Страница 42 из 121
Но в этот момент дверь за его спиной открывается, на крыльце появляется Кирилл, и наши глаза встречаются. У Кира такое лицо, будто он застал нас голыми, но мне всё равно, о чём он там подумал. Мне хочется выкрикнуть, чтобы он ушёл и не смотрел, чтобы дал мне ещё немного времени.
Гена тоже слышит, что мы не одни, но не шарахается от меня и даже не поворачивается. Он снова сжимает мои плечи, подаётся вперёд…
– Спокойной ночи, Стефания, – шепчет мне прямо в ухо, касаясь губами, и целует чуть ниже мочки. Затем опускает руки, отступает и отворачивается от меня.
Спокойной?! Дурак, что ли?.. Он что, так и уйдёт?..
– Да п-пошёл ты! – бросаю ему в спину и обхватываю себя руками, ощутив внезапный озноб.
Пушок рядом со мной начинает утробно рычать, выражая поддержку и готовность вцепиться зубами в задницу этому искусителю. Я порывисто обнимаю собачью шею и звонко чмокаю Пушка в шоколадный нос. Вот он, мой настоящий защитник! И не стоит ему ломать зубы об каменного чурбана.
– Ты куда, Стеш? – окликает Кир, когда я скрываюсь за углом дома. – Ты вроде Наташку собиралась у себя разместить. Передумала уже?
Ох, надо же, забыла совсем!.. А всё из-за этого Геныча!
– Приду через п-пять минут, – отвечаю как можно спокойнее и слышу, как тихо цедит Кир:
– При себе держи свой штопор. Понял?
И рычащий ответ Геныча:
– Без советчиков разберусь.
Я прижалась к кирпичной стене, выравнивая дыхание и с нетерпением ожидая, когда эти двое уберутся в дом. Но вот дверь, наконец, с лёгким хлопком закрылась, и во дворе наступила тишина, нарушаемая лишь стуком моего сердца. Я медленно посчитала до десяти, сделала дыхательное упражнение и даже поприседала на всякий случай.
Помогло – вулкан внутри меня задремал, а извилины в моей голове снова привычно закучерявились, генерируя новые эмоции.
Какая же я непроходимая идиотка!
Растеклась, как эскимо по сковородке! Я же чуть в штаны к нему не нырнула! Ну… допустим, туда бы я не полезла… но хотела же! Господи, неужели я такая же, как наша мама? Я вопросительно уставилась на Пушка, но тот опустил глаза в землю – наверное, он тоже так подумал и теперь ему стыдно за моё поведение. Зато Август бодро колотит хвостом, преданно смотрит в глаза и обещает дружить со мной и в горе, и в радости, и в приступе нимфомании.
А с другой стороны, я ведь уже раз сто целовалась с мужчинами! Ну, не так чтобы сто… и не то чтобы с мужчинами… а так – с придурками вроде Славика. Но не в этом же дело! Все они были симпатичными и нравились мне в той или иной степени, но я всегда чутко ощущала границы и даже по краю ни разу не прошлась. А тут вдруг разбежалась… с чего бы?!
Да этот Геныч, он даже не симпатичный – на бандита похож. Я не понимаю, что стало триггером – может, все эти дурацкие разговоры про китов и уток? Или это сегодняшний нервный стресс так на мне сказался? Я не знаю… да и не важно. Но почему он не захотел меня поцеловать? Или он так отомстил мне за мои короткие шортики? Глупо как-то.
Признаться, мне очень нравится целоваться, и с пятнадцати лет я с удовольствием репетировала и оттачивала своё мастерство, надеясь, что этот опыт мне непременно пригодится. Возможно, при встрече с Феликсом он тоже не будет лишним. Но так я думала раньше. Я мечтала о Феликсе четыре года – создавала портфолио, учила язык, обрастала новыми знаниями и навыками, а теперь…
Всё разрушила проныра Айка! После того как она сблизилась с женой Феликса, моя первоначальная затея обрела совсем иной окрас. Одно дело хотеть мужа совершенно незнакомой женщины, к тому же иностранки, и совсем другое – навредить Айкиным друзьям. Да уж, спасибо тебе, сестрёнка!
Однако никакая жена, будь она даже ни разу непобедимая мисс Вселенная, не сможет встать на пути к моей карьере. Поэтому Феликсу всё же придётся познакомиться с моими работами. А там уж как карты лягут.
– Спокойной ночи, малыши, сп-пать идите, – я потрепала Пушка и Августа за ушами и, указав им на огромную комфортабельную будку, потопала в дом.
Как же тихо здесь без Гены.
Айка сказала, что он уже улёгся спать в гостиной и, вручив моим заботам Наташу, быстро упорхнула на второй этаж.
– Ну что, п-пойдём тоже баюшки? – киваю Наташе на лестницу, но она меня останавливает.
– Стеш, у вас что-то случилось на улице?
Вот же!.. Оказалось, что я совсем не готова к её допросу, поэтому не нашла ничего лучшего, как задать встречный вопрос:
– С чего ты взяла?
– Мне показалось, что Кир с Геной вернулись на взводе, – она пожала плечами, продолжая вопросительно взирать на меня.
Меньше всего мне хочется объясняться с Наташей, и я могла бы сказать, чтобы она не лезла не в своё дело, но… я не смогла. К тому же подозреваю, что всё, касающееся Гены – всегда Наташино дело.
– Т-твой Гена меня оскорбил! – честно призналась я.
Ну а что – разве было не так? Я же оскорбилась.
– А что он тебе сказал?
– Что я с-слишком маленькая и глупая, – быстро нашлась я. – Наташ, я не хочу о нём г-говорить. Ты идёшь?
Она кивнула и с тоской взглянула на закрытую дверь гостиной, которая в сей же момент распахнулась, выпуская мрачного, как туча, Кирилла – похоже, он только что спел нашему дорогому гостю грустную колыбельную. Кир бросил на нас острый взгляд, но тут же улыбнулся.
– Сладких снов, – он подмигнул нам с Наташей и рванул через две ступеньки к своим девочкам.
И мы тоже рванули. Правда, медленно и печально.
Едва я открыла дверь в свою комнату, как оттуда вылетел злой, как сто чертей, Бегемот и, задрав обрубок хвоста, удрал на первый этаж. А я-то думала, куда наш кот подевался? Оказывается, я его закрыла нечаянно.
Наташа отпрыгнула с пути Бегемота и первой вошла в комнату.
– Ой, как у тебя здесь классно!
От искреннего восторга в её глазах моё настроение немного улучшилось.
– Да – Айка отдала мне самую лучшую к-комнату.
– Она так тебя любит! Знаешь, я вам даже завидую, – начала Наташа, но тут же смутилась. – Ты только не подумай, я по-доброму… просто у меня нет родной сестры и никогда не было таких отношений.
Мне очень захотелось рассказать, что таких сестёр, как Айка с Сашкой, больше ни у кого нет и не будет, что они самые любящие и заботливые, и даже когда вредничают, всё равно остаются самыми лучшими. Только вряд ли всё это готова услышать Наташа, потому что ей повезло намного меньше – и поэтому она сейчас здесь.
– Да, Кир любит г-говорить, что Айка – настоящий сицилиец. Это же она сп-плотила нашу семью. Но ты теперь нам тоже с нами, так что не п-прибедняйся и располагайся. Ванная там, – я кивнула на узкую белую дверь и достала из комода пижаму для моей новой родственницы.
– Спасибо, – Наташа тепло улыбнулась и вернула свой взгляд к огромному фотопортрету над кроватью. – А кто это, Стеш?
– А ты разве не з-знаешь? Это Феликс Сантана.
– Тот самый? – она округлила глаза. – Это ведь муж нашей…
– Нет, – перебила я. – Это она его жена! А Феликс – это великий и г-гениальный мастер!
– А ты с ним лично знакома?
– Пока нет, но обязательно буду. Я п-планирую у него учиться.
– Серьёзно? Фотографии или танцам?
– Вообще-то танцовщица из меня п-посредственная… Во всяком случае, Феликса вряд ли впечатлит уровень моей х-хореографии, но мои работы он непременно оценит, – я кивнула на фотографии в рамках.