Неправильное сердце

Мать Паркера.

Мать Амелии.

Даже мать Чарли, с ее злыми словами и острым языком, после того как она однажды сказала мне, что я для нее как дочь.

В этот момент я злюсь, я так злюсь на таких матерей, но я также благодарна.

Я безмерно благодарна своей.

Амелия протягивает руку и нежно сжимает мою руку, когда ее кофе зазвенел, сигнализируя о готовности. «Я очень рада познакомиться с тобой, Мелоди».

Слеза скатывается по щеке, как раз когда Паркер подходит к нам, деля свое внимание между нами обеими. «Ты в порядке?»

Я не уверена, кому из нас он задает этот вопрос, но отвечаю коротким кивком.

«Я оставлю вас вдвоем», — говорит Амелия, закрывая пластиковую крышку на своем стаканчике из пенопласта, ее фиолетовые глаза оценивают нас, и в ее печали проскальзывает легкая искорка радости. «Хорошего вечера».

Паркер прочищает горло, потирая ботинок о линолеум. «Увидимся на следующей неделе, Амелия».

Его слова как будто останавливают ее отход, и она замирает, вытягивая шею, чтобы бросить на него последний взгляд. «Ты назвал меня по имени», — отвечает она с улыбкой. «А не Эмо-девчонка».

«О, э-э...» Паркер сует руки в карманы, переминаясь с ноги на ногу. «Да, наверное».

«Спасибо».

Амелия улыбается мне, а затем уходит, проходя через двойные двери, а ее волосы цвета полуночи тянутся за ней.

Поворачиваясь к Паркеру, я кусаю губу, вытирая слезу. Он хмуро смотрит на закрывающиеся двери, но его выражение лица скорее выражает замешательство, чем враждебность. Я беру его руку в свою, и он вздрагивает от прикосновения, его инстинкт подсказывает ему отдернуть руку, но он этого не делает. Он позволяет мне переплести наши пальцы, а его взгляд возвращается ко мне. Я улыбаюсь ему, а затем веду его через те же двери, через которые только что исчезла Амелия.

Мы идем по парковке, держась за руки, и это такая простая вещь — держать за руку человека, который тебе дорог. Но с Паркером это кажется чем-то большим. Я замечаю, как он время от времени смотрит на наши переплетенные ладони, пока горячий летний воздух обдувает наши лица, и когда мы доходим до моей машины, я не хочу отпускать его руку.

Поворачиваясь к нему лицом, я продолжаю держать его за руку. «Хочешь куда-нибудь сходить? Может, поужинать?»

«Поужинать?»

«Да... ну, чтобы поговорить. Провести время вместе».

Паркер моргает, и в его зеленых глазах отражается сияние бордового горизонта. «Как свидание?»

Я сразу улыбаюсь, как будто в моем животе пробудилась колония бабочек, которые танцуют и кружат крыльями. Я киваю ему. «Конечно. Свидание».

«О...» Его свободная рука возвращается, чтобы почесать затылок, а глаза бегают по парковке, как будто он может найти там ответ. Когда они возвращаются ко мне, кажется, что он его нашел. «Да, ладно».

«Правда?»

«Почему бы и нет. Я раньше немного проголодался».

Его последующий подмиг может быть стрелой в мое сердце. Я теряю равновесие. «Правда?»

«Да».

Паркер отпускает мою руку, поднимает обе ладони, чтобы обхватить мое лицо, и мягко прижимает меня к багажнику моей машины. Нефритовые глаза поглощают меня, оставляя лишь место для его губ. Наши губы соединяются под раскрашенным небом, мое сердце колотится в груди, ошеломленное его неожиданным поцелуем. И когда его язык выскальзывает, чтобы погладить мою нижнюю губу, прося входа, я подчиняюсь своему собственному изголодавшемуся языку, и мы теряем себя на несколько блаженных секунд.

Отстранившись с тихим стоном, Паркер проводит большим пальцем по моей скуле. «Может, после ужина мы сможем пойти к тебе. Похоже, в последнее время я неутолим».

Мое сердце сжимается от предвкушения. Я на мгновение отвлекаюсь, фантазируя о будущем, которое кажется таким близким. Новое начало.

Новый мужчина.

Эта идея одновременно привлекательна и... сложна.

Я никогда по-настоящему не верила, что после Чарли у меня еще осталась какая-то надежда. Перспектива новых отношений, другого мужчины в моей постели, была мучительной и наполняла меня чувством вины. Даже сейчас меня мучает легкое сомнение, пытающееся проникнуть в мое заживающее сердце.

Но это кажется правильным.

Я не знаю, почему — я не знаю, почему меня так привлекает этот загадочный мужчина с грудой багажа и высокими стенами, но я полна решимости преодолеть все преграды.

Одна улыбка за другой.

Улыбка тянет мои щеки, и я поднимаюсь на цыпочки, шепча ответ на его приоткрытые губы, прежде чем наклониться для еще одного поцелуя. «Звучит прекрасно».

У нас было официальное первое свидание.

Я чувствую себя возбужденной, как школьница, влюбившаяся в одноклассника. Паркер едет за мной на своем пикапе, когда мы возвращаемся из мексиканского ресторана ко мне домой, и улыбка не сходит с моего лица с тех пор, как мы разделили порцию флана и поцеловались на прощание.

Паркер любит флан.

Еще он любит буррито.

И острую сальсу.

Честно говоря, я думаю, что он просто любит еду.

Воспоминания о последнем часе обволакивают меня теплом, когда я подъезжаю к красному светофору прямо перед моим районом. Мы не много разговаривали, но это меня не беспокоило, и наши паузы в разговоре были скорее задумчивыми, чем неловкими. Паркер явно чувствовал себя не в своей тарелке, не зная, как себя вести и что сказать, но того, что он попытался — что он согласился на свидание, чтобы провести время со мной, было достаточно.

Я спросила его о его сестре. Ее зовут Бри, и, судя по всему, она робот. Она много работает в сфере медицины, но все равно находит время, чтобы помогать Паркеру в его строительном бизнесе. Она всегда готова помочь людям, особенно ему, и мне приятно осознавать, что у него есть человек, который поддерживает его на протяжении всей жизни.

Я не могу дождаться, чтобы с ней познакомиться.

Светофор переключается на зеленый, и я смотрю на его фары позади меня, отражающиеся в зеркале заднего вида. Меня охватывает волнение, когда мои мысли блуждают к будущим событиям вечера. Должна ли я пригласить его в свою постель или использовать гостевую комнату? Я не уверена, как я отношусь к тому, чтобы пригласить Паркера в постель, которую я делила с Чарли.

Может быть, мне стоит купить новую кровать.

Я еду на автопилоте по знакомой улице, ведущей к моему дому, и подъезжаю к подъездной дорожке. Паркер следует за мной на расстоянии одной машины, подъезжает и паркуется рядом со мной, когда мы достигаем места назначения.

Сделав успокаивающий вдох, я вытаскиваю ключи из замка зажигания, беру сумочку и выхожу из машины, когда сумеречный вечерний воздух обволакивает меня, вызывая дрожь возбуждения по спине.

Я слышу, как за мной захлопывается дверь грузовика Паркера, когда я поворачиваюсь лицом к дому, и в этот момент замираю. Влажность превращается в леденящий душу сквозняк, покрывая мою кожу мурашками и заставляя ноги дрожать.

Тепло его тела едва хватает, чтобы согреть меня, когда он подходит ко мне на лужайке перед домом. «Что это?»

Мои глаза широко раскрыты и прикованы к крыльцу.

Это клетка для хомяка.

Из моих губ вырывается недоверчивый писк, и мои ноги берут верх, неся меня через двор, пока я не оказываюсь над черной проволочной клеткой, в которой сидит толстый хомяк, тигрового и кремового окраса. Мое сердце замирает, когда я замечаю записку, прикрепленную кусочком скотча, развевающуюся на ветру.

Нет.

Пожалуйста, нет.

Паркер подходит ко мне сзади, когда я дрожащими пальцами срываю записку с клетки. «Что за хрень? Это что…?»