Страница 11 из 77
- Сергей Сергеевич, пока вы спали мы уже прибыли в Очаков, через двадцать минут будете у себя дома, сейчас «Стремительная» швартуется, - проговорил Александр Юрьевич, заходя в каюту, следом за ним в каюту просочились и мой денщик Егор и два палубных матроса из экипажа «Стремительной». Последние несли носилки. Вот на них меня аккуратно и переложили.
Именно в этот момент в дверях показался Смирнов, с лица его упало напряжение, как только он увидел, что я в сознании.
- А я уже было подумал, что придётся объясняться с Наталией Николаевной, - проговорил Пётр Ярославович, при этом снимая свою фуражку и вытирая платком обильный пот с лица.
- Да что же такое здесь происходит, чего они все так бояться Натали? – мне это хотелось высказать вслух, но я сдержался, тем более в боку кольнуло, когда стали подымать носилки.
Смирнов же молча, перехватил носилки в дверях, и стал помогать вытаскивать их на палубу.
К этому моменту на берегу уже оказались все раненые, в первую очередь вынесли тяжелораненых, а имеющие лёгкие ранения сошли с корабля сами, ну или с помощью экипажа «Стремительной».
Носилки со мной на причале перехватили офицеры с кораблей и аккуратно расположили тарантасе Смирнова, на подножки которой с одной стороны заскочил мой адъютант мичман барон Долгоруков, с другой мичман Самойлов, сказав при этом Смирнову, что ему отчитываться перед Наталией Николаевной, вид при этом у него был такой, что он готовится, по всей видимости, к каким-то тяжёлым наказаниям. Ну а мой денщик Егор, уже находился на козлах с кучером, придерживая руками большой баул, скорее всего со всеми собранными на призовом корвете документами и бумагами.
Я пока меня несли, я отдал распоряжение Смирнову, чтобы всех раненых отправляли ко мне в особняк. Тот, кивнув головой, сказав только одно слово, - сделаем.
И тут опять, мичман Самойлов, со своими словами, что ему надо отчитаться перед Натальей Николаевной, да что тут происходит, чёрт возьми? Чего я не понимаю? Обязательно выясню этот вопрос, как только немного оклемаюсь.
Натали сообщили, что к подъезду дома, прибыл знакомый экипаж с морскими офицерами и та, поспешила на вход, чтобы узнать, что надо прибывшим. К тому моменту, когда она вышла из дома, меня уже выгрузили из экипажа, с помощью подоспевших несколько человек охраны, те сразу же узнали, кого привезли.
Натали мгновенно бросилась к моим носилкам, добежав до которых упала на колени, из её глаз лились слёзы, но она, молча, смотрела на меня.
- Дорогая, ничего страшного просто зацепило осколками, - тут же успокоил я супругу, - с десяток вытащили, осталось два. Кстати, сейчас подвезут ещё около двадцати раненых, организуешь приём?
Я специально сказал Натали, про раненых, чтобы она переключилась, оторвавшись от меня, ведь всё же вокруг было много глаз, кстати, из дома продолжали выскакивать многие, кто там находился.
- Не волнуйся дорогой, всех примем, - Натали вскочила на ноги, властным голосом распорядилась, нести меня в спальню. Тут же посыпались другие указания, для всех кто находился рядом. В первую очередь были отправлены двое мальчишек за практикующими врачами, одна служанка отправлена на кухню с соответствующими указаниями, охране была поставлена задача о разворачивании в саду большой палатки. Не забыты были и офицеры, их пригласили пройти в гостиную.
Меня же уже через полчаса осматривали два врача, которые прибыли весьма поспешно, почему? Да всё просто, они уже прибывали сюда не первый раз, обслуживать раненых, и каждый раз, хозяйка дома, всегда очень щедро расплачивалась за их услуги. Так что и сейчас, они поспешили как можно быстрее, прихватив необходимое. Порешив между собой, кто будет вытаскивать осколки из меня, а кто переключится на остальных раненых, приступили к работе, тем более они прекрасно видели, кто только что, прибыл в этот дом. А сюда прибыли в первую очередь сам комендант Очакова генерал-лейтенант барон Кнорринг, с супругой и комендант крепости в Николаевском замке подполковник барон Черкасов, так же с супругой. Супруги последних, тут же стали ассистировать прибывшим врачам.
- Уважаемая Натали, мы к этому уже давно привыкли, - тут же высказала моей жене супруга Романа Ивановича, - со временем и ты тоже привыкнешь, а пока позволь нам помогать.
Прибывшие офицеры принялись расспрашивать моего адъютанта и мичмана Самойлова о тех событиях, что происходили у них на глазах в море. Тут в основном рассказывал мичман барон Долгоруков, Самойлов лишь иногда вставлял свои дополнения.
- Это надо же, подловили представителя императора Наполеона III, к тому же контр-адмирала, - обратился к своему начальнику Пётр Иванович, - не зря же, Сергей Сергеевича, подчинённые называют «Везунчик».
- А мне признаться, Пётр Иванович, было бы интересно посмотреть нановейшее артиллерийское творение франкских инженеров, - задумчиво проговорил Роман Иванович, - что так точно попало своим снарядом в наш корвет, и наделало столько бед, да к тому же достались многочисленные ранения командиру эскадры.
- Сергей Сергеевич, уже распорядился, чтобы захваченный корвет, привели сюда в Николаев, на верфь его деда, - тут же сообщил мичман барон Долгоруков, - я уже отправил сообщение в порт «Южный» через начальника охраны водного района Днепровского лимана, капитана 2-го ранга Смирнова. Скорее всего, из-за его артиллерийского вооружения, да и сам корвет новейшей постройки, в том числе, его паровая машина. А орудие главного калибра корвета, действительно очень и очень интересное, мощное и очень скорострельное, установлено в кормовой части корабля, на возвышенности. Там прекрасный обзор на три стороны.
Профессиональные врачи действовали быстро, не теряя времени, ведь в этом случае как рази верна поговорка – «что время, это деньги». С меня осколки были вытащены быстро, раны тщательно продезинфицированы и перебинтованы, хотя и всё это, делалось без всяких болеутоляющих средств. Пришлось немного поскрипеть зубами, когда вытаскивали сами осколки и прочищали раны.
После проведения операции меня навестил только Роман Иванович, удостоверившийся, что со мной всё в порядке, тот тихо вышел из спальни.
Я не знал, что после выхода из моей спальни комендант Очакова, отдал несколько распоряжений своему адъютанту. Первое о состоянии графа Вяземского, его информировать каждые два часа. Второе отправить срочное сообщение о ранении графа Вяземского в Санкт-Павелбург, на имя императора, текст которого, он тут же надиктовал. Ну и в-третьих, было приказано организовать суточные дежурства врачей по очереди здесь в доме, по крайней мере, на ближайшую неделю, с соответствующей оплатой со стороны коменданта города. Никто не знал, что хоть и пребывание в самом Очакове, Великого князя Алексея Сергеевича, было не столь долгим, а точнее совсем кратковременным, но, тем не менее, тот успел отдельно переговорить с комендантом Очакова. Попросив последнего, ставить в известность в первую очередь, императора Николая II, обо всех событиях, даже мелочных, которые связаны с именем графа Вяземского Сергея Сергеевича. Ну и соответственно, оказывать посильную помощь последнему, если будет такая необходимость, и даже более в случае каких-либо обстоятельств, действовать от его имени, все эти действия, он Великий князь заранее одобряет.
Сама Натали, всё высказала мне, уже поздно вечером, когда они остались одни, а точнее всё что она думает о «морских недорослях, по недоразумению имеющих погоны на плечах». После чего успокоившись, попросила рассказать, зачем прибыл сюда её дядя, вот она нисколько не сомневалась, что причина его здесь появления - это её муж.