Солдат Ремнанта

Глава 23. Погружение в Ад

Скай не тешил себя иллюзиями и прекрасно понимал, что их направление было второстепенным и что здесь у них, по меркам этой войны, практически облегчённый режим, потому что за всё время они так и не столкнулись ни с альфа-формами, ни с голиафами, ни с теми кошмарами, которыми занимались кадровые части в обнимку с настоящими охотниками, а их задачей оставалась методичная зачистка малых групп и скоплений беовульфов и урс, среди которых время от времени попадались бета-формы, но не настолько часто, чтобы это выбивало их из привычного ритма, а потому всё шло пусть и тяжело и со скрипом, но вполне предсказуемо.

Однако в середине ноября, когда холодные дожди тянулись сутками, пропитывая одежду и землю, а пронизывающий ветер будто специально находил каждую щель в броне и под плащами, из штаба пришёл приказ, в котором сухо и без лишних пояснений говорилось, что зачистка перешла в финальную стадию и теперь требуется уничтожить последнюю и самую крупную группировку гримм в северной части континента Санус, так что ради этого туда стягивали все доступные силы.

Их батальон внезапно погрузили на грузовики, мехи и «цыплят» загрузили на специальные армейские тягачи, и колонна двинулась куда-то на запад, а по «дорогам», если это слово вообще подходило к расчищенным от деревьев и утоптанным полосам грязи, Скай видел следы той интенсивной бойни, что шла здесь всё это время, а именно выжженную землю, гниющие трупы гримм и даже скелеты, и понимал, что впереди их ждёт сражение, которое должно поставить точку во всей этой кампании.

Вскоре к их колонне начали присоединяться другие части и он переключился на наблюдение сверху, используя сеть дронов, и увидел на дисплее шлема, что в движении находится как минимум несколько дивизий, потому что колонна растянулась на километры, и в ней шли не только грузовики, но и БТРы, танки и прочие радости современной войны, а в какой-то момент он уже собирался хотя бы на несколько минут прикорнуть в углу кузова, потому что тряска и грохот его давно перестали смущать, ведь за это время он привык и к куда худшим условиям.

Но внезапно всё резко изменилось...

Крики, резкий грохот, ощущение, будто земля под ними исчезла, а их машина провалилась вниз, и Скай инстинктивно вцепился в какую-то железяку, пока грузовик переворачивало и швыряло, и в следующую же секунду он резко переключил шлем в режим командования и закричал:

— Батальон! Приготовиться к бою!

Возможно, именно это и спасло многим его людям жизни, потому что почти сразу со всех сторон начали выскакивать гримм и на его дисплее количество красных точек мгновенно превысило все разумные пределы, так что внутри его будто сковало ледяным обручем, но усилием воли он раздавил это ощущение и преобразил его, превратив телесный холод страха в рациональный и логический холод мыслей, в котором нет места панике.

— Всем покинуть машины! Огонь по готовности! — отдавал он команды одну за другой. — Тактическое распределение: чётные номера — левый фланг, нечётные — правый!

И чётко, жёстко отданные приказы заставили людей двигаться, выдёргивая себя из перевёрнутых кузовов, несмотря на ушибы, кровь и сломанные кости, а когда Скай огляделся, то увидел, что вся колонна провалилась в разветвлённую сеть подземных каверн, и мельком подумал, что гримм, похоже, пытались куда-то прокопаться, возможно даже в сторону столицы, но явно не рассчитывали, что поверх их ходов проедет целая дивизия и потолок не выдержит.

Эту мысль он тут же оборвал, потому что анализ стратегических причин был работой штабистов, а его задачей сейчас было одно — вести бой и врагов вокруг было слишком много для абстрактных размышлений, потому что всюду мельтешили чёрные фигуры гримм с белыми костяными пластинами и горящими алым светом глазами, выскакивающие из разломов, нор и тьмы, словно насекомые.

В этот момент ему почему-то вспомнился старый научный фильм, где показывали, как термиты воюют с муравьями, и Скай с холодной ясностью ощутил себя одним из тех термитов, проникших в муравейник, с той лишь разницей, что рядом с ним были десятки и сотни таких же, готовых драться до конца, и эта бойня, в которую они угодили, обещала стать настоящей мясорубкой, из которой они выйдут уже совсем другими людьми — если вообще выйдут...

***

И вот, под его командованием и следуя уже заученным, почти вбитым в тело паттернам, солдаты, находившиеся под началом «Саламандр», выдвинулись вперёд, размыкая строй и принимая на себя первый, самый плотный напор, заливая орду пламенем огнемётов, осыпая подступы вспышками ручных гранатомётов и встречая тех тварей, что всё же добирались слишком близко, гулкими, оглушающими залпами дробовиков, в то время как бойцы под командованием кромовцев встали чуть позади, образуя вторую линию, и прикрывали их плотным огнём из «Акселей», не жалея боеприпасов и швыряя гранаты туда, где гримм начинали скапливаться особенно густо.

Бойцы, действующие под руководством курсантов Корпуса Омега, использовали перевёрнутые грузовики, провалившиеся плиты грунта и обломки камня как импровизированные возвышенности, быстро оборудовали на них огневые точки и открыли оттуда прицельный, методичный огонь из манлихеров и лёгких пулемётов, и Скай, скользя взглядом по этой мозаике боя, волей-неволей поймал себя на мысли, что этим людям можно доверять, что они не рассыплются и не побегут, даже когда страх будет рвать изнутри.

Но он также ясно понимал, что им катастрофически не хватает огневой мощи.

Поэтому он собрал своё отделение и рванул вдоль рухнувшей колонны в сторону тягачей с мехами, пробегая мимо перевёрнутых и разбитых грузовиков, БТРов и танков, которые из-за своей массы и инерции не пережили падения и теперь лежали искорёженной грудой металла, тогда как вокруг них бойцы уже держали две линии обороны, отчаянно отбиваясь от безостановочно прущих тварей, вылезающих из тёмных нор и коридоров, вырытых когтистыми лапами.

Добравшись до одного из тягачей, лежащего на боку, Скай не стал церемониться: влив ауру в тесак, он прорубил стенку, словно это был не бронированный корпус, а плотная фанера, и протиснулся внутрь, после чего, пробравшись к закреплённым мехам, постучал по броне одного из них.

— Кардин, ты там как, живой?!

— Да-а-а! — отозвался искажённый, глухой голос.

— Ты можешь двигаться?

— Нет, мех в режиме экономии энергии, меня надо перезапустить!

— Понял! Говори, как это сделать...

Под аккомпанемент выстрелов и взрывов снаружи Скай, следуя его инструкциям, нажимал нужные кнопки, тянул рычаги, отключал фиксаторы, и в какой-то момент машина войны вздрогнула, ожила, загудела, загорелись индикаторы, а Скай коротко бросил:

— Выходи наружу и сражайся, пока я запущу остальных.

— Понял!

Мех, громыхая железом, выбрался наружу, и Кардин, оглядев поле боя, заорал во всю мощь своих лёгких, так что его искажённый электроникой голос прорезал даже грохот боя:

— Ах вы суки! Думали, подкоп устроить?! Чё, думали, это нас заперли с вами?! Нет! Это вас заперли с нами! А-А-А!

Он открыл огонь из своей тяжёлой винтовки калибра 12,7 мм и пули начали рвать на куски бета-формы, которые как раз полезли из ближайших нор, разбрасывая ошмётки и чёрную жижу во все стороны, а затем из дальней, особенно широкой и глубокой норы вылез огромный беовульф — альфа-форма, издав жуткий, вибрирующий рык и понёсся вперёд, на что Кардин с восторгом рыкнул:

— Да-а-а! Иди к папочке!

Он навёл наплечную пушку калибра 105 мм и выстрелил, и последовавший удар был таким, будто по твари обрушился гигантский молот, потому что голова альфа-формы просто разлетелась, разбрызгивая вокруг мозги и кровищу, а солдаты, увидев это, взорвались торжественными криками и с воодушевлением продолжили бой.