Страница 51 из 121
До конца матча остаётся совсем немного времени, у нас позорная ничья, а мне осталось познакомить вас с последним игроком. Справедливости ради, я должен сказать, что именно этого товарища в синей майке следовало представить первым. Наш узкоглазый голкипер Мао! Он же местный Дон Жуан, хотя если учесть его азиатскую внешность, ему куда больше подходит Бляо Дун. Трижды разведённый многодетный отец, он свято верит, что дети – это цветы жизни, и всем предлагает свои семена.
Ох ты ж!.. Только посмотрите, как хорошо играет кучерявый мальчик и как настойчиво он хочет пробиться к нашим воротам... но мы-то не хотим! Ах ты ж, задрать тебя меж… пф-ф-ф! Ай, Жека, молодца! Беру свои слова в зад… ты мой герой! Ух, сколько огня! А скорость!.. Видали?
А на чём я остановился? О – Мао! Так вот, защищать ворота наш неизменный вратарь любит столь же страстно, как и своих бесчисленных жен, любовниц и их подруг. Однако счёт 2:2, а это значит, что сегодня вечный герой-любовник встал не с той жены.
Но вот Стас снова безуспешно атакует вражеские ворота… Худой опасно колышется поблизости… что же он будет делать?.. Не может быть!.. Го-о-о-ол! А-а-а! Но ка-ак?! Ух, как же красиво Худой загнал мяч в собственные ворота! Верю, что случайно, но… 3:2, друзья! Три – два-а-а! Ля-ля-ля! Жу-жу-жу!
Команда долгоносиков недовольна… Хе-хе!.. и я их понимаю. Вряд ли им удастся переломить ситуацию за оставшиеся пару минут. Мы такого не допустим… и вот Худой запутался в собственных ногах и теперь симулирует приступ эпилепсии. А что ему ещё остаётся? Вы, кстати, заметили, какого размера его красные труселя? Если пойдёт дождь, этой красной тряпки хватит для купола над всем полем.
Вот только что нам какой-то дождь… Время-то уже тю-тю – истекло, и счёт остаётся неизменным. Коршуны тоскливо поникли клювами… Ликующий Сомов обнимается с Жекой! Прекрасные болельщицы готовы нанизать свою девичью честь на копья победителей! Побе-эда-а! Странная, удивительная… но всё же это наша победа, друзья! Ура-а! В ожесточённой боpьбе «Семеро смелых» в составе шести игроков таки выдрали очко у жопоногих долгоносиков!
Глава 40 Гена
– По пивку? – радостно горланит Стас, опьянённый победой.
Ух, просто разительные перемены! Каким-то непостижимым образом за полтора часа этот угрюмый сноб сумел трансформироваться в активного, лёгкого, а главное, своего парня. Ржёт, как разыгравшийся жеребец, отбивает «пять» пацанам, с удовольствием принимает поздравления – да молодец, чего уж там!
Девчонки с оглушительным визгом сорвались с трибун и, едва не затоптав хромоногого меня, рванули чествовать победителей. Малыш с Кирюхой сегодня особенно заслужили. Ну а Жека, чтобы отхватить свою порцию обожания, мог бы и вовсе не напрягаться – ему достаточно просто красиво постоять в сторонке. Тяжко ему всё же – вездесущие искусительницы так и норовят вовлечь его в гнусный блуд.
Почти с отцовской гордостью я разглядываю моих друзей. Какие парняги! Отличный у нас выдался вечерок! Уходящее лето продолжает баловать теплом, буйной зеленью и полураздетыми девочками… Безмятежное блаженство мягким бальзамом растекается в моей душе, я улыбаюсь сам с собой и так мне сейчас хорошо и легко, что хочется всех обнять…
Ох уж эти мои вещие мысли!..
В сей же момент чьи-то цепкие руки обвили мою шею, а губы, обдав мятным дыханием, щекотно зашептали в ухо:
– Тебя все бросили, Геночка? Бедненький мой… такой одинокий.
Мои руки инстинктивно ныряют за спину и по-хозяйски прихватывают голые ноги незнакомки. Такие приятные и гладкие на ощупь… шли бы они мимо. И пока в голове начинает крепнуть эта здравая мысль, мои руки действуют в привычном режиме, а спустя миг обладательница длинных ног падает мне на колени. Круглая попка, светлые кудряшки, блудливые глазки – хорошенькая!
– Но ты-то меня не бросила, моя прелесть, – быстро нахожусь я и не без удовольствия разглядываю девочку.
– Вот именно! Несмотря на то, что ты мне даже не перезвонил, – огорошивает она меня. – А я ждала, между прочим.
Голос Кудряшки прозвучал нарочито весело, однако её губки надулись, а глаза вопросительно уставились на меня. Задраться в пассатижи – вот это номер! С глупой улыбкой я оглаживаю загорелые ножки, продолжая изучать свою добычу, но узнавания по-прежнему ноль.
– И что ты скажешь в свое оправдание? – требовательно спрашивает блондиночка.
– Да все что хочешь, Кудряш!
– Ген, только не говори, что ты забыл, – бормочет она.
На это у меня имеется сто один ответ, но милое личико девчонки искажается в обиженной гримаске, а плаксивый голосок начинает лепетать:
– У меня ведь никого не было после тебя… я думала…
Я больше не вслушиваюсь, о чём именно думала эта безымянная девочка – а смысл? Отвратительное чувство дежавю прихлопнуло мою недавнюю эйфорию. Я даже не уверен, было ли у нас с ней что-то, но уточнять – это как расписаться в собственном скотстве. И сколько ещё девчонок меня ждут? А я даже не помню, когда ловил настоящий кайф от секса. А что дальше?..
Однажды в мамином присутствии я имел неосторожность высказаться грубо об одной из чересчур прилипчивых дамочек. «Так вы же сами делаете их такими, – возразила мама. – Вы ведь все хотите умелых и раскованных, и они стараются вам понравиться. А на самом деле, действительно распущенных девочек не так уж много. Большинство из тех, кого вы укладываете в постель, просто романтичные дурёхи, мечтающие о настоящей любви, и почти каждая из них надеется на продолжение, строит планы… и вряд ли заранее готова стать игрушкой на одну ночь».
Моя мудрая мама очень много тогда говорила, а мне было так жаль её разубеждать. Ведь она слишком хорошая и чистая, чтобы принять правду жизни.
Вот только где она, эта правда? И почему я был настолько уверен, что мне, такому опытному парню, живущему по законам полигамной стаи, виднее? А может, это я слишком грязный, и не вижу дальше своего тухлого болота? Потому что всё та же чёртова колея! А я, застрявший в ней приземлённый селезень со штопором наперевес.
Малыш как-то в романтическом порыве признался, что секс с любимой женщиной не имеет ничего общего с механическим трахом – как вода и вино. Тогда я отшутился, что мне, активному пахарю, водица куда милее. И всё же я понял его. Вспомнил свою первую и единственную любовь, когда меня ломало от малейшего прикосновения к моей любимой. Видимо, тогда же и сломало, и навсегда отвратило от вина.
Я, отравленный похотью лютой,
Исцеляющий знаю обряд…
Пригуби мой сосуд раздутый –
Раздели со мной этот яд.
Так вот и живут одинокие непонятые поэты.
Однак мой поэтический настрой снова разбивается о суровую житейскую прозу, навязанную длинноногой Кудряшкой:
– …Ты же сам говорил, что лучше тебе ни с кем не было…
Это я запросто мог. Но исключительно из лучших побуждений. О, так значит, всё-таки что-то было? Тогда не спорю – мой косяк. Но теперь-то что?
– Всё так и было, Кудряш, – отвечаю с самой искренней улыбкой и с облегчением наблюдаю, как ко мне несётся Макс.
– Геныч, ну что, как нога? Перелома нет?