Страница 37 из 77
Притом, как садился в кресло Хлебников, я заметил, что тот аккуратно придержал свою левую руку, а сев стал слегка поглаживать её.
- Скорее всего, имел ранение, и после лечения направлен сюда, - подумалось мне, когда я распечатывал поданное мне письмо.
В письме Бенкендорф, в первую очередь, написал, что он обеспокоен тем, что по полученным агентурным данным из-за границы, на меня и мою семью, готовится покушение. И именно для его предотвращения, и прибыл в моё распоряжение его подчинённый. А для его прикрытия его деятельности, согласован вопрос с Великим князем Дмитрием Сергеевичем, о назначении данного ротмистра в мою дивизию, на должность при штабе, смотрящего за офицерами дивизии и решения различных вопросов, связанных с боевыми действиями. Тут в первую очередь подразумевалось, что ротмистр Хлебников, должен был действовать, в первую очередь как контрразведчик. Но на самом деле будет в первую очередь заниматься обеспечением безопасности, как меня, так и моей семьи. К тому же, он наверное прекрасно знал, кто моя супруга и что мой сын, к тому же является и наследником престола империи, хоть и четвёртым.
Я же задумался над этим письмом. Скорее всего так оно и было, что на меня лично обратил внимание ещё один из правителей соседней империи, а точнее султаната. Ведь его потери, из-за моих действий, были весьма значительные, даже если брать в расчёт только два факта, а именно потерю последним громадной суммы, собранной в виде налогов, и потерю большого количество пароходов и морских лодок в последнем моём выходе. Ну откуда мне было знать, несмотря на все выверты некоторых событий, которые происходили в этом мире, что они связанны именно со мной? Я же исходил из тех событий, которые уже произошли, благодаря моему непосредственному участию в них. А из них так и выходило, что я опять, как говорили в моём мире иносказательно, «наступил на любимую мозоль», ещё одного правителя иностранного государства, уже третьего по счёту, «везёт» мне же с этим.
- Сергей Сергеевич, - высказался Хлебников, видя, что я прочитал письмо, а сейчас что-то усиленно обдумываю, - меня заранее поставили в известность о содержании этого письма, и истинной цели моего пребывания здесь и моей дальнейшей роботы, под прикрытием. Скажу даже больше, мне было обещано, что после войны, если я выполню возложенные на меня обязанности и надежды, то меня повысят в звании и дадут поместье, вблизи столицы. Я и так всегда выполняю свою роботу добросовестно, а тут буду стараться в двойне. Стимул и заинтересованность, согласитесь, для меня низкого дворянского звания, очень хорошие. Да и нужны мне именно эти две вещи, а у нас в жандармском корпусе, прекрасно знают, как стимулировать нашу работу и мою в частности.
После этого он посмотрел на меня, ожидая, что я скажу на его слова.
- Ну, с этим не поспоришь, - согласился я, - очередное звание и имение в личное пользование, прекрасный аргумент в таком деле. Ну что ж, можете приступать к своим обязанностям, со своей семьёй, я вас познакомлю сейчас же, за ужином, а так же дам указания всем, кто в этом доме выполняет функции охраны, а такие здесь есть и их здесь много. Официально, вы завтра с утра, будете представлены всем офицерам штаба в порту, и подпишу соответствующий приказ по дивизии. Кстати не боитесь поработать под прикрытием здесь в дивизии?
Не от кого не было секретом, тот факт, что морские офицеры, как впрочем, и армейские, не очень-то любили именно офицеров из жандармского корпуса.
- Я на это, смотрю достаточно спокойно, - ответил мне Хлебников, - лишь бы они выполняли свои обязанности, и не мешали выполнять мне свои.
- Но я, всё же попрошу вас, выполнять свои обязанности в дивизии, - проговорил я, отпил глоток кофе и продолжил, - для настоящего времени, ваша должность при дивизии необходима как воздух, вам и тут будет много работы. Что же касается выполнения обязанностей, возложенных на вас вашим шефом, то для упрощения их выполнения, вы будете жить в этом особняке. Здесь уже живут два моих подчинённых, а именно капитаны 2-го ранга Вальд и Майет. Для вас выделят несколько комнат уже сегодня, пока мы будем ужинать, на первом этаже из которой будет прекрасно виденвход во двор, я не против, если там будут находится несколько ваших подчинённых. Это будет нормально, к примеру, Александр Иванович Вальд, разместил у себя два своих подчинённых. Кстати, я заметил, что у васпроблемы с левой рукой?
- Слегка задета рука, рана получена давно и почти не болит, - тут же поспешно высказался Хлебников, - на выполнение моих обязанностей, это не как не влияет.
- Это очень хорошо, - согласился я, и тут же добавил, - но, тем не менее, это прекрасный повод, оставаться в особняке, когда возникнет необходимость, да и в первое время для лечения. Поэтому мы сделаем так.
Тут я позвонил в колокольчик, на его звон в двери почти сразу просунулась голова моего денщика Егора, который вопросительно посмотрел на меня.
- Егор, привези из порта сюда нашего главного врача, пусть захватит свой саквояж, тот должен быть на пассажирском пароходе, - распорядился я.
- Понял, сделаю, - голова Егора тут же пропала за закрывшейся дверью.
- Вы уж Сергей Владимирович, - обратился я к Хлебникову, - отыграйте свою роль на отлично, думаю, доктор расскажет офицерам дивизии, что вы действительно были ранены, видеть рану он же будет и что вы, периодически нуждаетесь в его услугах, из-за к примеру, сильных болей.
Хлебников, надо отдать ему должное, мгновенно понял все плюсы таких моих действий, от возможности по первости и «иногда» оставаться в особняке, из-за «болей» в руке.
Коллежский секретарь Осинников Александр Семёнович, занимающий должность главного врача дивизии и по совместительству являющийся главным врачом госпиталя, который пока ещё организовывается, прибыл через полчаса. О чём мне немедленно доложили и сразу же провели в кабинет к нам.
Тот прибыл, прихватив свой саквояж. Сам Осинников имел возраст 42 года, из которых, более 20 лет провёл врачом на различных должностях на флоте, имел громадный практический опыт работы, как с больными, так и с ранеными. Его перевели из далёкого Владивостока, где тот занимал последнююдолжность главного врача госпиталя. Здесь же он занимал как я уже и говорил две должности одновременно, а это давало право со временем, присвоить ему следующий чин для гражданских, а именно титулярный советник. Александр Семёнович был невысокого роста, плотного сложения, как говорили в нашем времени - имел лишний вес, а так же шикарную для этого времени чёрную шевелюру на голове. Но вместе с тем, это был очень подвижный человек, и делал он своё дело, так же быстро и аккуратно.
Уточнив в чём дело, он осмотрел левую руку жандармского ротмистра, которая имеларозовый шрам от кисти и выше, прощупав какие-то одному ему известные места на руке осматриваемого и видя как тот, в некоторых местах еле сдержал стон, скрипнув зубами, вынес свой вердикт.
- Да батенька, рановато вы преступили к службе, - покачав головой, высказался Осинников, - вам бы ещё полечится некоторое время.
- Так война же … - только и успел ответить Хлебников, как двери кабинета стремительно распахнулись.
В кабинет ворвалась Натали. Той, по всей видимости, только что сообщили, что была срочно послана пролётка за врачом, и тот уже прибыл в особняк, вот она и захотела выяснить, в чём дело, и для чего, понадобился так срочно врач. Впрочем, сразу же успокоившись, увидев, что со мной всё в порядке, а осматривали прибывшего офицера, жандармского ротмистра.
- Милый, кто у нас тут больной? – задала вопрос Натали.
Представил находящихся в кабинете, Натали, до сих пор не была знакома с Осинниковым, тот посетил особняк в первый раз. Кстати, сказал Натали, что Хлебников будет проживать в нашем особняке в гостевых апартаментах первого этажа.