Неправильное сердце

—38—

Мелоди

Я снова нахожусь на той улице в центре города, мои легкие разрываются, конечности шатаются, сердце бьется как сумасшедшее от безудержного ужаса.

«Нет! Паркер, не смей!»

Это больше, чем просьба, больше, чем мольба. Это последнее требование.

Мое самое искреннее желание.

Он удерживает мой взгляд на секунду, всего на секунду, пока я сокращаю расстояние между нами и бегу к ограждению, где человек, которого я люблю, висит в пятидесяти футах над водой. Я вижу борьбу на его лице. Борьбу. Это всего лишь мгновение, прежде чем его глаза загораются зеленым и отважным блеском, а затем...

Он улыбается.

Я ждала месяцами, чтобы увидеть эту улыбку. Было время, когда я сделала бы все, чтобы увидеть, как она расцветает на его красивом лице, пуская новые, здоровые корни внутри него.

Но сейчас она пронзает меня до мозга костей, как лезвие между ребрами.

Говорят, что взгляд стоит тысячи слов, но я вижу только одно.

Прощай.

Уродливый крик вырывается из меня в тот момент, когда Паркер отпускает меня, падая в залив, и я добираюсь до него лишь за мгновение. «Нет! Нет!»

Меня охватывает разрушительная истерика, что-то ужасное, и мое тело движется по импульсу, ноги сильно дрожат, когда я начинаю перелезать через перила, не обращая внимания ни на что, кроме как прыгнуть за ним. Автопилот, туннельное зрение, хаотичный инстинкт — все это проникает в мою кровь, заражая меня отчаянной манией.

Прежде чем я успеваю прыгнуть, две крепкие руки обхватывают меня за талию, оттягивая назад, вверх и через перила, как будто я не более чем перышко. Невесомая.

Паутина.

Мое сердце грохочет в протесте, ноги бьются, пытаясь вырваться из рук незнакомца, но он продолжает оттаскивать меня от перил. «Нет! Отпусти меня!»

«Эй, эй, успокойся. Я полицейский. Здесь есть набережная — иди за мной».

Я даже не смотрю на него.

Я просто начинаю бежать.

Мои балетки с яростной поступью стучат по тротуару, нанося синяки на подошвы, а легкие сжимаются от жгучего, болезненного дыхания. Горло жжет, мышцы болят, а сердцебиение вырывает меня изнутри, пока я слепо мчусь по обочине к краю воды.

Группы людей толпятся вокруг, а медицинский персонал пытается их удержать, и прежде чем я успеваю даже подумать о том, чтобы нырнуть в воду головой вперед, кто-то кричит: «Мы их нашли!»

О, Боже мой.

Я с диким взглядом оглядываю залив и замечаю две фигуры в воде в нескольких метрах от меня, как раз в тот момент, когда к ним подходят медики и помогают им выбраться на берег.

С задушенным криком я мчусь вперед, проталкиваясь сквозь тела, руки и шепот. «Паркер!»

Он бродит по воде, вялый и неуверенный, таща за собой другого мужчину.

Он двигается, он идет, он дышит.

Он жив!

Парамедик берет мужчину из его рук и несет его на траву, а второй подтягивает Паркера наверх, пока тот не падает, кашляя и хрипя.

«Паркер!» — кричу я, чувствуя боль в коленях при каждом быстром, яростном шаге. Камни и галька впиваются в мои ноги через тонкие подошвы, но я не останавливаюсь, пока не добегаю до него. «Паркер, Боже... о, Боже...»

Он на мгновение поднимается, затем падает назад, выплевывая воду изо рта. «Мелоди...» — выдавливает он из себя.

Мое тело бросается к его телу, не обращая внимания ни на что, кроме ощущения его бьющегося сердца, прижатого к моей груди. Рыдания вырываются из меня, когда его руки обхватывают мою спину, крепко прижимая меня к себе. «Я думала, что потеряла тебя. Я думал, ты умер», — рыдаю я, уткнувшись в воротник его промокшей футболки.

Паркер хрипит, сгибаясь на спине, пока медики проверяют его жизненные показатели. Он пропускает руку сквозь мои волосы, пытаясь прижать меня к себе как можно сильнее, отказываясь от медицинской помощи. «Я в порядке», — с трудом произносит он, все еще кашляя. Все еще задыхаясь. «Я буду в порядке».

Он промок и дрожит, вода из залива проникает сквозь мое тонкое платье, когда я отчаянно прижимаюсь к нему. Слезы продолжают течь из моих глаз, добавляя влаги, и я осыпаю его безумными поцелуями. Грудь Паркера поднимается и опускается с каждым глубоким, тяжелым вздохом, и мои губы скользят от его шеи к челюсти, пока не встречаются с его губами.

Я целую его.

Я целую его сильно, мой язык прорывается через его губы, жаждущий почувствовать его тепло. Это доказательство, это факт, это подтверждение — он жив.

Паркер отстраняется, чтобы отдышаться, и его легкие снова сотрясает кашель. «Черт, это было ужасно», — хрипло говорит он.

Его ребра шипят, грудь свистит. Мой ужас нарастает, наполняя меня беспокойством, пока парамедик пытается отогнать меня, набрасываясь на Паркера с манжетами для измерения давления и кислородом. Другой мужчина лежит неподвижно в нескольких метрах от нас, окруженный медиками, пока к нему спешат с носилками. Это мучительная сцена, вызывающая у меня приступ тошноты.

Паркер кашляет и задыхается, выплевывая еще больше воды на траву, а я бледнею.

Он в порядке?

Он тонет на моих глазах?

В моем зрении мелькают звезды, крошечные частицы света, и я чувствую, как теряю равновесие, головокружение пронзает мой мозг, заставляя виски пульсировать и биться. «П-Паркер... не бросай меня...»

Воздух наполняется пугающей энергией, чем-то угрожающим, и я чувствую, как пальцы Паркера впиваются в мою талию, когда он поднимается на корточки, а его лицо размывается передо мной, когда фоновый шум превращается в статический.

«Мелоди?»

В его голосе слышится тревога, он крепче сжимает меня. Я начинаю парить, мои веки дрожат, я падаю с колен, и все вокруг превращается в беспорядочный хаос.

«Боже… кто-нибудь, помогите ей, черт возьми!»

Его панические слова затихают, превращаясь в звон в ушах, и Паркер ловит меня, прежде чем я падаю на землю, но он не может спасти меня от тьмы, которая поглощает меня целиком…

Эти огни мне знакомы.

Стерильные и неэстетичные.

Моргая и резко вдыхая воздух, я тянусь к своему запястью, думая, что я снова лежу в той больничной койке после попытки самоубийства — запутавшись в накрахмаленных простынях, с кровоточащей веной и сердцем. Я ожидаю увидеть над собой слезные лица своих родителей, разбитых разочарованием.

Меня охватывает паника.

Нет... Я не готова.

По мере того как реальность возвращается ко мне, мой затуманенный мозг начинает проясняться, и когда мой взгляд падает на руку, я вижу только бледный шрам.

Я смотрю на другую руку и вздрагиваю. К нижней части локтя прикреплены длинная игла и белая лента.

И тогда... меня накрывает волна воспоминаний, шквал шумов, цветов и огней.

Паркер!

Я сажусь, сердце колотится в груди, и я нащупываю кнопку вызова медсестры. Последнее, что я помню, — это Паркер, задыхающийся в моих объятиях, пока вокруг нас толпились парамедики, а потом меня охватила тошнота и головокружительные огни.

Он прыгнул с моста.

Он прыгнул с моста прямо на моих глазах, и теперь я не знаю, где он.

Слезы наворачиваются на глаза, а тревога пронизывает меня. Мои пальцы неуверенно нажимают на кнопку, снова и снова, пока перед моими глазами не появляется мятно-зеленая занавеска и из-за нее не выглядывает знакомое лицо.

Доктор Уитли.

Бри.

«Мелоди», — мягко говорит она, ее каштановые локоны высоко уложены на голове. «Как ты себя чувствуешь?»

Я сглатываю. «Почему я здесь? Где Паркер?»

Ее улыбка легкая, естественная. Как и моя. Бри осторожно подходит к моей койке. «Ты потеряла сознание. Когда пришла в себя, тебя охватила паника, поэтому мы дали тебе успокоительное».