Страница 66 из 121
– Мне показалось, что это у тебя что-то не так.
– Геныч, проблемы? – поинтересовался Жека, подсаживаясь ближе. – Только не говори, что всё обломалось.
– Завтра у хозяйки Парижа всё выясню. Но если и сорвётся – не велика беда. Хоть не придётся переживать, на кого ж я родину оставлю.
– Могу поприсутствовать, – вызвался Жека, но я отрицательно покачал головой.
Как будет – так и замечательно! Но беспокойство друга мне, конечно, понятно – он-то уже большую развлекательную программу для нас придумал. А с другой стороны, что мне мешает рвануть в Париж самостоятельно? Возьму с собой… да вот хоть бы Сонечку на зависть всем тамошним мадемуазелям.
Я взглянул на мою темпераментную партнёршу, нашёл её руку и, поднеся к губам, поцеловал длинные пальчики.
– Прости, я просто сегодня не выспался… а тут ещё пригрозили заткнуть окно в Европу.
Сонечка великодушно улыбнулась, и от моего сердца немного отлегло. А потом снова прилегло, когда Наташкин громкий смех напомнил мне о её неприличных танцах с Саньком. За информацией я подался к Жеке.
– Что там у наших молодоженов?
– Да ни хрена, – со злом выплюнул Жека. – Наташка у Кирюхи до сих пор живёт. Днём учится, а по вечерам в «Гейше» трудится. Ну, ничего, ей только на пользу. Вот только с родителями эта коза общаться не хочет, да и со мной… сквозь зубы. Мать белугой воет и заливает страшный позор корвалолом… батя мечется, как раненый, и клянёт на чём свет и свадьбу, и мать, и Стаса, мать его…
– А Стасян чего?
– А Стасян каждый вечер пасётся в «Гейше» – хлебает чай литрами, дарит цветы этой идиотке, а потом сопровождает до дома.
– М-м… А Натаха?..
– Да пошла она! – взорвался Жека. – Веришь, я с ней уже не могу разговаривать! Элка тоже пыталась… и Кирюха, и отец приезжал раз пять… Бесполезно! Ну и хер с ней – не маленькая уже. В конце концов, это её выбор.
Я отыскал взглядом танцующую Наташку… высокая, тонкая, красивая! Она, будто почувствовав мой взгляд, оглянулась. Улыбнулась, помахала мне рукой, и танцы стали смелее. Я вздохнул и отвернулся. Жаль дурёху… и Стаса тоже жаль. По мне – нормальный он мужик…
– Вот шамотра, – зло процедил Жека и, глядя на сестру, провёл ребром ладони по горлу.
– Не завидую я Стасяну.
– Да похер на него! – не поддержал меня Жека. – Сам обосрался, вот пусть теперь и разгребает. Он, кстати, выбросил домработницу… знаешь?
– Не, не знал… Ну правильно сделал. И что – положительные перспективы есть?
– А ты сам не видишь? Какие перспективы, Геныч, если она даже у меня на глазах облизывается хер знает с кем? – Жека покрутил башкой, вероятно, выискивая хер знает кого, но так и не обнаружив, разозлился ещё больше. – А ты прикинь, что эта ш-ш… ссыкуха творит без посторонних глаз. Да я Сомову давно бы дельный совет выдал, но… это ж не он моя сестра. Вот сука, даже улетать страшно… одна надежда на Кирюху – может, он этой дуре мозги вправит.
Я пожал плечами и с сочувствием взглянуть на Кирюху. Он в своём бабьем царстве скоро собственные мозги растеряет.
– Ладно, поздно уже, – Жека плеснул себе вискарика на дорожку, поболтал, подумал и отставил в сторону. – Надо такси вызывать… завтра день будет лютый. А ещё и к Инессе надо заскочить… разве ж старая карга позволит мне улететь счастливым?
Глава 52 Гена
Жека с Эллочкой покинули «Колокольчик» первыми. Потом мы общими силами ловили пьяного Санька и долго утрамбовывали в такси. Долго – потому что Марта слёзно попросила меня не участвовать, чтоб ненароком не поломать её братишку. Но слава Богу – отчалили. И только в Айкину лесную избушку ехать никто не спешит – уже две тачки соскочили. Вот не зря я сегодня трезвый!
Избегая Наташкиного взгляда, я почти целомудренно обнимаю Сонечку за талию и шепчу:
– Давай сначала доставим двум маленьким хулиганкам маму с папой, а потом я тебя отвезу.
Сонечка кивает, но мне кажется, что она недовольна. Может, хочет продолжить наши танцы? Да я бы и сам не против… но устал, как собака, да и с мамой сегодня на бегу успел пообщаться. Нет – танцы потом.
– А Наташу куда везти? – с видимым безразличием интересуется Сонечка.
– Да по тому же адресу, – я киваю на Айку с Кирюхой, – она пока у них квартируется.
– Ясно… Слушай, Ген, а ты правда собираешься в Париж?
– Сегодня нет, но завтра непременно об этом подумаю.
– Надолго улетишь?
– Пока не знаю… но это зависит от того, как сильно меня будут хотеть здесь. Вот ты… будешь меня ждать?
– А имеет смысл? – Сонечка хитро улыбается. – Мне нужна мотивация, Гена.
– М-м-да? Ну тогда мы её поищем!
Спустя несколько минут мы впятером едем в дом опасных женщин. И чем ближе, тем более противоречивыми и странными становятся мои ощущения.
Первое, о чём я вспомнил, как только мы свернули к лесу, – о «нежных» и чудотворных ручках волшебницы Розочки. Тогда, две недели назад, я уж думал – хана мне! – чуть не отдал Богу душу, пока Роза творила из меня отбивную. Зато потом я будто заново родился. И прямо сейчас, когда накопившаяся усталость многотонной тяжестью давит на плечи и туманит голову, я готов дорого заплатить за Розочкины услуги. А потом спать – очень долго и без снов, чтобы больше не думать… чтобы забыть, заблокировать тот позорный страх.
Да – это был непростой бой и, наверное, самый трудный в моей жизни... потому что я впервые испугался. Нет, не в клетке – потом, во время разбора и анализа поединка. Вот тогда я впервые осознал степень риска и подумал, что мог проиграть. И проиграл бы, если б испугался раньше – там, во время боя. Но я ушёл победителем… и завязал, так и оставшись непобеждённым… лучшим! Все это знают, все видели! А я вдруг понял, что непобеждённый – не равно непобедимый. Понял… и испугался. Возможно, Гор это тоже понял – этот змей вообще понимает слишком много. Но победителей не судят, особенно там, где запах денег перебивает запах крови.
Вглядываясь в чернеющий лес, я с усталой тоской вспоминаю славную баньку Гора и думаю, что мне всё же не стоило отвергать его приглашение, вряд ли оно долгосрочное. Но я слишком спешил к Малышу.
– Ну что, по кофейку? – гостеприимно предложил Кирюха, когда я притормозил «Мурзика» возле ворот.
Сонечка тут же встрепенулась и потянулась к дверной ручке, но я быстро накрыл пятернёй её колено и поспешил ответить за нас обоих:
– Спасибо, Кирюх, мы бы с великой радостью, но вынуждены отказаться, – я слегка сжал круглую коленку моей пассажирки, пресекая любые возражения. – У меня ж завтра утром ответственное свидание с повелительницей драконов, а посему мне полагается выглядеть свежим, смелым и красивым.
Сонечка фыркнула, одарив меня красноречивым взглядом. Что ж, вынужден с ней согласиться. Ну, тогда хотя бы смелым.
Да хрень собачья – эти мои отмазки! На самом деле, я очень хочу к ним на кофе, на чай… да хоть на вечерний кефир! Я только рад ещё немного побыть с друзьями. Хочу потрепаться с Кирюхой и Айкой, пободаться с рыжей стервой Александрией (я, между прочим, даже скучал по ней), хочу увидеть нежную ароматную девочку Стефанию… хотя я почти и не помню, как она выглядит. В памяти почему-то всплывают золотые косички (вот же бред!) и сахарные булочки, едва прикрытые короткими шортиками… а ещё маленькая родинка над губой. И запах… его я тоже почти не помню, но он был совершенно чумовой – сразу поражающий мозг, как угарный газ. Маленькая ядовитая девочка с персиками… А ведь я даже не вспоминал о ней… ни разу до этой минуты. Вот и не надо.