Страница 36 из 77
Кроме того, на берегу лимана, как раз у морского полигона, где обычно проводились стрельбы из корабельной артиллерии, было установлено «две артиллерийские батареи» из тех же подручных средств. Тут уже работали подчинённые капитана 1-го ранга барона Бойе, интенданта дивизии.
Как только корветы прибыли на место стрельбы и расчёты одного из орудий, стали на «Чайке» стали заряжать орудие, я понял, что в наличии есть только бронебойные снаряды, других не было, а это означало, что стрельба по морским макетам бесперспективна.
- Борис Ефимович, - обратился я к своему советнику по артиллерии, капитану 1-го ранга Кудрявцеву, который и руководил стрельбами - на сегодня стрельбы будут только по «двум артиллерийским батареям» на берегу. То же передать на «Буревестник».
- Но почему? – тут же обратился ко мне Андреев, на его лице я увидел не понимание, такого поворота.
- У нас в наличии только бронебойные снаряды и стальные болванки, - спокойно ответил я капитану «Чайки», - стрельба по макетам, это только перевод снарядов. Тут надо как минимум шрапнель, а её пока нет. Так что стрельба только по береговым батареям.
К этому моменту и Кудрявцев сообразил о бесперспективностистрельбы по морским макетам, поэтому остановил стрельбу.
Андреев отдавал необходимые указания вахтенным наподход к береговой линии, где были установлены «артиллерийские батареи».
Стрельбы закончили через несколько часов.
Роман Иванович, повернувшись ко мне, сказал, - правы вы, Сергей Сергеевич, тут надо пробовать на чём-то металлическом. Но, тем не менее, должен заметить, что данное орудие перспективное, у него хорошая скорострельность и удобства в обслуживании, возможность стрелять на 360о, для обслуживания не нужен большой расчёт, да и дальность довольно приличная, мы ж с разных расстояний пробовали. Снаряды, конечно подвели, но тут и так всё понятно, этим вопросом надо заниматься отдельно.
С этими выводами согласились все находящиеся рядом офицеры.
А мой советник по артиллерии капитан 1-го ранга Кудрявцев добавил, - чуть позже, мы постараемся точно определить дальность стрельбы, и возможно пробиваемость, если достанем подходящие плиты из металла.
- Так может, установим на одну из яхт, в качестве кормового орудия, туда оно спокойно встанет, и сходим до турецкого берега? - внёс предложение мой помощник, капитан 2-го ранга Вальд.
- Установим, после зимы и сходим, - согласился я, - наши яхты, не предназначены для выхода, в зимнее время, уже сейчас волнение на море вполне себе приличное, а вот весной сходим обязательно. И может к этому времени у нас будет и шрапнель, время на заводе ещё будет, хотя бы для изготовления пробной партии. Им по этому поводу, я отпишу в ближайшее время.
А вот на следующий день прибыл имперский курьер, он привёз из столицы, а точнее их имперского Адмиралтейства, награды за последний выход. Все мои бумаги, особенно те, которые касались званий и награждений были удовлетворены. Тот же Баженов и его помощник, получили как я и обещал, очередные звания, как в прочим и ещё ряд офицеров, многие получили награды, как за захват такого количества призов, так и за успешную проводку этих призов в порт Очакова. Тот же мой инспектор КШФ лейтенант Лермонтов, получил так же очередное звание, за успешную проводку призового конвоя, а капитану «Альбатроса» Рудневу, за приход этого же призового конвоя без потерь, дали капитана 2-го ранга. Получил капитана 2-го ранга за этот выход и капитан яхты «Везучей» барон Колокольцов. Да что там говорить, тот же мичман Разгулов, с получением третей своей награды, получил в дополнение новые погоны лейтенанта и теперь, полноценно стал капитаном «Удачной», за него порадовались все молодые мичмана, ведь тот такой же выпускник Морского корпуса, как и они. Вручение остальным наград описывать не буду, их получили многие. Единственный человек которого обделили по пришедшим бумагам, был мой помощник, капитан 2-го ранга Вальд, тому уже можно было бы присваивать внеочередное звание, но этого не произошло, что кстати, вызвало немалое удивление у всех офицеров.
В ответ, вручениям наград, Руссийская империя, во время войны, получила значительные материальные средства, ведь всепризы продавались в пользу империи. Все оставшиеся призы были перегнаны в Николаев, и многие нашли новых хозяев, как впрочем, и их грузы. Но тут надо отдать должное, именно после первых продаж, империя закрыла вопрос с офицерами, которые захватили и привели призы в порт Очакова. Всем офицерам, ходившим к турецким берегам, наш финансист выплатил премии. Их размер составил всё те же 10 000 младшим офицерам, старшие офицеры получили так же по 20 000, а трое офицеров получили по целых 50 000. Этими последними были я, мой помощник Вальд и Баженов. Ну что ж, с такими выплатами и не поспоришь. Как раз у империи на них ушла 10 % от всего захваченного.
На наш артиллерийский завод, Васильеву, я конечно же написал обширное письмо, в котором оговорил нашу «проблему» в виде боеприпасов, к полученным орудиям. Далее я написал, как я вижу решение этой проблемы, приложив к письму свои наброски рисунков и чертежи которые накидал на скорую руку, с пояснениями конечно. Думаю даже так, там инженеры разберутся, что к чему, да и сам Пётр Игнатьевич, имеет хорошее инженерное образование, как говорил мне дед ранее. Да и подумывать надо и написать деду, что для всех орудий, которые изготавливает завод, надо достраивать и завод, по производству боеприпасов к ним. Заводы по производству пороха уже строятся, и скорее всего, будут введены в строй к лету следующего года.
После таких раздумий, потратил ещё один вечер, написал письмо деду, по постройке нового завода с изготовления снарядов, для выпускающихся орудий нашего завода, а ведь производство последних всё нарастало и нарастало, заодно и предложил денежные средства для его строительства.
К тому же пришлось потратить ещё один вечер и написать письмо для папа́, где просил того, решить мою «проблему» с реализацией драгоценностей, которые достались нам из последнего выхода при этом написал, что сумма там весьма и весьма значительная, и это письмо отправил через Майета. Всё же реализовать большое количество драгоценностей, не теряя в цене, можно быстрее всего, только в столице империи, в первую очередь, там и спрос на них имелся, да и богатых людей было больше чем где-либо в империи,ну а мы с моим компаньоном никуда не спешили.
Именно в этот момент прибыл к новому месту службы, жандармский ротмистр Хлебников Сергей Владимирович, личный дворянин, со своей командой, в которую входило 15 нижних чинов, которые проходили по жандармскому ведомству. Его новое место службы было, как раз моя дивизия, по крайней мере, так было написано в его сопроводительных бумагах, к тому же, он передал мне личное послание от своего шефа, а именно от генерал-адъютанта Его Императорского Величества, генерал-лейтенанта Бенкендорфа.
Ротмистр Хлебников был роста чуть более метр семьдесят, аккуратная короткая причёска, приятное без растительности лицо, возраст 28 лет, его форма была пошита из дорогого материала, весь его внешний вид, как-то располагал к себе всех тех, кто с ним контактировал. На его груди была одна награда, и это был орден Святого Георгия 4-степени, и это говорило о том, что данный офицер проявил личную доблесть в бою и имел к тому же и особые заслуги перед империей. И именно так, ведь это строго регламентировалось статусом этого ордена, в противном случае, на его груди, была бы другая награда.
- Присаживайтесь Сергей Владимирович, наливайте себе кофе, пока я прочту письмо - указал на кресло около себя, тем временем вскрывая письмо, переданное мне, и читая его содержимое.