ссадинами. Под ней расплывалась лужа крови, а рядом лежало то самое лёгкое мятное платьишко, в котором она вышла из дома.

— Ааа. Ха-ха! — хрипло засмеялся тот. — Она твоей что ли была? Ну прости чувак!

Боль стихла. Она оставила Димона в покое. Кровь перестала идти. Он устремил взор на торчка, перекрывавшего вход. Глаза Дмитрия были холодными и мертвыми. Он тяжко выдохнул. Слабый теплый ветерок смерти с привкусом крови обдал мужика.

— Ты не смел прикасаться к её чистой душе своими гнилыми руками, — Спокойно сказал он.

— Что ты несёшь? — попытался убрать руку наркоман, но Димон тут же схватил её, удерживая его.

Тот моментально оскалился и потянулся за пушкой.

— Я обошёл саму смерть не ради того, чтобы уйти в мир иной от рук наркомана.

Димон резко опустил левую руку, выхватил у парня пистолет, моментально взвёл его и прострелил тому челюсть. Мозги брызнули на потолок, а бездыханное тело рухнуло на пол.

В груди разгорался пожар.

Дмитрий сорвался с места, он хотел рвануть к бездыханному телу Мизуки. Но из комнаты вышел жирный мерзавец и, не моргнув, отпихнул девушку ногой в сторону.

— Что, блять, происходит?.. — начал он, но осёкся, застыв на пороге. — Твою мать!

Развернувшись, он пулей метнулся обратно в комнату, оповещать остальных о незваном госте. Через мгновение снова появился в проёме, на этот раз с обрезом в руках, направленным на входную дверь.

— Где он?! — рявкнул он.

Но, не успев понять, что происходит, мужик почувствовал, как его руку перехватили. Из-за угла вынырнул Дмитрий. Он пружинисто нырнул под ствол и тут же поднялся обратно с неожиданной лёгкостью, хотя пару минут назад едва стоял на ногах. Мощным ударом локтя Димон выбил воздух из лёгких мерзавца, вырвал дробовик и одним движением разрядил его прямо в лицо противника. Голова раскрошилась. Нос, губы, подбородок — всё было уничтожено. Один из глаз, чудом уцелевший, выпал из орбиты и, упав на пол, прокатился пару метров.

Из комнаты послышались крики:

— Стреляйте!

Очередь пуль прошила уже мёртвое тело, стоявшее на пути, но Дмитрия не задела.

— Где он?! Проверти! — заорал голос.

В проём медленно и осторожно начали продвигаться двое. Они целились в темноту, в тишину, через страх, что вдруг затаился внутри.