Страница 9 из 67
Глава 3. Первое задание
Сирена взвыла в начале октября так внезапно, что казалось — она не звук, а вспышка холодного света, разом прорезавшая все шесть сотен спящих мозгов.
SK-5397 открыл глаза мгновенно — будто и не спал.
Тело поднялось само.
Движения — отточенные, выверенные, одинаковые у всех курсантов.
Никакой паники.
Никаких вопросов.
Тревога.
Подъём.
Инструкция 14-Б.
Он натянул форму, заправил штанины в кирзовые сапоги, застегнул ремни, проверил броню и противогаз на ремешке, сходил в туалет, сделал дела, умылся и вытерся полотенцем.
Через минуту он уже шёл в оружейную вместе с остальными.
Шаги сотен курсантов звучали как единый глухой грохот — не было слышно ни единого сбоя в ритме.
Оружие выдавали быстро — будто сквозь руки инструкторов текла вода.
Карабин, магазины, штык-нож, сумка под химзащиту, индивидуальный комплект фильтров, рюкзак с припасами. Всё по протоколу.
SK-5397 проверил затвор, защёлкнул магазины, защёлкнул крепления на груди. Движения — идеальны. Он даже не думал о них.
Когда он вышел из оружейной, на плацу уже выстраивалась огромная тёмная масса.
Старший инструктор стоял на возвышении, словно чёрная статуя, и его голос разорвал воздух:
— Товарищи! Слушать сюда! Как вы знаете, курсантов Академии ни при каких обстоятельствах не отправляют в реальные боевые зоны! Однако… — он сделал паузу. — Это не касается экстренных ситуаций!
Шестисотголосая тишина была ему ответом.
— Часть орды, которую летом не добили у столицы, сместилась на юго-восточное направление! Есть риск, что гримм прорвутся к Восточному побережью! Туда стягиваются все доступные силы!
Он наклонился вперёд, голос стал ещё суровее:
— Но вы идти в бой не будете.
Вы к этому ещё не готовы.
Ваша задача — тыловая работа, логистика, подготовка позиций и разгрузка боеприпасов.
И, честно говоря, — он усмехнулся почти беззвучно, — это лучшее первое задание для таких неучей, как вы.
Скай — нет, SK-5397 — никаких чувств не испытал.
— Вам всё ясно?!
— ТАК ТОЧНО, СЭР!!!
Шестисотголосый ответ взорвал плац.
— Тогда действовать по инструкциям! Выдвигаться колоннами! Марш — к аэродрому!
Курсанты начали разворачиваться повзводно — так синхронно, будто это были не люди, а единая машина с шестью сотнями шарниров. Кирзовые сапоги выбивали из асфальта глухую пыль, шаг за шагом, ритмично, ровно.
Когда-то SK-5397 — когда он ещё был Скаем — смеялся бы над этими сапогами, над старой экипировкой, над убогой формой «Омеги», которую в топовых академиях называли «армейскими тряпками».
Теперь…
Он ничего не чувствовал.
Кирзачи — и кирзачи.
Приказ — и приказ.
На аэродроме их ждали не новомодные Буллхеды, такие, что мелькают в новостях и сериалах.
Нет.
Их грузили в старые пузатые транспорта «Тритон» — толстые металлические туши с древними турбинами и громыхающими закрылками.
В каждый «Тритон» вмещалась целая рота.
Неудобные сиденья, жёсткие ремни, металлические скобы для фиксации.
Но SK-5397 крепился как учили:
ремень под грудь, ремень через живот, замок на левом боку, страховка — через плечо.
— При тряске не сломайте себе шеи, курсанты! — рявкнул инструктор, показывая жестом, как правильно затягивать фиксацию под шлемом. — И не дай Светлый Брат, чтобы хоть кто-то отстегнулся преждевременно — такого я лично придушу!
Когда транспорт закрыл заднюю рампу, в отсеке мгновенно стало темнее.
Двигатели загудели низко, тяжело.
«Тритон» поднялся вертикально, словно не взлетал, а рвал воздух.
SK-5397 чувствовал вибрацию в руках, в груди, в зубах.
Но он видел очень мало — крошечные круглые иллюминаторы были на расстоянии трёх рядов от его места.
Сидевший напротив курсант был абсолютно таким же, как он:
та же форма, те же ремни, тот же пустой взгляд.
Никакого смысла рассматривать друг друга.
SK-5397 медленно закрыл глаза.
Не потому, что устал.
Не потому, что боялся.
А потому, что сон — рациональная трата времени, когда нет приказов.
Он погрузился в туманную дрёму, в которой не было ни Грея, ни школы, ни семьи.
Там был только он… или то, что от него осталось:
SK-5397, курсант Корпуса Омега.
Боевая единица.
Готовая к выполнению приказа.
***
Сколько они летели — SK-5397 не знал.
Сон пришёл легко, как будто он выключил внутренний тумблер, и ушёл так же внезапно.
Он открыл глаза, когда корпус транспорта вздрогнул.
Секунда — и SK-5397 уже понимал: посадка.
Ещё секунда — команда.
— Отстегнуться! Готовность к выходу!
Рампа опустилась и внутрь ударил резкий солёный воздух.
SK-5397 шагнул наружу вслед за остальными — ровно, без промедления, без попытки оглянуться.
Осенний ветер сразу ударил в щёки, пробирая сквозь форму, свистя в ремнях снаряжения.
Аэропорт был полностью открытым пространством — широкие полосы, бетон, стальные ангары, а над всем этим гулял океанский ветер, режущий воздух, как бритва.
Где-то далеко, на горизонте, сияла тонкая серебристая линия прибоя.
Красиво — наверное.
Но никто не дал ему смотреть.
Курсанты свернули колонной и уже через минуту направлялись к стоящим грузовикам.
Грузовики были такие, что даже их старые «Тритоны» казались настоящей роскошью.
Ржавые борта.
Брезент, натянутый кое-как.
Скамейки вдоль кузова вместо нормальных сидений.
Моторы, которые грохотали так, будто собирались умереть ещё до старта.
Их грузили быстро — как скот.
Не по злобе, а потому что так и предусмотрено.
SK-5397 занял место на скамье, обняв карабин стволом вверх, и колонна тронулась.
Сразу началась тряска.
Грузовик трясся всеми болтами из-за каждой неровности дороги так, что зубы отдавали вибрацией.
Скамья скрипела, как древний корабль в бурю.
Воздух в кузове дрожал, и даже фильтр противогаза начал издавать тонкий металлический гул — вибрация проходила прямо через череп в резину и металл.
Ни музыки.
Ни радио.
Ни разговоров.
Только:
гул моторов,
дребезжание кузова,
одинаковое дыхание через противогазы —
хрип-вдох, хрип-выдох.
Небо быстро темнело.
Сначала просто затянулось серыми облаками — ровными, плотными, как бетонная плита.
Потом пошёл дождь.
Капли били по брезенту над головой, создавая монотонный, тяжелый шум, будто пожарная система включилась прямо в облаках.
Через двадцать минут грянули первые молнии.
Их вспышки отражались в круглых линзах противогазов — на мгновение делая всех в кузове похожими на ряды стеклянных кукол.
Кто-то из курсантов моргнул.
Кто-то чуть сильнее сжал ремень винтовки.
Но никто не говорил.
SK-5397 смотрел вниз — на свои перчатки, на ремни разгрузки, на номер, выбитый на жетоне.