Хранители Севера

— Хочу напомнить, вы здесь не для отдыха, — бросил он жёстче, чем следовало.

Девушка встретилась с ним взглядом, не моргнув. Сделала демонстративно медленный, почти чувственный глоток, всё ещё смотря прямо на него через край кружки. Её губы касались влажного ободка, а взгляд, казалось, насмешливо спрашивал: ну и что ты сделаешь?

— Одно другому не мешает, — произнесла она после небольшой, выдержанной паузы, поставив кружку на стол с негромким, но чётким стуком.

Адриан прищурился. На его лице не дрогнул ни один мускул, маска полного контроля оставалась непроницаемой, но она уловила — он напрягся. Это был не открытый гнев, что-то другое. Интерес? Раздражение? Или та самая сдержанная, острая злость, что возникает, когда тебе бросают вызов, а ты не можешь позволить себе ответить прямо. Она знала, что делает. Каждое слово, каждый взгляд, каждый жест были частью тонкой, опасной игры. Внутренней дуэли, где каждый шаг был на грани дозволенного. Ей отчаянно хотелось понять, где пролегает его предел. Увидеть, хоть раз, как треснет эта безупречная маска хладнокровия, которую он носил, как вторую кожу.

— Точно Язва, — пробормотал он себе под нос, и уголки его губ едва заметно дрогнули, будто против его воли. Его взгляд скользнул по её лицу, задержался на влажных от эля губах, и затянувшаяся пауза стала ощутимой.

Она сделала ещё один глоток, нарочито неспешный. С уголка её губ медленно, почти лениво скатилась тёмная, липкая капля. Мелисса машинально провела подушечкой пальца по коже, стирая её, но она видела, что он это заметил. Видела, как его зрачки чуть расширились, а взгляд на мгновение потерял фокус. И почувствовала, как по её щекам разливается горячий, предательский румянец.

Адриан резко, почти порывисто отвёл взгляд, будто обжёгшись. Его пальцы сжались в тугой кулак на столе, костяшки побелели, а глаза потемнели, стали глубже и суровее, как небо перед внезапной бурей.

«Играю с огнём…» — промелькнуло у неё в голове, и внизу живота отозвался тёплый, тонкий, пугающе приятный трепет. Она вдруг осознала, как бешено и громко бьётся её собственное сердце. Стук. Стук. Стук. Оно отдавалось в висках. И именно в этот момент под столом что-то резко и ощутимо ударило её по ноге.

— Ай! — дёрнулась она и нахмурилась, больно потирая ушибленное место.

Талли, сидевшая рядом, невозмутимо допивала из своей кружки, уставившись в её дно. Она и бровью не повела, лишь бросила на неё красноречивый, испепеляющий боковой взгляд, а уголок её губ дёргался в сдержанном, нервном ритме. Она всё видела, всё заметила. И этот пинок был предельно ясным посланием: «Хватит флиртовать с потенциальным врагом».

Мелисса закусила губу, стараясь скрыть непослушную усмешку. Сделала вид, что ничего не произошло, и снова взяла свою кружку, но теперь пальцы её чуть заметно дрожали.

— А ваш капитан не присоединится к нам? — невзначай, слишком невинно поинтересовалась Талли, лениво отпивая свой эль. — Было бы веселее.

— Нет, — коротко, почти отрубил Адриан, не глядя на неё. — Он сейчас с моими людьми обходит периметр, чтобы убедиться, что ночь пройдёт спокойно.

— Понятно… — протянула она, и в её глазах на мгновение мелькнула задумчивость, которая тут же уступила место чему-то шаловливому и расчётливому. Уголки её губ предательски приподнялись. — А знаете, здесь как-то внезапно стало душно, — она театрально взмахнула рукой перед лицом, будто отгоняя невидимый жар. — Пойду подышу свежим воздухом. Мне необходимо проветрить голову.

Сказав это, она бросила на подругу многозначительный, полный немой мольбы взгляд. Та с трудом сдержала ответную улыбку и едва заметно кивнула. Лёгкого движения было достаточно. Талли мгновенно выскользнула из-за стола, отодвинув стул с громким скрипом, и поспешно направилась к выходу. Её волосы прыгали на плечах в такт решительным шагам.

— И всё-таки она что-то затевает, — пробормотал Бернар, не отрывая взгляда от её удаляющейся спины. — Готов поспорить на свой последний серебряник, она опять «случайно» с кем-то столкнётся.

Мелисса прикрыла губы краем кружки, пытаясь скрыть смех.

Глухой, резкий стук раздался внезапно. Адриан поставил свою кружку на стол с такой силой, что тёмный эль выплеснулся через край, растекаясь по дереву липкой лужей. Его светлые брови грозно сдвинулись, словно две тучи перед грозой.

— Вам не стоило её отпускать, — произнёс он холодно. — Снаружи может быть небезопасно. Вы не знаете этих мест.

Девушка медленно повернулась к нему, наклонив голову чуть вбок. В её глазах вспыхнул стальной огонёк — спокойный, но отточенный до остроты, будто клинок, только что извлечённый из ножен.

— Если вы считаете, что с вашим собственным капитаном ей может что-то угрожать… тогда да, возможно, не стоило отпускать, — отрезала она, и её слова повисли в воздухе. — А вам, возможно, не стоило назначать его ответственным за нашу безопасность, или я ошибаюсь? — Её губы изогнулись в лёгкой, почти невинной улыбке, но глаза оставались холодными и ясными.

Мужчины прищурился. Он не сказал ни слова в ответ, только крепче сжал челюсть, отчего под скулами резко обозначились жёсткие желваки. Внутренний монолог зазвучал в его голове, как мантра: Контроль. Просто держи себя в руках. Она провоцирует, не поддавайся.

Он вцепился в эту мысль, как утопающий в соломинку. Но внутри всё кипело и бурлило. Она знала, куда бить, и делала это безжалостно и намеренно.

Он вцепился в это слово, как утопающий в спасательный круг. Но внутри всё кипело. Она знала, куда нажимать, и делала это намеренно.

«Успокойся. Она — важный гость. Почему её слова так задевают? Просто дыши, не позволяй ей увидеть слабину.»

Его затянувшееся молчание только подстегнуло её. Она высоко приподняла бровь, взгляд её стал вызывающим, будто говорил: Ну? И что дальше? Так и будешь молчать?

Непроизвольно его кулаки на столешнице сжались так, что костяшки побелели. Он физически чувствовал, как по жилам разливается жар. Воздух между ними сгустился, наполнился невидимым электричеством. Протяни руку — и искры вспыхнут сами собой. Ещё мгновение, и что-то должно было неминуемо случиться: либо вспышка гнева, либо взрыв, который уже нельзя будет контролировать.

— Ух ты… тут прям запахло жареным, причём не только из кухни, — раздался нарочито беззаботный голос сбоку.

Бернар, залпом допивший остатки эля, резко поднялся.

— Пойду, эээ… осмотрю наши комнаты. Ещё разок. На всякий случай, — пробормотал он, избегая смотреть на них.

Он, не оглядываясь, поспешно направился к лестнице, его шаги гулко и торопливо стучали по деревянному полу.

— Комнаты уже проверены, — сухо, сквозь зубы бросил Адриан ему вслед, но Бернар делал вид, что не слышит, и лишь ускорил шаг, стараясь поскорее убраться из эпицентра надвигающейся бури.

Мелисса не удержалась — коротко, резко фыркнула то ли от нервозного смеха, то ли от накопившегося раздражения.

— Мы уже поняли, что с вашими людьми может быть небезопасно, так что пусть он всё проверит ещё раз, — бросила она ядовито, не отводя вызывающего взгляда. — Вдруг ваш капитан что-то упустил.

Он тяжело, почти с шумом выдохнул, опустил глаза в свою почти пустую кружку.

— Я вас чем-то обидел? — спросил он, и его голос звучал приглушенно, но в нём слышалось искреннее недоумение, смешанное с усталостью. — Не совсем понимаю, почему вы так остро реагируете на каждое моё слово.