Страница 4 из 77
Сейчас основная задача, чтобы корабли эскадры, были готовы выйти в море в любой момент. Шторм продолжался три дня, а на четвёртый стал стихать, за это время экипаж «Пеликана» перенёс на свой борт все горные орудия и установил их у себя на верхней палубе. Экипаж «Чайки», тоже не терял, времени, и установил, все оставшиеся орудия вдоль бортов корабля. Андреев ходил довольный, прекрасно понимая, какую силу, имели эти шесть 47мм скорострелок в бою.
Как я уже и говорил ранее, на следующий день контр-адмирал барон Истомин собрал расширенное совещание, куда кроме начальников всех уровней пригласили и капитанов кораблей дивизии. Именно на нём было доведено, что как только шторм закончиться в море уходит вся дивизии в двух направлениях, – к побережью Крымского полуострова, и к проливу Босфор. К Крымскому полуострову уходит соединение под руководством самого Истомина, к проливу Босфор уходит соединение под руководством его помощника Вяземского.
В соединение, под руководством Истомина, вошли: броненосный фрегат «Владимир», пароходофрегат «Павел», вооружённые пароходы «Днепр» и «Херсон», канонерские лодки «Азов» и «Белозёрка»,яхта-разведчик «Удачная». В соединение под руководством Вяземского вошли: корвет «Чайка», авизо «Пеликан», пароходофрегат «Пётр», яхты-разведчики «Везучая», «Счастливая» и «Стремительная».
Осталось только добавить тот факт, что мой перевод в графское сословие, а так же прибытие ко мне и длительные беседы со мной, брата императора Великого князя Алексея Сергеевич, резко сменили ко мне отношение всех офицеров дивизии, особенно тех, кто непосредственно окружал самого Истомина. Все они стали дружелюбно, предупредительными, ведь, в конце концов, я ещё и являлся помощником командира дивизии, хотя ранее старались не замечать меня, особенно если были со мной в одном звании.
Ну и конечно хорошим событием, уже перед самым выходом в море, был тот факт, что в порт «Южный» приехал подлечившийся Майет, вместе с которым прибыло шесть нижних чинов, которые пожелали долечиться на кораблях эскадры. Я этот приезд воспринял с радостью, по крайней мере, уже есть, кого поставить на яхты-разведчики «Везучую», «Счастливую» старшими. Ведь ни Вальду, ни Майету, мне много объяснять не нужно, те и сами, прекрасно знали, как действовать в тех или иных случаях.
Первыми из акватории порта, потянулись корабли, уходящие под руководством командира дивизии контр-адмирала барона Истомина, а уж следом за ними стали выходить и корабли, уходящие со мной.
Изначально ход соединения мною был задан в 8 узлов, море ещё не успокоилось полностью, да и мы не спешили. Впереди, на удалении 4х миль шли две наших яхты-разведчика «Везучая», «Счастливая». А вот за ними и шла колонна нашего соединения – корвет «Чайка», авизо «Пеликан», пароходофрегат «Пётр», а последим, шла наша яхта-разведчик «Стремительная».
Примерно в конце вторых суток мы почти прибыли к проливу Бофор, ну, по крайней мере, в район пролива. На всём протяжении пути, Чёрное море было пустынным, но честно говоря, никто и не рассчитывал на интенсивное движение сразу же по окончанию шторма. Так что, по прибытию на место, в первую очередь, все яхты-разведчики, загрузили уголь, в свои угольные ямы максимально.
- Теперь, осталось только ждать, - высказался Андреев, к этому моменту корабли нашего соединения находились практически без движения, слегка подрабатывая паровыми машинами по мере необходимости.
Мы, я, Андреев и мой адъютант Долгоруков, расположились на верхней палубе, в кормовой части, так как дело было к вечеру, то никто и не надеялся, что нам, что-то попадётся. Да и находилось, наше соединение значительно мористее пролива. Яхты-разведчики «Везучая», «Счастливая» и «Стремительная», разбежались в разные стороны, но всё же находились в пределах прямой видимости.
На «Везучей», Вальда, я инструктировал отдельно, этот корабль должен контролировать движение непосредственно около самого пролива Бофор. Всё, что меня интересовало, я и выложил своему помощнику, а остальные транспорты, которые выходили из пролива, меня не интересовали, ещё не пришло то время, когда надо было плотно перекрывать этот пролив.
В этот вечер ничего интересного замечено не было, как впрочем, не было ни каких интересных моментов и в ночное время. А на ночь все корабли соединения расположились компактной группой, чтобы, как только утро вступит в свои права, разойтись по своим местам наблюдения.
А вот с утра, пошли уже интересные события, ну во-первых, подошла «Везучая» и мой помощник доложил, что в сторону порта Варна проследовало в два этапа пять кораблей довольно значительных размеров, три под парусами трёх мачтовых, а так же два парохода, средней тоннажности.
- Будут формировать в порту Варна военный конвой, - тут же, выдал мой адъютант мичман барон Долгоруков, - в несколько десятков кораблей и только тогда, отправлять в Крым.
- Это и хорошо, - согласился с моим адъютантом, командир корвета «Чайка», Андреев, - там их как раз и дождётся Истомин, со своим соединением. Как раз цель для него.
- Я тоже на это рассчитываю, - согласился я, с Александром Николаевичем, - вот если бы кто-то из них направлялся напрямую в Крым, значит, на его борту, было бы что-то важное, ну или особо необходимое.
- Господин капитан 1-го ранга, Сергей Сергеевич, - в этот момент, обратился ко мне посыльный матрос, - есть сигнал от «Счастливой». Что-то у них там интересное и движется в нашу сторону, точнее в сторону пролива. Цель групповая.
- А вот это уже интересно, - ответил я, - вот и подождём здесь на месте, на всякий случай отзовите сюда «Стремительную». И передайте на «Пеликан» и «Пётр» чтобы были в готовности. Посмотрим, кого нам бог послал.
А послал нам бог хорошо, я бы даже сказал очень, уже через некоторое время можно было увидеть, что это шли три калеки, в прямом смысле слова. Все три корабля шли под парусами, и если два из трёх что были поменьше шли под парусами на трёх мачтах, то самый большой корабль, шёл под парусами на двух мачтах, фок мачты у него не было.
- Ход у них порядка 5-6 узлов не больше, - комментировал увиденное мой адъютант мичман барон Долгоруков, - первый большой корабль чисто парусный, военный, не ошибусь, если скажу что пушек у него на борту от 60 до 80. А посему это парусный фрегат, скорее всего 1-го класса, нет фок мачты, а так же имеет значительные повреждения правого борта, в том числе и подводные, вон как его наклонило, но тонуть пока не хочет. Не ошибусь, если скажу что он водоизмещением под 3000 тонн.
- Да корыто это, - не выдержал стоящий рядом Андреев, - ему путь только на дно, всех-то достоинств, у него два, - это много пушек и много экипажа. Он нам не интересен. Вы лучше про два остальных калеки скажите, Александр Юрьевич.
Вот тут, я с Андреевым, был полностью согласен, этого парусного реликта только топить, как впрочем и ещё одного калеку, того что был побольше. Их я тоже успел рассмотреть, и теперь ждал, что скажет про них мой адъютант.
- Ну тут и так всё понятно, - начал говорить мичман барон Долгоруков, - эти два корабля паровые к тому же имеют гребные колёсные пары, но они скорее всего у них повреждены, иначе бы не шли под парусами. Скорее всего, повреждение получили во время шторма, тут скорее всего, повреждены по одному колесу. Там ремонту-то на несколько недель, а может и меньше, но уже на верфи. Тот, что побольше, за 3000 тонн водоизмещением, скорее всего фрегат, судя из размеров, и экипаж на такой должен быть как минимум под 300 человек.
- Значит и этот, топить будем, - тут же, внёс своё мнение Андреев, - нам такой не захватить, народу у нас мало. Ну, а третий?