Ложная девятка 10

Глава 12

— Александр Ярославович, дорогой, а ну-ка прекращайте немедленно. Это вам не соска и даже не шоколадка.

Со смехом говорю я сыну, который с очень серьёзным выражением лица пытается надкусить мою медаль за победу в чемпионате Европы.

А за окном проплывает, наверное, уже Польша. А может быть, и вовсе Украина или Белоруссия. Не знаю, как летит наш самолёт из Мюнхена в Москву.

Финал на Олимпиаштадионе стал первым футбольным матчем в жизни сына, который он посетил лично. Мы с Катей долго сомневались на тему того, стоит ли брать годовалого малыша на трибуны. Всё-таки это слишком для него. Но в итоге решили, что в принципе пора.

Правда, для того чтобы это состоялось, ещё до поездки в Западную Германию мы по индивидуальному заказу купили в Барселоне специальные звукопоглощающие наушники для самого младшего из Сергеевых. И именно в этих модных наушничках, само собой в цветах советского флага с обязательными золотыми серпом и молотом на алом, Сашка на руках и посмотрел очередной финал отца. Ну, то есть меня.

А во время награждения я как раз на шею сына и надел эту золотую медаль.

Думаю, что фотография, Сашка на руках, у него на шее медаль, одет наш парень в маленькую футболочку сборной Советского Союза, как раз займёт достойное место в пантеоне воспоминаний об этом финале. Во всяком случае, на следующий день местные газеты вышли, в том числе, и с этой фоткой на первой полосе.

И тут во мне проснулся, скажем так, дух капитализма.

Кадр получился очень, как говорили в будущем, мимишный. Но для нормальных людей это звучит как «очень милый, запоминающийся». И вот такая вот пара — отец с сыном — это буквально приглашение рекламодателям. Для производителей детского питания, например. Или совершенно не подходящая для наших широт Blédina — они просто обязаны выйти на моих представителей в Испании, на советское торгпредство, и предложить контракт. Если этого не произойдёт, то значит, господа капиталисты совсем нюх потеряли.

От воспоминаний дня вчерашнего я вернулся в настоящее.

Тем более что вокруг нас с Катей и Сашкой царил дух праздника. Советская сборная на борту своего Ту-154 отдыхала, расслаблялась и праздновала.

Через два сидения от меня должное шампанскому отдавали киевляне: Демьяненко, герой финала Беланов, Бессонов. В отличие от своих одноклубников, Володя выиграл первый трофей со сборной. Чуть дальше целый выводок торпедовцев в окружении Заварова, у которого неожиданно проснулся талант тамады.

И впереди расслабленно спорили наши тренеры. Такое ощущение, что Иванов, даже несмотря на победу и то, что мы завершили этот чемпионат со стопроцентным показателем выигранных матчей, был чем-то недоволен. И они с Малофеевым обсуждали тактику. Я не удивлюсь, если это так.

Но в общем, атмосфера на борту царила такая, какая нужна. Большая компания уставших после выполнения грандиозного дела мужчин возвращается к себе домой. И эта усталость — она фоном. А главное для всех нас — это, конечно же, большое-большое счастье.

Потом был краткий миг таможни.

Ну, во всяком случае, краткий для меня, потому что необходимости везти дефицит у меня и Заварова нет. Мы, в принципе, живём в мире этого самого дефицита.

Да и если говорить обо всех остальных, то сейчас спортсмены стали меньше таскать видеомагнитофоны и всё остальное из-за границы, для того чтобы здесь, в Советском Союзе, делать свой мелкий гешефт — менять видеокассеты и прочее на рубли по каким-то совершенно фантастическим, нереальным для нормальной экономики ценам. Сейчас этого меньше. Но всё-таки есть, поэтому процедура прохождения таможни заняла у сборной СССР определённое количество времени.

А затем мы оказались в зале прилёта международного аэропорта Шереметьево.

В принципе, уже возле трапа нас встретила достаточно представительная делегация. В частности, товарищ Грамов, который по каким-то причинам не смог посетить финал чемпионата Европы, но сейчас именно он и возглавлял делегацию. Но вот этот официоз и обязательное фотографирование вместе с кубком на выходе из самолёта — это малая часть. И по большому счёту мы играем не для этого.

Играем для тех людей, которые ждали нас в зале прилёта, который был полностью забит обычными советскими людьми. Нашими людьми.

Сотни и сотни, может быть тысячи любителей футбола внутри, столько же снаружи. Самая настоящая первомайская демонстрация. И если бы мы здесь дали слабину, то сборная Советского Союза тут бы и осталась — как минимум на сутки, а то и больше. Потому что каждый хотел прикоснуться к этой частичке истории. К третьему для советского футбола Кубку Европы. К защите титула, который примерно этот же состав взял четыре года назад во Франции.

А сейчас, в Западной Германии, мы зафиксировали это длительное превосходство.

Сейчас, в конце 80-х, ещё не было случая, чтобы два чемпионата Европы подряд брала одна сборная. Ну а вместе с Кубком мира у нас вообще получилась хорошая серия. Три победы в трёх международных турнирах. В НХЛ это называется «династия». Так что сборная Советского Союза вот этого образца, сборная Малофеева, могла с полным правом считаться династией. Правда, со звёздочкой, но всё-таки.

Все эти церемонии в аэропорту заняли где-то часа полтора. От момента нашего появления в зале прилёта до посадки в автобусы.

А затем сборная Советского Союза и её сопровождающие отправились на настоящее празднование. В Лужники, на Центральный стадион имени Владимира Ильича Ленина, который оказался заполнен до отказа. Больше ста тысяч человек пришли в этот вечер в Лужники, чтобы как следует отметить вместе с нами эту победу.

И само собой, автобусы сборной сопровождал целый кортеж из машин. Несколько десятков, а то и сотен автомобилей с флагами Советского Союза, клубов и союзных республик сопровождали нас.

И единственное, о чём я жалел в этот момент — это то, что автобусы у нас не открытые. Если бы мы ехали в классических чемпионских автобусах, ну или туристических, которых на улицах Барселоны масса и которых я пока не видел ещё в Москве, эффект был бы куда более впечатляющий. Потому что и кортеж сзади, и люди вдоль трассы, а потом вдоль улиц нас действительно встречали. Живое людское море. Москва радовалась вместе с нами.

Лужники радовались тоже.

Речи, награды, а потом большой концерт, который оказался необычным. Ну, во всяком случае, для меня так уж точно. Хотя если разобраться, то для всех остальных тоже.

Потому что вместе с классическими, скажем так, хедлайнерами советской официальной эстрады, Лещенко, Кобзон, Ротару, Пугачёва, Леонтьев и прочие — на сцене оказались и рокеры. Причём как официальные советские «Машина врем, и», Рок Ателье, Земляне, парочка ВИА с похожим звучанием, — так и те, кто в конце 80-х составляют реальную вот этим официальным в магнитофонах слушателей.

И, как я позже узнал, этот концерт в Лужниках оказался первым вот таким вот выступлением стадионным, да ещё и сразу перед стотысячной аудиторией, и для группы «Кино», и для «Крематория», и для группы «Ария».

В общем, для его проведения потребовалась большая смелость от организаторов. Но в результате всё получилось очень и очень достойно и запоминающе.