Страница 57 из 68
На предпоследнем, в плен, сдались всего лишь человек 20 экипажа, и то, в основном, из машинного отделения и трюмные матросы. Все остальные полегли на палубах корвета. Там уже заправлял мичман Степанов, Вальд посчитал, что тому будет достаточно человек 25 из 3-х экипажей.
Когда мы подходили к этому корвету, с него перегружали на «Счастливую», денежный ящик и прочее полезное в хозяйстве имущество. Этот корвет хоть и имел небольшое водоизмещение всего 457 тонн, и его корпус был сделан из металла, просел от поступления воды, но тонуть пока не собирался, тем более его экипаж успел заделать все пробоины на его борту, а наши нижние чины сейчас откачивали поступившую на его борт воду.
Пока затаскивали на него трос, для буксировки поинтересовался у его временного командира мичмана Степанова, сможем ли, довести его до порта Южный?
- Дойдёт, - высказал своё мнение Сергей Петрович, потом добавил, - сделаю для этого всё, что можно, только попрошу скорость буксировки не более 6 узлов, если можно будет больше, просигналю.
К этому времени, ко мне на борт «Чайки», тут забыл сказать, что этот очень скоростной корвет турецкого флота, имел как раз такое название, но на турецком - «Marti», перебрался мой адъютант мичман барон Долгоруков.
- Адъютант, всегда должен находится рядом, с лицом, при котором, он выполняет свои обязанности, - тут же процитировал мне строчки из устава, Александр Юрьевич.
- Ну что ж, Александр Юрьевич, - согласился я со своим адъютантом, - тогда берите бумагу, будете записывать. Далее я надиктовал ему текст по нашему выходу на морские коммуникации противника, уничтожении одного, и захвата двух корветов противника. К этой же бумаге, я приложил ещё несколько на награждение, за потопление и захват кораблей противника.
От нечего делать, посмотрели на сам корабль, пройдясь по всех его помещениях. Майета, я распорядился перенести в одну из кают для офицерского состава, того расположили в каюте помощника капитана, для меня определили каюту капитана, когда я в неё зашёл, то у меня челюсть чуть не отпала. Вся каюта была завалена дорогими вещами, а на столе стояли несколько шкатулок.
Под дорогими вещами я тут подразумеваю не только дорогую одежду, естественно турецкого покроя, но и дорогое оружие – пистолеты, ружья, кинжалы. Кроме того, здесь же находилась дорогая посуда, сделанная из серебра и даже из золота. И всё это изобилие, было, да не в одном экземпляре, особенно оружие. Отдельно было свалено на ковре небольшая куча дорогих простых вещей, - с десяток биноклей, большое количество просто хороших пистолетов с кобурами и без, ружей, несколько сабель, хоть и простых с виду, но, по всей видимости, сделанных из хорошей стали. Отдельно были сложены все найденные на корабле бумаги, таких тоже набралось порядочно, их складывали по мере нахождения в разные мешки или другие подручные материалы.
Здесь же судя по размерам, в углу каюты находился и денежный ящик, самого корвета, имеющий не такие большие размеры.
Открыл стоящие на столе шкатулки, в них находились всевозможные изделия из золота и серебра, вперемежку с драгоценными камнями. Отдельной горкой лежали карманные часы, отделанные как золотом, так и серебром.
Пожилой матрос, который находился в коридоре, зайдя в каюту, высказался, - Сергей Сергеевич, всёобчество отряда решило, что всё это ваше, а нам и того, что из простого нашли, вполне хватит. Главное, что удача, всегда с вами, ну и нам, от неё, всегда кусочек достанется.
Высказавшись, тот вышел из каюты.
Ближе к вечеру, посетили, я и мой адъютант, трюм корвета, где стояли денежные ящики больших размеров, сколько их тут было, я даже не считал. Все они были опечатаны, за исключением одного, того который вскрыл боцман «Везучей». Его мы и открыли, сундучок довольно солидных размеров был забит одинаковыми мешочками, в которых были только серебряные монеты.
- Тут пересчитывать только надо будет несколько недель, - высказался мичман барон Долгоруков, глядя на вскрытый сундучок.
- Зачем пересчитывать, - удивился я, - надо найти на них бумаги, там будет всё написано, а пересчитать только вскрытый, и то я уверен, что здесь всё будет на месте.
- С вами нельзя не согласится, - ответил мне мой адъютант.
На этом мы и покинули этот трюм. У его входа, кстати, расположились два подчинённых моего помощника, капитана 2-го ранга Вальда.
Возникшую проблему с углём, пришлось решать уже на следующие сутки, с утра. Его, уголь, перегружали с того же корвета, который мы тащили, брали ровно столько, сколько было необходимо, чтобы дойти до порта.
Ну, а добрались мы до порта «Южный», ближе к вечеру, уж слишком медленный, был у нас ход, из-за буксируемого корвета. Никто бросать этот повреждённый небольшой по размерам корабль, не собирался, мало того что его не так давно построили, но и как я уже говорил ранее у него корпус был сделан из металла, да и паровая машина, совсем не маломощная.
Глава 46
Видя, кто заходит в порт, на причале, около парохода деда, поднялась суета, по всей видимости, нас тут давно ждали, ведь мы, в этот раз, задержались практически на неделю.
Военные корабли эскадры, контр-адмирала барона Истомина, находились там же, в порту, и судя по тому, что они не имели повреждений, они либо не выходили в море на перехват кораблей противника, либо прошлись вдоль береговой черты. Там, особо боевых кораблей не должно быть, за исключением того же крупного порта Варна.
Вообще, до того как в этом порту мы появились впервые после начала войны, там то и кораблей практически не было. Так не больше десятка, и то небольшой тоннажности, и в основном парусных. А вот теперь, там находилось почти три десятка всевозможных кораблей. На них, в основном сновали военные моряки.
Пароход деда, был смещён несколько в сторону, но так чтобы около него, было достаточно места, чтобы там смогли пришвартоваться несколько кораблей, среднего и крупного тоннажа.
- Передают, чтобы мы оставили буксируемый корабль, на рейде, а сами швартовались рядом, - читал морскую азбуку, стоящий рядом со мной мичман барон Долгоруков, - за последним сейчас подойдёт портовой пароходик и тоже поставит его к причалу.
Швартовка несколько затянулась, всё же наша «Чайка», была длинной 80 метров, и её швартовать было, не так-то просто. Наш рулевой, даже делал несколько заходов, не сумев с первого раза нормально подвести корвет к причалу. Корабли отряда, терпеливо ждали, когда пришвартуется первой наша «Чайка», находясь около повреждённого корвета. Лишь только, когда та пришвартовалась, стали подходить к причалу и остальные яхты.
Увидев, что на столь большом корабле нахожусь я, барон Вяземский, к этому моменту, я уже надел свой морской китель капитана 1-го ранга, к его трапу переместилась и группа встречающихся, правда небольшая всего состоящая из семи человек. Во главе её были мой дед, а так же рядом с ним стоял и контр-адмирал барон Истомин, а вот остальные пять морских офицеров были, скорее всего, из свиты адмирала, ну или из его штаба, если так можно было выразится.
Как только подали трап, первым на него вступил я и спустился на причал, к группе встречающих.
- Как мы видим, ваш выход был удачным, - встретил меня вопросом, даже скорее утверждением Владимир Иванович, - я вижу, оба корабля военные, хоть и один и повреждённый. Удачно сходили, Сергей Сергеевич?
- Неплохо, вроде бы, - пожав плечами, здороваясь сначала с Истоминым и дедом, с остальными, ответил я, - около порта Варна, встретили три корвета противника, один потопили, два захватили. Один из захваченных, при захвате получил значительные повреждения.