Неправильное сердце

Я впитываю ее слова, стиснув зубы, сдерживая волну эмоций. Мой взгляд скользит по ее лицу, ища фальшь, коварство, но все, что я вижу, — это женщина, которая хочет стать лучше. В моем голосе слышится заметная заминка, когда я отвечаю: «Конечно. Он хороший мальчик».

«Да, действительно. Спасибо, что это заметили», — говорит она. «Спасибо, что видите его».

Я киваю ей, сдерживая эмоции, и она уходит, но останавливает меня еще раз, прежде чем я успеваю выскользнуть.

«Еще одна вещь, если позволите... Я бы хотела, чтобы у моего сына был способ поддерживать связь, если это не слишком большая просьба. Возможно, смс или электронные письма? Я думаю, это было бы полезно для него».

«О, э-э...» — Я начинаю рыться в карманах в поисках ручки и бумаги, которых у меня нет, и в конце концов соглашаюсь на это предложение. «Да, почему бы и нет?»

Миссис Джеймсон подбегает к декоративному столику, выхватывает из ящика ручку и блокнот, а затем протягивает их мне. «Замечательно. Он будет так рад, что у него появится друг по переписке».

Друг по переписке.

Я не могу сдержать улыбку, которая появляется на моих губах при этой мысли.

Там ничего не может пойти не так.

«Звучит неплохо», — говорю я, записывая свои данные на блокноте с цветочным узором и возвращая его. Я бросаю взгляд на свой почерк, прежде чем миссис Джеймсон выхватывает блокнот из моих рук, складывает его пополам и с улыбкой благодарит меня.

Zephyr79@gmail.com

Когда позже в тот день солнце низко нависает над безоблачным небом, я подъезжаю к ее дому и выключаю двигатель. Нерешительность и сомнения удерживают меня на сиденье целых двадцать минут, прежде чем я набираюсь смелости подняться по ступенькам к ее дому, а потом мне еще пять минут нужно, чтобы наконец постучать в дверь.

Я чертовски растерян.

Мне взять цветы? Шоколад или еще какую-нибудь хрень?

Эпическую речь?

Черт. Мне нужна эпическая речь.

Но уже слишком поздно, потому что мои костяшки дважды стучат по стальной желтой двери, ярко контрастируя с моим трепещущим беспокойством, и ее шаги эхом раздаются вокруг меня.

Мелоди открывает дверь, остатки улыбки касаются ее идеальных губ, и когда она видит меня стоящего здесь, ее губы сжимаются. Ее улыбка исчезает. Ее глаза вспыхивают удивлением, сверкая бурным оттенком зеленого под светом веранды. «Паркер», — говорит она, задыхаясь от удивления.

Я наблюдаю, как она оглядывается через плечо, как будто она насторожена или нервничает, а затем выскальзывает на улицу, чтобы присоединиться ко мне на веранде. Мои глаза с осторожным любопытством вглядываются в щель двери. «У тебя гости?»

Снаружи доносится смех, заставляя меня повернуть голову влево. Только тогда я замечаю лишнюю машину на подъездной дорожке.

Мелоди прочищает горло, скрещивая руки на румяной блузке. «Мой брат и Лия заехали. Я была как отшельница всю последнюю неделю». Она прикусывает губу, взгляд ее метается повсюду, только не на меня. «Что ты здесь делаешь?»

«Я хотел тебя увидеть».

Я хотел тебя увидеть, поэтому и пришел. Понимаешь, Мелоди? Я, блядь, стараюсь.

Но мои глаза не могут донести мою мысль, потому что она, блядь, не смотрит на меня, а мой голос сдаёт меня, чем дольше мы стоим здесь, на её крыльце, в нескольких сантиметрах друг от друга, но в тысячах километрах. Кожа чешется, лёгкие пересыхают. Пальцы жаждут протянуться и коснуться её.

Губы Мелоди складываются в маленькое «О», когда она выдыхает успокаивающий вздох. «Паркер, я не знаю, почему ты пришел, но... я не думаю, что я еще готова».

Жгучая боль пронзает мою грудь, как раскаленный прут. Я с трудом глотаю. «Посмотри на меня, Мелоди».

Она качает головой, глаза ее наполняются слезами.

«Почему? Почему ты не хочешь смотреть на меня?»

«Пожалуйста. Я не готова».

Черт.

Меня охватывает отчаяние, я протягиваю руки, обхватываю ее лицо ладонями и заставляю ее смотреть на меня. Наклоняясь, я прижимаюсь лбом к ее лбу, а она с трудом выдыхает. «Посмотри на меня. Посмотри на меня, черт возьми», — хриплю я, пропуская пальцы по ее мягким волосам. «Я здесь, и я стараюсь. У меня нет роскошных подарков или слов, которые волшебным образом стерли бы ту глупость, которую я натворил, и черт возьми, я не знаю, как унижаться, но у меня есть одна вещь... и это я. Прямо здесь, прямо сейчас. Стоя на твоем пороге, прося тебя дать мне еще один чертов шанс. Забыть о моих ошибках и увидеть все остальное. Посмотри на настоящего меня, Мелоди. На человека, которого ты привела в этот мир, который не имеет ни малейшего представления о том, что он делает, но делает это все равно, потому что это чертовски важно. Ты важна».

Ее слезы тут же потекли, маленькие водопады стекали по покрасневшим щекам, и из ее приоткрытых губ вырвался хриплый вздох.

Мое внимание переместилось на ее рот, и мои собственные губы защемили, жаждуя попробовать ее. Вернуть все то, что, я знаю, у нас было. То, что у нас все еще есть.

Я наклоняюсь, очень медленно, очень осторожно, давая ей возможность оттолкнуть меня... но она не шевелится. Мелоди стоит на шатких ногах, сжимая мои запястья двумя крепкими кулаками, пока я касаюсь ее губ своими. Наше дыхание горячее и учащенное, неровное, и я наклоняюсь вперед, прижимая легкий как перышко поцелуй к ее дрожащим губам. Я даже не могу сдержать стон, который поднимается из моей глотки, когда ее тепло проникает в меня, почти сжигая меня на месте.

Мелоди прижимается еще сильнее, поднимаясь на цыпочки, целуя мою нижнюю губу с тоскливым вздохом. Но ее вздох превращается в рыдание, и она отталкивает меня, вырываясь из моих объятий. «Нет...» — шепчет она, голос ее дрожит. «Я не... Я не...»

Она слегка покачивается, удерживая равновесие, опираясь на соседнюю колонну. Мои инстинкты пробуждаются, и я подхожу, чтобы поднять ее на руки, пригладить ее волосы и поцеловать в висок. «Ты в порядке?»

«Я в порядке, я просто чувствую головокружение. Тошнота. Стресс...»

Боже мой, я что, вызываю у нее физическое недомогание?

В этот момент дверь открывается, и Мелоди отскакивает назад. Ее брат грозно смотрит из дверного проема, его ледяной взгляд прикован ко мне, кулаки сжаты по бокам.

«У тебя хватило наглости появиться здесь, чувак», — резко говорит Уэст, проталкиваясь через дверь и направляясь прямо ко мне. «Посмотри на нее — она вот-вот потеряет сознание от того горя, которое ты ей причинил».

Мой желудок сжимается от сожаления. Но у меня нет времени обдумать его слова, потому что его пальцы уже сжимают воротник моей рубашки, и он отталкивает меня назад, пока я не ударяюсь о стену ее дома.

Я не двигаюсь. Я не реагирую. Я просто смотрю в его ясные голубые глаза, тяжело дыша, сжав мышцы.

«Уэст!» — кричит Мелоди. «Отпусти его. Боже, ты ведешь себя как варвар».

Лия встречает Мелоди на лужайке, берет ее за руку и добавляет: «Успокойся, грубиян. Ты только ухудшаешь положение своей сестры».

Уэст ослабляет хватку, качая головой и стиснув зубы. Его вздох сдачи передается мне, прежде чем он наконец отпускает меня и отступает назад. «Просто уходи. Держись подальше от моей сестры», — приказывает он, и в его словах слышится ледяное предупреждение. «Она и так достаточно натерпелась».

Проглотив слюну, я смотрю через его плечо на Мелоди, которая все еще выглядит бледной, все еще выглядит запыхавшейся, увядшей, и, Боже... это моя чертова вина. Я думал, что смогу прийти сюда и покорить ее своим пронзительным взглядом или извиняющимся словом. Я думал, что смогу исправить свои ошибки поцелуем. И я почувствовал, как она смягчается, я почувствовал это, но еще слишком рано.