Страница 60 из 63
Глава 21
Москва
Приехали домой. Обнаружил в почтовом ящике извещение с почты о том, что пришла посылка от наших достаточно специфических друзей из Махачкалы, Андрея и Наташи.
Тех самых, с которыми я сам вначале не очень хотел общаться, а после прошлого лета и Галия в них тоже разочаровалась. Но надо же — всё же прислали нам подарок…
А мы в этом году никаким ответным подарком не озаботились. Думали, что уже и всё с нашей дружбы после Паланги…
Показал Галие извещение, сказав, что посылка из Махачкалы. В глазах её мелькнуло осознание ситуации.
— Вот же, блин, — сказала жена. — Придётся им тоже что‑то быстренько на скорую руку отправить.
— Ну да, — сказал я грустно. — Иначе невежливо с нашей стороны будет.
Пошёл выгуливать Тузика. Позвонил Сатану домой, сказал, что у меня время немножко освободилось, поэтому я готов завтра уже вместе с ним проехаться по его вопросам.
Он понял сразу, о чём идёт речь, и отнёсся к этому предложению очень положительно. Тут же договорились встретиться около трикотажной фабрики «Свободный труд» в 10:30 утра.
В четверг утром сразу на почту побежал — надо же посылку эту из Махачкалы получить, чтобы иметь хотя бы приблизительное представление, что нам самим в ответ слать.
Прихожу на почту, а мне спелёнатую мешковиной двухметровую ёлку вручают.
Это я удачно решил зайти вначале на почту… А то ж думал, идти посылку получать, или сначала на еловый базарчик забежать — купить ёлку домой. А теперь получается, что и не надо.
Надо же, не думал даже, что в Дагестане ёлки вообще есть. А они есть, получается. Впрочем, я никогда там не был.
Интересный, конечно, подарок. Никогда в своей жизни раньше я не получал новогоднюю елку по почте.
Мне, честно говоря, даже как‑то и в голову не приходило, что её вообще можно вот так отправить. Но на почте сотрудница мне её с совершенно равнодушным видом выдала. Значит, я не один на ее памяти получатель такой необычной посылки…
Забавно, конечно. Не удержался, позвонил Галие на работу. Рассказал о том, что за посылка нам пришла.
Она хихикнула, потом спросила:
— Ну и как? Ёлка нормальная, густая?
— Да вроде бы в полном порядке.
— Не распутывал ещё? Распутай, пусть она расправится, — попросила Галия.
Отнёс в свой кабинет, там и распутал. Потом иголки по коридору до кабинета тщательно подмёл, чтобы дети, которые везде ползают, не нашли и в рот не засунули.
Ещё не хватало, чтобы подавились парни. Они же сейчас в рот всё тащат — зубы растут, чешутся. Да и в целом возраст достаточно опасный в этом плане.
Так что пол должен быть безукоризненно чистым, потому что всё, что там окажется, тут же может в рот ребёнку отправиться.
Впрочем, в этом плане проблем особых не было. И Валентина Никаноровна, и Галия одержимы чистотой. Постоянно вижу, как то жена, то няня полы намывают.
Набрал из дома Ионова, попросил у него найти мне какую‑нибудь лекцию на сегодня в районе Приборостроительного завода в Пролетарском районе, где мы с Сатчаном будем с директором разговаривать.
Немного подумав, Ионов сказал:
— Так, может быть, на этом самом Приборостроительном заводе вы и выступите? Там очень активный профорг, постоянно от нас лекторов просит.
Ну а почему бы и нет? — подумал я и согласился.
За этот день мы успели с Сатчаном посетить три предприятия подряд. До обеда две трикотажные фабрики — «Свободный труд» и «Луч». Пообедав на «Луче», к трем часам прибыли на тот самый «Приборостроительный завод».
Все три предприятия я изучил в своё время достаточно хорошо. На двух из них ещё и по линии «Комсомольского прожектора» был в своё время, поэтому дело у нас шло достаточно быстро.
Поговорив с директором на «Приборостроительном заводе», Сатчан и я вышли из административного здания. Я протянул другу руку, прощаясь.
— А у тебя что, здесь ещё какие‑то дела есть? — забеспокоился он.
Явно решил, что я решил тут ещё пошарить, поискать какие‑то огрехи. Так‑то он знает, вроде, что мы близкие друзья. Но мало ли — я, получив новую позицию, решил стать фанатиком, который, чтобы порадовать Захарова и близкого друга готов как следует к стене прижать…
Рассмеялся и сказал:
— Да я просто договорился по линии общества «Знание», что своё выступление, которое по четвергам обычно делаю по московским организациям, именно здесь и сделаю. Так что я сейчас к профоргу — а она меня уже в зал поведёт для выступления. Десять минут всего осталось до начала.
— А, ну ты молодец. Правильно! Зачем тебе на другое предприятие отсюда ехать, если можно и здесь прекрасно выступить? — тут же успокоился Сатчан, пожелал мне успешного выступления и уехал по своим делам.
Ну а я пошёл делать доклад по успехам сельского хозяйства в рамках текущей пятилетки.
Так‑то я знаю, конечно, что особых успехов в нём нет. Но цифры все у меня были, и выглядели они вполне радужно.
Ну да, используется же цифра, сколько зерна убрали с полей. И, к сожалению, совсем нет цифры, сколько его сохранили, не сгноив по пути в амбары или в неприспособленных для хранения пшеницы амбарах.
Да что там зерно! А сколько и картошки той же самой гниёт по всей стране — сотни тысяч тонн.
Естественно, что на Приборостроительном заводе большого интереса к сельскому хозяйству ни у кого не было. Да и у меня тоже не было большого энтузиазма по этой теме, чтобы разжечь какой‑то особый интерес аудитории.
Так что и вопрос последовал только один — от самого профорга.
Ну а после лекции неспешно поехал забирать Галию, чтобы поехать вместе с ней в посольство Германии. Причем не ГДР, а ФРГ.
В этот раз, уже будучи на посольском приёме, решил, что что‑то я подустал так часто по вечерам по этим приёмам бегать.
А Галия — молодец, снова, как электровеник, металась по залу и заводила знакомства, обмениваясь визитками.
Думаю, у Федосеева будут все основания её похвалить за её трудовые успехи.
Порадовался, что завтра нам на французский приём идти уже не надо. За нас туда пойдут Витька Макаров с Машей Шадриной.
Это очень даже удачно вышло. Отдохнём с Галией от этих приёмов, что начали уже становиться совершенно бытовой ситуацией.
Москва, Лубянка
Майор Румянцев, получив новую стенограмму прослушки на квартире Павла Ивлева, тут же, конечно, попытался попасть на приём к Вавилову. Но вот незадача: генерала отправили с инспекцией куда‑то по регионам, так что пришлось подождать его возвращения.
Но он с помощником договорился, что будет одним из первых к нему на прием, поскольку дело у него срочное. И помощник не подвёл — сразу его позвал.
Вавилов с большим интересом выслушал рассказ про подслушанный разговор Ивлева с сотрудником театра «Ромэн» о двух послах — японском и британском, которые придут в театр смотреть пьесу, написанную Ивлевым.
Ну и, конечно, эпизод с Андреем Мироновым его позабавил, как и самого майора.
Румянцев, конечно, и раньше видел в тексте прослушки различные упоминания внутри семьи Ивлевых о встречах с Андреем Мироновым в посольствах. Но Вавилову об этом не докладывал, поскольку никакого отношения это не имело к разведывательной деятельности. А других серьезных поводов явиться к Вавилову и рассказать об этом заодно у него не было.
Ну а раз уже так получилось, что и Миронов, и два иностранных посла в один день на пьесе Ивлева окажутся, то он уже об этом Вавилову и упомянул, вызвал улыбку у генерала.