Страница 43 из 63
— Ого! — удивлённо сказала Галия. — Большое вам спасибо, Ольга Вениаминовна, вы мне просто глаза сегодня раскрыли. Вроде столько здесь уже работаю, а всего этого и не знала.
Она хотела сразу и пойти к Федосееву, но Морозова остановила её порыв. Сказала, что повстречалась, когда шла на работу, с его секретаршей, и он будет попозже, около одиннадцати. Та ей так сказала.
Так что к Федосееву Галия пошла уже непосредственно в начале двенадцатого. К тому времени как раз и Белоусова вернулась, которую Морозова сразу с утра с каким‑то поручением отправила в другой отдел. И при ней они предпочитали ни о чём не говорить, кроме тем, прямо связанных с выполнением рабочих обязанностей.
Разговор с Морозовой действительно оказался очень полезен для Галии. Она теперь многие вещи начала совершенно иначе видеть.
Даже, к примеру, хотя бы и тот факт, почему Белоусова такая злая на всех. Раз у неё муж в КГБ работает, она, получается, являясь сотрудником ССОД, не имеет возможности выехать за рубеж, как практически все остальные сотрудники могут. Кто же офицера КГБ отпустит за рубеж с женой, которая там назначение получила? Чтобы он там дома на кухне хлопотал в ожидании, когда жена вернётся с работы, чтобы накормить её горячим ужином?
Ну и тем более дело понятное, что никто Белоусову одну не отпустит, когда у неё муж тут офицер КГБ, опасаясь, что его потом шантажировать будут, взяв её в заложники, и заставляя предать родину.
Ещё недавно Галия, даже получив такую информацию от Морозовой, не смогла бы всё это сообразить. Но, к счастью, Паша в последние годы немало ей рассказывал о том, чем занимается КГБ и различные спецслужбы иностранных государств. В особенности перед тем, как она за рубеж выезжала. Хороший такой инструктаж провёл, чтобы она в какую‑нибудь неприятную ситуацию не влипла.
Ну это, конечно, не говоря уже о тех общих беседах, которые с выезжающими сотрудниками дополнительно проводили перед выездом. Хотя они, в отличие от того, что рассказывал муж, были гораздо более скучными и формальными.
Федосеев радостно улыбнулся, когда Галия вошла к нему в кабинет. Секретарша его явно была им предупреждена, потому что она её к нему запустила впереди двух других посетителей, которые пришли раньше.
Начальник встал с усилием из‑за стола, вызвав сочувственный взгляд у Галии, которая только сейчас обратила внимание на то, что у председателя проблемы с ногами. Не скажи Морозова, она могла думать, как и раньше, что он просто немножко неповоротливый из‑за возраста. А теперь сильно уважала его из‑за того, что это последствия ранений, полученных на войне.
Усадив её за свой стол, Федосеев тут же начал энергично ставить перед ней задачи.
Первое, что поручил, — составить список всех тех, с кем она обменялась уже визитками как сотрудница ССОД на прошедших приемах. Указать имена, должности и телефоны. И список потом передать ему. А уже он сам решит, кто потом будет по этим контактам звонить, ссылаясь на Галию как источник завязанного знакомства.
Ну и, во‑вторых, поручил ей указать все посольства, которые она собирается в ближайшее время посетить. Чтобы он лично прикинул, с кем конкретно там хотелось бы ему завязать какие‑то контакты, сделать предложения по развитию сотрудничества с аналогичными организациями этой страны, если они имеются. Ну или договориться с посольством о проведении какой‑нибудь ярмарки или выставки, к примеру. Это уже в зависимости от целей и задач, которые ставит руководство перед ССОД.
Галия больше не расстраивалась из‑за того, что теперь посещение ею дипломатических приёмов не будет прежним безграничным весельем, а придётся немножечко и поработать. Она после того, как её подробно просветила Морозова о непростой ситуации у Федосеева, жалела председателя из‑за того, что ему приходится работать не только за себя, но и за его блатных замов.
Москва
Пока приехал на место, назначенное для встречи с Майоровым, успел отрешиться от странной ситуации в Минлегпроме и сосредоточиться на тех вопросах, что буду задавать каждому из директоров посещаемых предприятий. По дороге все необходимые вопросы и прикинул.
Поздоровавшись с Майоровым, сказал:
— Василий Семенович, действовать будем следующим образом: проходим к директору, вы меня с ним знакомите, затем присаживаемся все вместе. Я ему задаю ряд вопросов, он отвечает, и после этой беседы уезжаем. К вам большая просьба не мешать ему самому отвечать. Ну и главное — не забыть директора предупредить, что ещё другие мои сотрудники подъедут, чтобы переговорить с его главбухом и главным инженером. Чтобы директор их предупредил.
— Понятно, — кивнул Майоров. — Кстати говоря, я вчера встречался с Захаровым, — сообщил он, — и шеф велел мне передать вам вот это.
Майоров залез в карман, после чего протянул мне красные корочки. Открыл их — а там моя фотография. И указана должность: специалист Главного управления предприятий при исполкоме Моссовета П. Т. Ивлев.
Ну вот совсем другое дело! А то я удивлялся, думал, что Захаров забыл уже о моей просьбе организовать мне какое-то формальное основание для посещений наших предприятий, которым всегда можно оправдаться, если кто-то начнет интересоваться. Но как интересно всё сделали! Даже никто у меня не попросил и ту же самую фотографию — где‑то сами её взяли.
Правда, вопрос быстро разрешился. Присмотревшись к фотографии, я узнал в ней одну из запасных, что я подавал вместе с пакетом документов, когда решался вопрос о моём статусе кандидата в члены КПСС.
Видимо, по поручению Захарова залезли в моё личное дело в парткоме МГУ и изъяли оттуда лишнюю фотографию. Выглядит так, как будто Захаров, будучи очень занятым человеком, решил мне сюрприз устроить, передав сразу готовое удостоверение и не став дёргать по поводу фотографии. Но на деле, конечно, просто поручил кому‑то этим заняться, видимо, чтобы не отрывать меня от более важных дел.
Очень приятное отношение, надо сказать, со стороны Захарова, которое я, конечно, оценил сугубо положительно.
В общем, когда заходили на завод, я уже именно это удостоверение на вахте и предъявил.
Ещё один момент меня заинтересовал. Я думал, меня по линии какого‑нибудь комитета горкома оформят, а тут, получается, в структуру исполкома меня включили сотрудником.
Впрочем, никаких иллюзий у меня не было. Ясно, что в исполкоме выполнят любое указание из горкома. Интересно просто было, почему для меня эти полставки создали именно в исполкоме, а не в горкоме?
Захаров, таким образом, специально отделяет меня от себя и горкома, чтобы в случае каких‑нибудь проблем на него никто не мог пальцем указать? Или это такая демонстрация с его стороны молодому сотруднику всей широты спектра его возможностей, распространяющихся не только на горком, но и на исполком?
Но о подлинных причинах такого решения я мог только строить догадки. Ясно, что Захаров ничего мне объяснять не станет, а я сам ему подобные вопросы задавать тоже не буду. Человек он занятой и не поймёт, если я начну его по такой мелочёвке тревожить.