Страница 27 из 68
В настоящий момент, на каждой из лодок находился фонарь, который хоть и слабо, но всё же освещал, лодку. Последним, самым дальним от фрегата, располагался паровой большой катер, на котором располагались турецкие пехотинцы, охранявшие тех,кто сейчас спал в лодках.
- А бодрствуют на катере всего лишь двое - трое, - продолжал говорить Вальд, - да и смотрят они в основном на стоящие около них лодки, чтобы ни одна из них, не сбежала.А у другого борта катера, нет ни одного поста, с которого бы наблюдали в сторону моря.
- Так оно и есть, вот только на том же фрегате, скорее всего служба поставлена хорошо и наблюдатели в эту сторону имеются, - ответил я Вальду, - да и у пушек корабельной артиллерии, кто-то дежурит.
По прошествии десяти минут, так и ничего больше не высмотрев, дал отмашку на два корабля отряда для действий.
По предварительной договорённости, первым начинал действовать экипаж яхты «Удачная», его носовой орудие должно отработать по паровому катеру, когда к последнему приблизятся на расстояние 1-1,5 кабельтова.В это время его кормовое орудие должно свои первые выстрелы сосредоточить на гребном колесе. После попадания в паровой катер, а так же гребное колесо, огонь двух орудий яхты, должен был сосредоточиться на корпусе фрегата, в его носовой части до гребного колеса, стараясь сделать как можно больше попаданий в его подводную часть.
Расчёты орудий яхты «Успешная», открывают огонь после первых выстрелов. К тому моменту яхта должна зайти с кормы фрегата так, чтобы иметь возможность первыми выстрелами повредить его второе гребное колесо. Ну а уже после, сосредоточить огонь по его корпусу, при этом стараясь нанести так же, как можно больше повреждений подводных.
Огонь по верхней палубе фрегата должны вести расчёты орудий, нашей яхты «Везучая».
А вот огонь из пулемётов, решили вести только в крайнем случае, и только по большому скоплению людей на борту корабля противника, такое решение было обусловлено тем, что боеприпасов к ним у нас было мало, и их берегли именно на крайний случай, об этом были предупреждены их расчёты на всех кораблях.
Но, как известно война происходит совсем не за планом одной из сторон, ведь есть ещё другая сторона. Так произошло и именно в этом, конкретном случае.
Как только корабли отряда приблизились к фрегату, и раздались первые выстрелы с яхты «Удачная», в ответ буквально сразу прозвучал выстрел с носовой части фрегата.
Выстрел из носовой пушки яхты пришёлся как раз в не большую рубку парового катера, от чего он, катер вспучился взрывом, в разные стороны полетели деревянные обломки самого катера, а так же люди в форме турецких пехотинцев.
У пушки фрегата, которая выстрелила, хоть и был не такой большой калибр, но тем не менее, из-за того же небольшого расстояния до яхты, его попадание было прицельным, как раз на место установки носовой 37-мм пушки. Уничтожен был весь расчёт пушки, сильно повреждён носовой настил яхты, от чего орудийная тумба частично провалилась, перекосив выведенную из строя пушку. По вылетали все стёкла в рубке управления яхты, ранения получили находившиеся на тот момент там, рулевой и Майет. Иесли рулевой отделался многочисленными порезами, то вот капитану 2-го ранга Майету помимо порезов, прилетел ещё и осколок в руку. Ответ не заставил себя ждать, в то место в носовой части фрегата, откуда раздался выстрел, тут же прилетело два снаряда, один из кормового орудия, той же яхты «Удачная», второй от одного из орудий с яхты, на которой я находился.
Как удалось выяснить потом, после войны, в носовой и кормовой части фрегата, была выставлены на всякий случай по одной десантной пушке, которые имелись на борту данного фрегата.
Кстати кормовая десантная пушка, хоть и была готова к открытию огня, но так и не сделала ни одного выстрела, не успела, по всей видимости.
Фрегат противника окутывался постоянными облаками разрывов снарядов, оба его гребных колеса, были повреждены первыми же выстрелами, из кормовых орудий наших яхт. Хоть и его котлы и могли выдать необходимое давление, и пароваямашина пока ещё работала, и была пока цела, дать ход фрегат уже не мог. А соответственно и ответить, из своих орудий бортовой артиллерии, ведь он не смог двигаться.
С небольшой периодичностью, снаряды из наших орудий, рвались на верхней палубе фрегата, поражая экипаж корабля который выскакивал на палубу из его недр.
Естественно, грохот взрывов поднял на ноги не только экипаж фрегата, но и гражданских моряков, которые спали в лодках, к тому же на их головы упали некоторые фрагменты из деревянных обломков парового катера.
С нашей яхты, несколько палубных матросов кричали нашим гражданским в лодках, чтобы они гребли в сторонукрепости, огибая стоящий без движения фрегат, - там вас ждут, и стрелять не будут. Люди в лодках, казалось бы, только этого и ждали, одна за другой, они отвязывались друг от друга и начали выгребать вёслами, обходя стоящий без движения фрегат и направляясь в сторону берега.
Там у берега их действительно ждали, но вместе с тем, комендант крепости генерал-майор барон Коханович, не пустил этот вопрос на самотёк, вызванные офицеры приданной пехотной роты были проинструктированы им лично, и действовали так, как было им указано. Два взвода рассыпавшись вдоль берега, поспешили к подходившим лодкам, чтобы помочь гражданским, а заодно и вытащить эти лодки на берег, но с оружием в руках. А вот два оставшихся взвода находились в несколько десятков шагов сзади товарищей и готовы были в случае, если на подходящих лодках был десант противника, открыть огонь. К тому же, со стороны стены крепости велось наблюдение ещё несколькими артиллерийскими офицерами, чтобы в непредвиденном случае поддержать свою пехоту залпами крепостной артиллерии.
Атакованный же паровой колёсный фрегат был обречён, только за первые несколько минут боя, он получил более двадцати попаданий в свои борта, большинство из которых были подводными.
Два его котла, которые по всей видимости поддерживали давление в паровой машине взорвались, видимо никто из машинной команды фрегата, не успел стравить пар. Что ещё больше усилило разрушения в самом корабле и многочисленные очаги пожара внутри.
Уже на третьей минуте, я приказал прекратить огонь из орудий. Уже было видно, как этот, ужетому времени горящийфрегат, с постепенно нарастающей скоростью уходил под воду Чёрного моря.
Хотелось бы немного подробно остановиться на этом фрегате, это был паровой колёсный фрегат 1 ранга «Labrador», был построен на одной из верфей Тулона, десять лет назад, его корпус был сделан из дерева. Его водоизмещение было чуть меньше 2600 тонн, солидные для своего времени размеры, а именно 80х12х5 метров, паровую машину мощностью 900 л.с., способной разгонять корабль до 11 узлов. Его экипаж составлял 267 человек, а на вооружении было всего лишь 4 гладкоствольные гаубицы 163-мм., а так же несколько десантных орудий. Ещё одна небольшая подробность - именно этот корабль, в нашей действительности, принимал участие во взятии крепости Кинбурн и смог уйти от неё. В нашем времени, он был списан только в 1875-77 годах.
Как только, с этим фрегатом было покончено, мой взгляд сосредоточился на яхте «Удачная», всё же попадание хоть одно, но было, а это для такого небольшого корабля может быть фатальным.
Поэтому приказал рулевому приблизиться к яхте Майета. Уже когда подошли близко, стало понятно что «Удачную» надо отправлятьв порт Очакова, а оттуда на ремонт на нашу верфь в Николаев. Больше всего успокаивало, что попадание пришлось хоть и в носовую часть, и было уничтожено полностью носовое орудие, и сильно повреждёна палуба в месте попадания. Погиб весь расчёт носового орудия, но спокойно лишь я вздохнул, когда мне сообщено было, что хоть капитан 2-го ранга Майет и ранен в руку, но его жизни, ничего не угрожает, сейчас ему делают перевязку в его каюте, но тому, как впрочем и рулевому, необходима медицинская помощь.