Страница 52 из 121
Ух, а я ведь совсем забыл, что у меня нога. Я осторожно ссаживаю с колен девчонку и пробую встать… Ощутимо, конечно, но терпимо.
– Нормально всё, до свадьбы заживёт, – обещаю другу и уточняю: – До твоей свадьбы, Малыш.
До своей самому бы дожить.
– Ген, а ты сейчас куда? – робко интересуется Кудряшка.
– Прости, моя гуля, я правда рад тебя видеть, но сейчас очень спешу.
– Я Инна, – с раздражением напоминает она.
– Это самое красивое имя, и очень тебе подходит, – я беру её за руки и целую по очереди.
– Ты позвонишь мне, когда освободишься?
Я отрицательно мотаю головой и повторяю со всей искренностью:
– Прости, пожалуйста… ладно?
Макс деликатно отходит, а я, не в силах смотреть в обвиняющие глаза Кудряшки и не дожидаясь ответа, следую за другом. Тошно. Издали наблюдаю, как посреди футбольного поля Жека, Стас и Кирюха выясняют отношения. Девочек рядом уже нет, но думаю, и я сейчас там тоже лишний. Остаётся надеяться, что переговоры пройдут без мордобоя.
– Малыш, подбрось до спорткомплекса, – прошу друга, а он удивлённо таращит глаза.
– А в «Колокольчик» не пойдём?
– Не, я к детишкам, у нас же тренировка через полчаса. А «Мурзика» только завтра с больничного выпишут.
***
По пути я вполуха слушаю Макса, киваю невпопад и вспоминаю девочку с персиками. Такая нежная и ароматная малышка! А ещё – слишком юная и чистенькая. Ничего удивительного, что Кирюха вчера так завёлся – мне не следовало тянуть к ней свои лапы. Каюсь – занесло меня малость. Но главное, что уже отпустило.
– Малыш, а у тебя же есть номерок Сонечки?
Макс молчит так долго, что мне кажется, он не расслышал. Хочу повторить вопрос, но мой друг сам разрывает затянувшуюся паузу:
– Геныч… я просто хочу сказать… Короче, Сонька – она не совсем такая, какой пытается выглядеть.
Охереть! Похоже, в глазах моих друзей я реально отбитый тип, раз уж они так оберегают от меня своё женское окружение.
– Разве я спрашивал её характеристику? Я номерок спросил, помнишь?
Однако Малыш не успевает ответить – в возникшее между нами напряжение вклинивается телефонный звонок. Гор будто чувствует, что мне необходимо выпустить пар.
Глава 41 Гена
– Геннадий Эдуардович, до свидания! До свиданья, Геннадий Дуардыч!
– До встречи в среду, бойцы, – взмахиваю рукой на прощание и, стараясь не слишком очевидно хромать, следую к выходу из зала.
Теперь мне предстоит самое сложное – свалить от родителей, поджидающих своих отпрысков за дверью. Папы, мамы (к слову, некоторые мамы вполне даже очень), бабушки, дедушки… и каждый из них уверен в исключительном таланте своего чада. Наверное, это нормально для родителей, но пока мне нечем их порадовать. Зато я совершенно точно могу назвать парочку парней, которым место не здесь – возможно, в школьном хоре или на занятиях по художественному свисту.
– Геннадий Эдуардович, одну минуточку…
Началось! Если по минутке на каждого, Гор меня сегодня вряд ли дождётся. Однако я цепляю на своё спортивное лицо доброжелательную улыбку и разглядываю спешащую ко мне беспокойную мамочку. Ничего такая… губастенькая.
– Здравствуйте, Геннадий Эдуардович, – аж запыхалась, преодолев три метра. – Знаете, я не уверена, что Серёже подходит такой жёсткий спорт. Это всё мой муж… а я наоборот считаю, что драться – очень плохо.
– Абсолютно с Вами согласен, поэтому драться надо очень хорошо.
– А я считаю, что классический бокс гораздо эффективнее, – встревает один из папашек. – А Вы сами-то что об этом думаете?
Я думаю, что не с его впалой грудью рассуждать об эффективности, но всё же отвечаю:
– Мне кажется, мой выбор очевиден, а по поводу того, чем именно заниматься Вашему сыну, это вам лучше обсудить на семейном совете.
– Я слышала, что в боксе меньше травм, – это ещё одна мамаша, явно «большая специалистка».
– Скорее, менее обширная область для возможных повреждений, – поясняю я, и женщина, охнув, хватается за сердце. Приходится уточнить: – Однако у нас, в отличие от бокса, гораздо меньше ударов приходится в голову.
Охи стали громче и объединились в хор. И, наконец, мой «любимый» вопрос:
– Геннадий Эдуардович, а кто сильнее – боксёр или боец?
Мне хочется ответить, что у них обоих рядом со мной нет никаких шансов, однако я набираюсь терпения и разжевываю нюансы, пока не звучит громко и обвиняюще:
– Ой, да чему вы их там учите, если большую часть времени мальчишки прыгают, бегают и приседают? Этой дурью они и дома могут заниматься. Я-то надеялась, что мой сын научится драться как следует.
Именно в этот момент я вспоминаю, что работаю за «спасибо» и скалюсь ещё шире.
– Мадам, моя задача научить этих мальчишек как следует избегать драки, – вещаю менторским тоном.
Тут, конечно, я слегка покривил душой, но зато завладел вниманием. Пацаны уже начали по одному выползать из зала, а я прислушался к торопливому цокоту каблучков и продолжил свою мысль:
– В первую очередь они мужчины, и при необходимости обязаны уметь защитить себя и своих близких. А без должной физподготовки, в том числе дурацких прыжков и бега, они не смогут ни ответить достойно, ни унести ноги быстро. А сейчас благодарю за внимание, всего доброго.
– Браво! Слова не мальчика, но мужа! – прозвучал насмешливый и подозрительно знакомый голос, и в то же время совсем рядом стих стук каблучков и захлопали ладошки. Гулко, размеренно и одиноко.
За плотной стеной напирающих на меня родителей я отыскал взглядом насмешницу, и всё во мне встрепенулось и заулыбалось. Надо сказать, что встрепенулся не я один – взгляды всех присутствующих сосредоточились на НЕЙ, а папаши шумно сглотнули и дружно затрепетали. И было с чего.
Убийственно фигуристая и отчего-то огненно-рыжая Сонечка протиснулась сквозь толпу и, пройдя в опасной близости от меня, заглянула в тренировочный зал.
– Ярик, долго копаешься, шевелись бегом, – скомандовала она одному из пацанов.
Кому, интересно, – брату? Честно говоря, я вообще не помню, кто такой Ярик. А глядя на обтянутую чёрными джинсами идеально круглую задницу и эти крутые изгибы, я вообще забываю о присутствии родителей, детей, и о том, что куда-то спешу. Пленён, оглушен… и теперь, как примагниченный, тащусь обратно в зал.
– Геннадий Дуардыч, до свидания! – снова зазвенели звонкие мальчишеские голоса, и юные спортсмены гуськом потянулись к выходу, поглядывая на нас с Сонечкой с нескрываемым любопытством.
Я молча киваю, следя за пацанами краем глаза и сильно желая придать им всем ускорения. Мой взгляд так и липнет к аппетитной Сонькиной заднице, а к самым чувствительным органам подкатывает жаркая пенистая волна. Ух, хороша, зараза! Пожалуй, с рыжими волосами ей даже лучше, а ярко-изумрудные глаза – вообще выглядят фантастическими. Линзы, что ли? Вчера в темноте я мог и не разглядеть, но при нашей первой встрече цвет глаз был точно другим. Такую сочную зелень я бы запомнил.
Впрочем, не суть важно, зато грудь по-прежнему на своём месте – дышит, манит и будоражит мою необузданную фантазию. А Сонечка будто и вовсе меня не замечает – деловито и не слишком аккуратно запихивает влажную форму мальчишки в рюкзак, обувь бросает в пакет и недовольно ворчит: