Страница 47 из 65
Я будто фильм посмотрела, кровавый и сказочный одновременно. Завороженная пошла спать, а ночью мне снились исполинские драконы, высокие, бородатые гномы, кровавое озеро и изумрудное пламя, которое охватило весь мир.
На рассвете доставили платье и гипюровую серую маску, скрывающую лицо от бровей до половины губ. Облачившись в творение Вариных рук, я ощутила нежность и заботу, ведь платье сидело безупречно.
Открыв дверцу кареты и намереваясь ступить внутрь, я оторопела. В дальнем углу на меня смотрели внимательные и смущенные глаза Иридии. И было ясно, что́ ее заботит. Например, декольте, не оставляющее никаких сомнений относительно наличия нижнего белья. Белье отсутствовало. Надо признать, платье было восхитительным. На бархате цвета ночи сияли драгоценные камни, от которых расходились тончайшие нити, сплетенные из крочечных цепей с самоцветами в виде лучей. Полное ощущение ночного неба.
— Доброе утро, великолепный наряд, — придя в себя, проговорила я и забралась в экипаж. Сейчас именно я походила на служанку при красивой и немного экстравагантной госпоже.
— Простите, я не хотела, это король.. Он попросил меня и довольно настойчиво.. Я не смогла ему отказать.. — пробормотала она виновато.
— Ну, учитывая, что все твои доходы за этот год перетекли в карман папеньки, сразу понятно, что "это король". Такое платье могло быть только от него. Хотя не совсем понятно, зачем такая откровенность? — бесцеремонно поинтересовалась я, разглядывая ее соски.
— Он попросил развлекать и отвлекать некоторых особ из Эльфиры, например, какого-то придворного мага. А этот антураж для усиления эффекта, — потупилась она.
Внезапно перестав завидовать, я взглянула на наряд под другим углом. Это не платье — это дипломатическая бомба с ядерной начинкой. Мысленно похвалив Карла за тактический ход, я решила узнать, что еще, помимо платья, пообещал ей король.
— Ты же знаешь, я не могу тебе врать. Он обещал погасить очередной карточный долг отца, — сказала она, глядя прямо в глаза, словно ожидая осуждения.
— Надеюсь, Карл оставит тебе это платье в награду, дорогая Иридия, потому что оно восхитительно!
Смеясь и краснея, мы подъехали ко дворцу. Разыграли сцену, будто я служанка, и я поспешила к королевской кухне, накинув на голову платок.
И мне действительно выделили диванчик возле печи, но я отодвинула его подальше. На плите по-прежнему что-то готовилось. Кухонные девки сновали с подносами, а Лягух изредка заглядывал на кухню, но не сказал мне ни слова.
Все знали, что меня трогать не стоит, и это меня устраивало. Я достала заранее подготовленный дневник, в который записывала экономические расчеты и планы развития, пытаясь свести дебет с кредитом без экселя.. За этой кропотливой работой я и не заметила, как все стихло.
Зашедший ко мне последним паренек с дровами, поинтересовался, справлюсь ли я одна с печкой. Я попросила его придвинуть диванчик поближе к теплу и погасить остатки света. В отдалении звучала едва уловимая музыка, обрывки мелодий, и если напрячь слух, можно было различить чей-то приглушенный голос. Разобрать слова в звуках многократно отраженных от каменных стен было нереально.
Один из мотивов напомнил мне "Крылья" Наутилуса. Тихо напевая про себя, а потом и вполголоса, я стала записывать слова на бумагу. Бухгалтерия сегодня не клеилась, да и в полумраке цифры расплывались. Я занялась забавным делом — переделкой песни на эльфийский и общий язык. С благозвучным эльфийским, изобилующим рифмами, все шло как по маслу, а вот перевод на общий давался с трудом.
Проблема была в том, что я хотела не просто втиснуть смысл в ритм и рифму, но и воссоздать ту же атмосферу, то же ощущение. Как объяснить, что человек, снимающий "вечернее платье", — непременно женщина? На общем языке платье может быть и мужским.. Я билась над этими глупыми сложностями, напевая то на общем, то на эльфийском, где перевод казался мне наиболее удачным.
Внезапное прикосновение к плечу заставило меня подскочить. Обернувшись, я увидела виноватое лицо эльфа. Где-то я его уже видела.. Меня охватила паника. Спасительная маска теперь казалась пакетом на голове, лишающим меня воздуха.
Он показал на почти пустую бутылку и пустой бокал с вопросительным взглядом.
— Вино ищешь? — спросила я на общем.
Он кивнул и окинул кухню быстрым взглядом. И тут меня осенило. У принца был немой слуга и друг, его звали Марик, и он точно знал, как я выгляжу. Пришло время прикинуться служанкой.
— Простите, Ваше Высокородие, я не местная, с госпожой приехала, поэтому не знаю, где здесь спиртное, — попыталась я перейти на более простой язык.
Он грустно вздохнул и, подвинув меня бедром, сел рядом, пытаясь заглянуть мне в глаза. Я потупилась, изображая крайнее смущение от внимания высокородного эльфа. Тогда он решил зайти с другой стороны и выхватил у меня из рук дневник с песенкой. Я позволила ему выдрать пару листов, спрятав таким образом бухгалтерские расчеты от его шаловливых глаз.
Марик внимательно прочитал эльфийский вариант и жестом попросил меня спеть то, что получилось.
— Нет, нет, нет! Прошу вас, не заставляйте меня. Я очень стесняюсь. Ваш тонкий слух не получит никакого удовольствия.. — начала оправдываться я.
Видимо, слово "удовольствие" следовало заменить на что-то другое, потому что Марик придвинулся еще ближе, буквально вдавив меня в ручку дивана. Он дышал мне в висок и попытался сорвать маску. Я вскочила как ужаленная.
— Простите, не подумайте ничего плохого. Может, займемся чем-нибудь другим? Хотите, я вам сказку расскажу?
Он соизволил выслушать и жестом пригласил меня присесть.
— Я тут расскажу, так мне сподручнее, можно жестикулировать.. — оправдывалась я в который раз.
И, изображая буквально каждое слово, я поведала ему сказку о русалке, но не ту счастливую, которую нарисовал Дисней, а ту, где были боль, смерть, страдание и предательство. Описывая, какой ценой давалась главной героине жизнь на суше, как ей тяжело было сделать последний выбор, как прекрасны морские девы, я так старалась, что Марик ушел в себя.
Концовка окончательно погрузила его в глубокие размышления. Он допил остатки вина одним залпом и резко встал на ноги. Крепко поцеловав меня в щеку, он ускользнул из кухни, а я смогла перевести дух.
Впрочем, спустя час он вернулся, схватил карандаш и листок бумаги и написал недостающий кусочек песни. Вопросительным взглядом поинтересовался, помог ли он, и, получив положительный ответ, исчез и больше не появлялся.
Больше происшествий не случилось. Когда уже давно перевалило за полночь и меня клонило ко сну, пришел Карл и отпустил меня домой, сказав, что все получилось, и пообещав зайти ко мне в ресторан в конце следующей недели.
Путь домой мне освещали две луны, а кровавый свет в застекленном окне напоминал озеро из рассказа Бати.
Все шло своим чередом. Карл был доволен, он приходил ко мне каждый девятый день недели и после бесплатного ужина ("Жена не может брать денег с мужа за ужин") провожал меня до дома и, проходя на задний двор, прощался до следующего раза.
Ресторан становился все более популярным. Я поднимала цены, пытаясь сбить наплыв посетителей, но от этого его уникальность только возрастала, и вместе с ней — желание его посетить.
Иридия даже начала готовить документы для покупки небольшого здания на западной границе Фарготии, планируя создать там нечто вроде кафе с пирожками, пельменями и другими быстро готовящимися полуфабрикатами, которые мы собирались готовить здесь.
Несколько раз наше заведение удостаивали своим визитом эльфы, порой заглядывали и гномы, но основную клиентуру составляли, конечно, люди. Долгожданная весна маячила уже через неделю, и сердце предвкушало грядущее обновление. Финансовые дела шли в гору, и я ждала момента, когда смогу отчитаться перед королем и наконец-то сбросить с плеч осточертевшие за зиму меха.