Страница 65 из 121
Но Малыш и сам уже понял, что хрень сморозил, и понимающе лыбится.
– Сонь, вы где были? Мы уж не знали, что думать, – навстречу выскакивает взволнованная Марта. – Ой, а вы чего такие мокрые?.. Я думала…
– А это в них с балкона плеснули, чтоб под окнами не орали, – заржал Жека, нисколько не впечатлённый моей свирепой мимикой, и громко скомандовал: – Маэстро, музыку в студию! Только не танго, а то наш талантливый тангерос снова потеряется.
Я покосился на Сонечку, но моя умница отреагировала на все комментарии с королевским достоинством, молча одарив народ вызывающей улыбкой. А я с умилением взглянул на растерянную и слегка порозовевшую Марту и, согнувшись, поцеловал ей ручку. Вряд ли этому наивному ангелочку придёт в голову, что два хороших человека решили потрахаться под осенним дождём. Надеюсь, Соньке хватит ума не рассказывать об этом подруге, а то я себя чувствую каким-то старым извращенцем.
– Пойду немного пёрышки почищу, – шепнула мне Сонечка и игриво прикусила за мочку уха.
Отдалось сразу и в паху, и в ноге. Хулиганка!
Я проводил её задницу влюблённым взглядом, а Макс со вздохом озвучил:
– Всё, брат, застолбила она тебя. Ты с ней только…
– Да задрал ты уже учить, Малыш! Может, тебя надо третьим с собой брать? Контролировать будешь, а то вдруг синяк неучтённый, – отвернувшись от друга, я поковылял к столу, где в обнимку расположились Жека с Кирюхой.
Похоже, прощаются. Я вспомнил, что уже послезавтра Жека с Эллочкой улетят в Париж, да ещё и Даньку с собой заберут. На душе похреновело.
– Геныч, ну извини! – нагнал меня Макс и, обхватив за шею, боднул меня в лоб.
– Всё, проехали. Это ты меня прости, Малыш. И с днём рождения! Смотри вон, как наши гулюшки славно танцуют в твою честь. А я к столу, жрать хочу больше, чем… всё остальное.
– Надо думать… – серьёзно кивает Малыш, и кричит пацанам: – Э, вы куда без нас?
Кирюха покладисто наполняет тару Макса, доливает мне сок и радостно салютует стопкой.
– Согрешившего Геныча сразу видно по его довольной физиономии.
– Да какая там физиономия! – горланит уже изрядно поддатый Жека. – От него же за версту несёт… сбывшимися надеждами.
– Заглохни, придурок! – рявкаю на друга и оглядываюсь на танцующих девчонок…
Ух ты ж, задраться рот в рот!
Посреди зала совершенно неприлично сплелись Натаха с Саньком (братишкой Марты) и самозабвенно сосутся. Нет, ну как так-то, а?! Айка с Эллой, надо отдать им должное, слипшуюся парочку в упор не замечают.
– Ни хера себе! – взревел Жека, тоже обнаружив назревающий адюльтер. – Ты посмотри, что эта сучка творит!
– Как вариант, делает ему искусственное дыхание, – предполагаю я. – Ты глянь на Санька, он же никакой.
– Да я убью этого мудака! Совсем страх потерял! – Жека пытается встать из-за стола, но Кирюха толкает его обратно.
– Сиди, не дёргайся. Не сейчас же.
– Спокойно, пацаны, я сам всё порешаю, – подорвался Макс, явно в попытке спасти заплутавшего родственничка и душевное равновесие Марты.
– Ну что… ноги этой козе повыдёргивать? Геныч, это ж она тебе мстит… Дура! – зло прорычал Жека и опрокинул в себя стопку. Но тут же поперхнулся и заржал. – Ай, Малыш, молодца! Вы видели?
Чем отличился Макс я заметить не успел, зато с немалой тревогой уставился на свой взвывший мобильник. Звонок от Риммочки в такое время точно не предвещает ничего доброго. Жека, вытянув шею, тоже взглянул на экран и ехидно пояснил:
– Она, кстати, раза три уже звонила, пока ты там… заряжался природной силой.
Поднося к уху мобильник, я ловлю себя на том, что мои губы непроизвольно растягиваются в широкой улыбке, и это никакая не искренняя радость – это выработанный рефлекс, как у собаки Павлова. С помощницей Дианы он срабатывает даже на расстоянии телефонной связи.
Неделю назад она мне всю кровь выпила за то, что я исчез без предупреждения, а ей вдруг понадобился мой паспорт – вот прям вынь да положь. А смысл было предупреждать, если я всё равно улетел бы с паспортом? А куда бы я без него? Так я Риммочке и пояснил… но лучше бы вовсе молчал. Зато узнал, насколько я безответственный, ненадёжный и почему-то даже аморальный тип (вот это было особенно обидно), и что теперь она, Римма Михална, задрать её меж полужопий, непременно постарается донести о моей ненадёжности Её Огнедышеству – Диане Александровне.
Может, я, конечно и неправ… но как в столь нежном возрасте возможно достичь такой степени стервозности? А ведь мне казалось, что мы немного дружили…
– Риммочка, какой чудесный сюрприз! – нежно порыкиваю в трубку и даже сам слышу, насколько далёк я от чудес.
– Я звоню тебе третий раз, – ледяным тоном реагирует Римма, как обычно, минуя приветствие.
– Прости, но некоторое время я был вне зоны…
– Не ври, ты игнорировал мои звонки, – жестко припечатывает эта фурия, не давая мне возможности объяснить, что мой мобильник находился в зоне без меня.
– Клянусь, я бы не посмел! Просто…
– Ты забыл, что от тебя требовалось? – резко перебила она.
– Да, помню я все, и завтра подлечу с паспортом, куда скажешь. Я ж только сегодня вернулся… Ну послушай, ясноокая, я ведь тоже переживал, что так вышло.
– Вот именно – ты это пережЕвал! Пережевал и выплюнул.
– Ух, как тонко подмечено! Но не про меня. Ну хватит уже ругаться… вещай, моя холодная и прекрасная, сейчас я весь с тобой и для тебя.
– Всего себя можешь оставить себе, – пренебрежительно фыркнула холодная и прекрасная. – И поменьше пафоса, клоун.
– Фу, как грубо! Милая, я вовсе не пафосный, а вежливый и внимательный парень. Знаешь, говорят, что иногда даже маленькие знаки внимания – это путь к большой дружбе. А ведь никогда не знаешь, где найдёшь, а где потеряешь. Поэтому, пожалуйста, будь со мной нежной, солныш…
Но половинка солнышка застряла поперёк глотки, когда мой взгляд упёрся в невесть когда возникшую и отчего-то очень недовольно прищуренную Сонечку. Вот на хрена так подкрадываться? Но, главное, смотрит на меня так, будто я реально где-то проштрафился. Терпеть не могу такие ситуации, потому что начинаю нервничать. И теперь я с раздражением осознаю, что выпал из разговора. Спешу вернуться, но поздно.
– …Надеюсь, Гена, это ты понимаешь? – звучит из мобильника.
– Да! – подтвердил я без зазрения совести и осторожно спросил: – Риммочка, голубушка, а не могла бы ты для более полного понимания повторить ещё раз?
Тишина в трубке стала зловещей. Я аж скукожился от напряжения. Да так и не раскукожился, когда в ухо отчеканил приказ:
– Завтра. В девять. В «СОК-строе».
– А-а… – квакнул я в бездушный мобильник, но по ту сторону меня уже не услышали. – Да задрать ваш Париж!
Ну что за народ эти бабы?! Пытаешься с ними по-человечески – ни хрена не понимают. Похоже, только за холку трепать надо. Всё, отныне с бешеными овчарками только на их языке. А не получится с Парижем – и хер с ним! Тем более, что дрессировать зажравшихся мажорчиков я не обучен. А то ж слегка переусердствую – так мне его мамаша мигом мозги поджарит. А оно мне надо? Но в офис заеду, конечно, послушаю.
Я шваркнул телефон на стол, перевёл взгляд на Сонечку и рявкнул на волне азарта:
– Что не так?
Она посмотрела на меня, как на идиота, пожала плечами и совершенно спокойно ответила: