Страница 9 из 68
К этому моменту к нашей яхте подошла и «Удачная»
На подорванных транспортах, уже через минуту стоял ор, на их верхние палубы стали выскакивать турки, которых они и перевозили, оба транспорта, как по команде начали понемногу крениться на подбойный борт.
Именно в этот момент, я и принял решение, ещё раз приблизиться к ним и пройтись по верхней палубе, в первую очередь из пулемётов, уж слишком многотурок там стало находиться, а пушками покорпусу кораблей, особенно его подводной части. Это решение и было передано на находящуюся рядом яхту «Удачная».
Там, конечно же поняли меня, и наши корабли опять устремились к транспортам, которые были нами же и подорваны, благо до них было не более 5 кабельтовых. В это самое время и на других кораблях эскадры противника начались шевеления, на них начали понемногу осознавать, что только что, на них напали, но пока ещё противник не догадывался о том, к чему привели два подрыва.
К этому моменту мы уже были практически у бортов транспортов, на расстоянии опять всё того же1 кабельтова. Наши пулемётные расчёты на палубах яхт тут же открыли огонь по просто большому скоплению людей, в то время как расчёты пушек при максимальной скорострельности расстреливали борт транспортов, стараясь сделать как можно больше подводных пробоин.
На верхних палубах транспортов стоял кромешный ад, с такого то расстояния, большинство пуль прошивало по несколько тел, так плотно к тому времени стояли турки, которые к тому же всё прибывали и прибывали из нижних ярусов транспортов.
К творящемуся аду, добавились дикие крики убиваемых, которые наверняка были услышаны на других кораблях противника.
Всего было выпущено по три ленты каждым пулемётным расчётом, когда я дал команду на отход рулевому.
На момент нашего отхода от транспорта, уже стал заметен его явный крен, который продолжал нарастать. С борта уходящего под воду транспорта, продолжали раздаваться нечеловеческие крики обречённых, большинство которых, к тому же были, скорее всего, ранены.
Именно в этот момент, в сторону тонущих транспортов стали выдвигаться несколько боевых кораблей, один из которых, скорее всего, был из кораблей разведчиков, уж больно ход его был порядка 12 узлов не меньше.
В это время мы шли по дуге в сторону береговой линии на скорости не менее 18 узлов, успев на проходе ещё несколько раз попасть из своей 37 мм. пушки, в корабль который, как раз шёл приблизительно в нашу сторону. Когдадо берега оставалось примернополмили, рулевой по моей команде ушёл в сторону Очакова, в такой темноте ночи, нас не рискнул никто преследовать, тем более так близко от берега.
Минут через двадцать мы уже проскакивали мимо нашей крепости в Очакове – Николаевского замка, постепенно сбрасывая скорость, а так же по моей команде боцман зажёг положенные бортовые огни на яхте.
Ещё через минут пятнадцать, мы уже входили в порт Очакова, а через пять минут в поле нашего взора, появилась и яхта «Удачная».
Сошедшие на берег Вальд и Майет, тут же подошли ко мне. При этом, уже по их лицам было видно, что и те, всё сделали примерно так же, как и мы на «Везучей». Так оно и вышло, те тут же доложили подробно по всему, что они делали с момента атаки на транспорт.
Уже теперь можно было не сомневаться, что с этих двух транспортов в живых останется не более сотни душ с каждого.
Не успел экипаж приступить к загрузке следующих самоходных мин в минные палубные аппараты, как я увидел приближающегося к нам адъютанта Истомина, который спешил к нам от здания администрации порта.
Узнав от нас подробности минной атаки, он убыл, скорее всего, с докладом к своему шефу, как тот и предписывал ему.
А у нас ещё было время до конца ночи, чтобы ещё раз попытаться атаковатьпоследний транспорт, который перевозил турецкие войска.
Так уж получилось, что под первый наш удар самоходными минами попали транспорты «Allier» и «Agathe». Именно на них находилась основная масса турецких солдат, порядка 2-2,5 тысяч. А вот, на последнем оставшимся транспорте, «Egérie» находилось всего лишь 500 солдат, но помимо их, он перевозил ещёи 80 лошадей, да и размерами он был несколько скромнее, чем его собратья.
Для перезарядки экипажам хватило сорока минут, после чего мы сразу же вышли опять из порта. Ведь нам не только надо было по большому кругу, вдоль береговой черты обойти и выйти в Чёрное море, но и ещё приблизится опять к эскадре противника, но уже со стороны непосредственно самого моря.И это ещё не всё, нам к тому же, необходимо было среди кораблей противника, визуально найти последний транспорт.
Но как уверяли меня Майет и Вальд, что это-то, как раз и не проблема, что они смогут точно определить, где будет находиться последний транспорт. Дай-то бог.
Как оказалось впоследствии, что так и было, на этот последний транспорт, а точнее его стоянку, указали как Вальд и Майет, так и боцманы обоих яхт, ведь и тем, ставилась такая же задача, ещё в начале полночи. Хотя, чего греха таить, последний транспорт так и остался стоять на своём месте, где и находился до этого, вот только его в этот раз прикрывали три корабля, два из которых были как минимум паровыми – фрегатом и корветом, третьим кораблём был, скорее всего, парусный фрегат. Ну, прикрыт и прикрыт, это не смущало ни кого - ни меня, ни Вальда с Майетом, ведь все мы прекрасно понимали, что атака, этого транспорта будет длиться какую-то минуту-другую.За это время на кораблях противника просто не успеют предпринять каких-либо мер – ни подготовить к стрельбе пушки, ни пойти на перехват, чтобы мы ушли, назад сорвав нам атаку. Опять же, мы их ещё не научили, как вести себя на стоянках ночью, а точнее, что им надо сделать, чтобы обезопасить себя, от таких ночных минных атак. Ведь, с такой войной на море, эти «пресвященные мореплаватели», здесь, да нигде вообще, ещё не сталкивались.
Пришлось ещё подождать, примерно полтора часа, чтобы на кораблях противника, все успокоились от ночного происшествия и опять улеглись спать.И только после этого, я дал сигнал на минную атаку последнего транспорта.
Ну что сказать, всё как всегда, подрыв после двух пусков самоходных мин был всего лишь один. Скольким туркам повезло в этот раз уцелеть, мы так и не узнали, но и этот старый транспорт, через некоторое время сначала перевернулся, а потом пошёл на дно. Как я говорил ранее, этот транспорт имел название «Egérie» и перевозил всего лишь 500 солдат и 80 лошадей.
Короче, к утру объединённая эскадра, на кораблях которой гордо развевались флаги турецкого султаната, осталась без людских ресурсов, предназначенных как раз для высадки на побережье, и оказания помощи кораблям эскадры, в захвате Кинбурнской крепости. Возможно и спаслось несколько сотен человек, но особой роли они уже не играли, наоборот, были просто балластом на боевых кораблях, которые их спасли.
Мы же раннее утро, встречали в порту Очакова.
Я тут же приказал экипажам яхт отдыхать, до завтрака оставалось ещё четыре часа, да и после завтрака доспать несколько часов, а уж потом заняться демонтажём минных палубных аппаратов, чисткой вооружения, а заодно, ещё установить одно 57мм. орудие в кормовой части.
Естественно, прежде чем уехать немного отдохнуть в свой особняк, сказал результаты вторичной атаки на последний транспорт противника, прибежавшему из здания администрации порта, адъютанту Истомина. После подрыва последнего транспорта, мы наблюдали за его уходом под воду, находясь от него всего в миле мористее.
Понимая, что до позднего утра в районе входа в Днепровский лиман, ничего не должно случиться, решил для нас троих офицеров, продлить отдых до 10 часов утра. Пять часов вполне хватит полноценно отдохнуть. Тем более, на следующую ночь, никаких выходов в море не планировалось.