Страница 23 из 63
Ну да, чего это он ко мне по этой инициативе прицепился? У меня ж задача — при помощи Артёма как‑то карьере Сатчан импульс придать. От того, что мы с ним лично без Сатчана будем встречаться, вряд ли какой‑то импульс произойдёт…
— Нет, Паша, в этот раз не надо. Там просто не такие уж серьёзные уточнения по этому вопросу. Я потом, если не возражаешь, отдельно с ним встречусь и переговорю.
А, ну это уже другое дело, — успокоился я. — Значит, про Сатчана он тоже не забыл. Ладно, будем тогда делать всё, чтобы поддерживать с ним дружеские отношения. Может быть, Бюро ЦК комсомола действительно эту инициативу в дело пустит. И про Сатчана как инициатора не забудет.
Договорились, короче, что встретимся у подъезда в полдевятого. И в квартиру нашу поднимемся минут на пятнадцать, чтобы переговорить.
Только трубку положил, как телефон зазвонил, несмотря на позднее время. Оказалось, это Витька Макаров.
Вначале разговор как‑то не заладился: Витька что‑то мямлил и пытался общаться на разные темы, но без всякого энтузиазма. Я сразу догадался, что он хочет со мной какой‑то вопрос обсудить, но стесняется. А мне скоро уже к Румянцеву вниз спускаться…
Наконец, не выдержав, прямо сказал:
— Вить, у меня такое ощущение, что ты хочешь у меня что‑то спросить, но колеблешься. Давай уже, если так оно и есть, как я думаю, то рожай уже свой вопрос.
Ну, может быть, немножко грубовато, но для парней такого возраста, которые считают друг друга друзьями, с моей точки зрения, вполне сойдёт. Искренне считаю, что чем ближе у вас с человеком отношения, тем проще с ним можно и нужно общаться, не устраивая всякие ненужные пляски вокруг и около.
— Да, — несколько смущённо сказал Витька, — ты угадал. Я действительно хотел тебе один вопрос задать, может быть, правда, немножко бестактный.
— Да задавай уже, — сказал я, улыбаясь. Интересно даже стало — что там за вопрос такой у друга ко мне может быть? А может быть — просьба какая? Ну так если просьба, то это здорово. Нужно же мне как-то свой долг начинать отдавать за Витькин поступок с большой буквы во время моего пребывания на Кубе. Ну не люблю я быть должником… Я лучше при возможности вдвойне отдам, что должен, чем буду должником…
— Маша моя вчера вас на посольском приёме видела. — наконец решился Витька. — Я так понял, что обзавидовалась. Не подскажешь, как вам удалось на него попасть?
Даже некоторое разочарование испытал — мог бы и сам догадаться. Вчера видели Машу, а сегодня неожиданно звонит Витька. Надо было сообразить, что к чему. И жаль, что никакой просьбы существенной, чтобы мой долг перед ним уменьшился, у друга нет. Начал тут же ему рассказывать, как тат получилось:
— А, да там случайно всё завертелось! Ты же знаешь, что я по международной деятельности иногда статьи публикую в газете «Труд». Я так понял, в японском посольстве статью прочитали про Японию, что я опубликовал, заинтересовались ей — и я получил приглашение от японского посольства.
Ну а дальше вообще забавно вышло. Ты же знаешь, наверное, отец тебе рассказывал, что по этикету больше пяти минут на посольских приёмах между собой не разговаривают. Они ж специально устроены, чтобы люди между собой как можно более активно знакомились. А японский посол так увлёкся обсуждением этой статьи, что потратил на меня минут так десять с лишним. И в результате меня остальные дипломаты заприметили. У них так же, как и везде — если кто-то целому послу, да еще и хозяину мероприятия так надолго понадобился, то и им может пригодиться. В общем, они ко мне целую очередь устроили, с кучей народа визитками обменялись и вот теперь посыпались приглашения в посольства одно за другим. Так что да, временами мы теперь можем ужин себе не готовить…
— Ясно, — сказал Витька, и мне даже показалось, что в голосе у него какое-то облегчение. — Ну, с этим тогда все ясно. Я же не известный журналист. Мне этот вариант никак не подходит. Так Маше и скажу.
А мне в этот момент в голову идея пришла. Зря я думал, что не смогу долг свой начать отдавать… Есть же одна возможность, есть! Витьке нужно капризы своей девушки удовлетворять. И она явно потребовала от него, чтобы он тоже ей визит на дипломатический прием организовал, чтобы не хуже нас себя ощущать. Ну что тут осуждать, девчонка молодая, из статусной семьи, вот и обзавидовалась, как Макаров сам и сказал. А что, если сбагрить им одно из приглашений на следующую неделю? Галие уже до голубой звезды, собственно, будет у нас на следующей неделе три похода на дипломатический прием, или два. Она их уже полными ложками ест, и скоро уже явно и пресытится. И в конце концов — мама моя с Ахмадом сбегали же вместо меня на прием — и ничего.
Но сразу же сообразил, что сделать все надо предельно деликатно. Чтобы это ни в коем случае не выглядело как одолжение другу. Макаров парень гордый, обидеться может. Значит, нужно заставить его думать, что он меня выручает…
— Ну да, глупо тебе было бы сейчас лезть в журналистику, когда у тебя китайский язык времени учить нет достаточно, — согласился я с другом, — правда… Может, на один вечер сможешь все же от своей учебы оторваться? Да еще и меня выручишь?
— Нужна помощь, Паша? Помогу, конечно, — тут же сказал Витька, даже не спрашивая, в чем дело.
— Да есть у нас там на следующей неделе одно приглашение в посольство, которое мы с Галией никак не можем посетить. Вот никак не получается! Думали уже звонить и отказываться. Может, вы вместо нас с Машей сходите?
— Да ты что, Паша! Приглашение же именное! — возразил Витька, но по его голосу я сразу понял, что попал своим предложением в точку. Ну что же, буду давить на него, пока не согласится.
— Да никто все равно не смотрит, что оно именное! — сделав голос максимально обыденным, сказал я. — Вот недавно моя мама с отчимом вместо меня с Галией ходила. Но дело в том, что в этот вечер и она не может тоже. Так выручишь? Сходишь с Машей вместо нас?
— Ну если так… То выручу, конечно, чтобы не пропало приглашение! — сдался Витька. — А когда идти надо?
Вот блин! А я еще даже конверты распаковать не успел… Когда идти, в какое посольство идти — для самого загадка…
— Мне сейчас бежать надо, с одним человеком встретиться, он меня уже во дворе ждет, мерзнет. Может, завтра утром созвонимся и уточню, чтобы ничего не перепутать? — выкрутился я.
Витька тут же поспешно стал прощаться, на что и был расчет. И ведь я не соврал, действительно пора было идти… Минут через пять уже и Румянцев должен подъехать…
Спустился вниз к подъезду. Не стоял, чтобы не светиться лишний раз, если вдруг кто за мной присматривает, а просто прогуливался вдоль нашего дома. А что? Имею право — я тут живу. Имею также и право словно случайно встретиться с кем‑то, кто вполне может оказаться моим соседом. Естественно, я, конечно, Румянцева в виду имею…
Да, что‑то я уже практически не могу отвлечься от мысли, что за мной кто‑то постоянно наблюдает. А с другой стороны, неудивительно, учитывая, сколько уже месяцев у меня в квартире прослушка стоит. Тут уже поневоле привыкнешь постоянно за плечо оглядываться и на улице тоже, и прикидывать, не видит тебя кто‑нибудь или не слышит, кому это не положено.
Румянцев появился в назначенное время. Пожал ему руку и он пригласил сесть в его Волгу.
— Покатаемся, проверим, нет ли слежки за тобой, — сказал он.
— Ну что ж, я совсем не против, — его предложение полностью попало в тон с моими предшествующими появлению Румянцева мыслями.
Покатались по вечерней Москве молча минут десять. Я Румянцева никакими вопросами теребить не стал. Пусть он не отвлекается от выявления возможной слежки — не в моих интересах сейчас его дёргать.