Страница 30 из 63
Посол стоял смирно под этим натиском перегара и пьяного очарования Ландера и даже улыбаться пытался. Но мне его лично было очень жалко. И пуговицу тоже на его красивом костюме. Ведь если Ландер ее оторвёт, он же наверняка её по пьяни в кулак сожмёт, да и домой с собой унесёт или просто где‑нибудь в туалете на пол выкинет случайно.
Так что не факт, что послу удастся вернуть свою пуговицу обратно. Значит, потом в ремонт костюм надо будет отдавать, чтобы все новые пуговицы нашили — под максимально подходящие по фасону.
Костюм дизайнерский, пуговицы на нём наверняка редкие — в Москве таких не найдёшь. Так что ремонт может надолго затянуться. Как бы ещё на родину не пришлось посылать заказ на эти пуговицы, чтобы его осуществить.
А уж если случайно, пошатнувшись, с мясом пуговицу вырвет…
Да, у работы посла, несмотря на высокий статус, есть свои определённые недостатки. Вот где ещё малознакомый алкаш может к тебе вот так вот прицепиться и хоть двадцать минут стоять и пуговицу тебе крутить?
Попытаться от него как‑то резко избавиться невозможно — это же скандал в посольстве на дипломатическом приёме. Вещь абсолютно противопоказанная карьере любого посла в любой стране. Вот и приходится ему дышать перегаром, выслушивать невнятные бредни Ландера и переживать за судьбу своего костюма.
А ведь люди многие уже уходить начинают. Задача посла сейчас — стоять поближе к выходу из посольства, потому что по этикету каждый из выходящих гостей попрощаться с ним должен. Тут же не шведский стол, где поел и свалил просто по‑тихому. Тут свои церемонии прописаны жёсткие.
И сейчас, получается, у тех гостей, что хотели пораньше уйти, выбор небольшой: либо этикет нарушить и свалить, не попрощавшись с послом… Ну а как с ним прощаться? Ландера от него силой же не будешь отрывать, чтобы несколько слов послу сказать хороших про прием, и руку послу пожать… Либо уйти по‑тихому в закат.
Кто‑то всё же решил уйти по‑тихому, а кто‑то не решился церемонию нарушить. И сейчас около выхода из зала для приёмов столпилось необычно много народу — человек пятнадцать. Так, это законопослушные, которые ждут и надеются, что Ландер всё же выберет себе другую мишень. Мало ли, у кого‑то рядом более блестящие пуговицы окажутся, чем на костюме посла, и он, как ворона, на них клюнет.
Ох, что‑то я сомневаюсь, что в этом посольстве его кто‑нибудь ещё пригласит к себе на приём хоть раз.
Ну и дипломаты, которые наблюдают всю эту безобразную сцену, конечно же, между собой сейчас наверняка уточняют, кто это именно такой, чтобы ни в коем случае он у них на приём в посольство не оказался приглашён.
Печальная картина, конечно: как ранее приличный человек, спиваясь, потихоньку теряет человеческий облик, сам того не замечая.
Москва, двор дома Ивлевых
Луиза каталась по двору час за часом. И сил уже почти не было, и задубела, несмотря на то, что тепло оделась. Но сдаваться не собиралась. Сдастся сейчас — где она ещё Ивлева сможет поймать? Не идти же ей к Бауму с пустыми руками, правильно?
Каталась она теперь только когда совсем замерзать начинала, потому что сил осталось уже совсем немного.
Но вот, наконец, в половине девятого вечера во двор наконец заехала машина Ивлева. Правда, Луиза тут же увидела, что на пассажирском сиденье рядом с ним сидит его собственная супруга. «И где же они так катались допоздна?» — с неудовольствием подумала она.
Ну всё, надо теперь делать то, на что решилась. Есть ли рядом с Ивлевым его супруга или нет — это уже не очень важно. Она и так после этого лыжного марафона, когда вернётся домой, свалится без сил. И вряд ли сможет решиться завтра на очередную такую же попытку на лыжи встать, так точно, чтобы попытаться встретить Ивлева без супруги. В ближайшие пару дней ее мутить будет вообще при виде лыж…
«А как иначе прикидываться, что случайно тут оказалась? Взять завтра семечек, что ли, как местные бабки любят делать, да щёлкать их, словно делом во дворе занята? Но местные бабки всё‑таки щёлкают семечки, когда на дворе тепло, а не минус десять, как сейчас. Выделяться буду, конечно», — с иронией подумала она. — «Ну и замёрзну минут за десять полностью, так себе маскировка».
Москва, двор дома Ивлевых
Вышел из машины, открыл дверцу Галие галантно. «Не каждый раз я так делаю, конечно, но всё‑таки сегодня мы едем с дипломатического приёма — надо соответствовать». Смотрю: по тротуару ко мне Артём Кожемякин спешит. Сразу его машину, когда во двор заезжал, не заметил. Он, видимо, подальше её поставил и там меня ждал. Пошёл ему навстречу, пожал руку, заговорили. Галия, помахав Артему рукой, домой заспешила, Валентину Никаноровну отпускать.
А тут неожиданно к нам лихо Луиза подъезжает на лыжах — причем бледная какая‑то вся. Но, надо сказать, эта бледность оказалась ей к лицу. Действительно, очень красивая девушка. Я и сам, в принципе, её красивой признаю. А тут и Артём, смотрю, впился в неё глазами. «Вот тебе и женатый человек с ребёнком».
И Луиза тут же ко мне обратилась, нимало не стесняясь того, что мы с Артёмом как бы беседуем:
— Павел, здравствуй! Как я рада этой случайной встрече!
«Ага, случайной», — подумал я иронично. — 'Она же совсем не в этом районе живёт. А если она тут с Мартином на лыжах катается, то тогда вопрос сразу же: а где, собственно говоря, Мартин? Что‑то я его тут не вижу. Явно меня поджидала. Ну точно. Либо на Штази работает, либо очень маленькая вероятность имеется, что она в меня просто влюбилась, действительно. Но нет, я всё же не Ален Делон однозначно и не Шекспир. Как и товарищ Миронов наверняка поймёт, ознакомившись с моей постановкой.
— Павел, так я, пользуясь случаем, хочу напомнить по поводу своей статьи. Я уже её написала. Вот хочу как‑нибудь зайти и посоветоваться по поводу нее.
— Нет, Луиза, к сожалению, у меня не получится, — твёрдо сказал я. — Не могла бы ты эту статью Мартину передать? Я над ней поработаю красным карандашом, а потом через него тебе верну.
— Очень жаль, Павел, — обидчиво скривила губы Луиза. Но страшненькой при этом, как это ни поразительно, не стала. Вот что значит по‑настоящему красивая девушка.
Тут Артём не выдержал:
— Павел, так может быть, пригласим девушку с нами? Посидим просто немножко подольше. Ты ей с её статьёй поможешь, а потом мы уже с тобой свои дела обсудим.