Страница 23 из 65
Сон не шел. Этот хоть и юный полуэльф пах терпко и был таким теплым. Чтобы проветрить голову и попытаться уснуть, я решила прогуляться. Ночь на болоте кипела жизнью. Туда-сюда сновали мелкие тени зверьков, перекликались ночные птицы. Я прислонилась к одному из деревьев, наименее заросшему мхом, обняла его шершавый ствол и прошептала: «Как бы я хотела, чтобы ты было березкой.. Но ты не обижайся, ты тоже очень красивое и сильное дерево. А если встретишь местного лешего, передай ему, что я ему гостинцев привезла. Пусть не серчает».
И с чистой душой пошла спать. Утром мы не завтракали, а решили дойти все-таки до воды какой-нибудь. Долго идти не пришлось: справа от дороги чуткий эльф уловил в тиши болотного дня шепот воды. Вскоре и я заметила меж деревьев озерцо, наполовину укрытое зыбким растительным покровом.
Подойдя ближе, я отодвинула подобие тины и набрала воду, не внушавшую ни малейшего доверия, в походную кастрюльку. Вовка развел костер, и мы прокипятили воду. На вкус она была отвратительна, горчила, но жажда оказалась сильнее брезгливости.
Отдохнув и подкрепившись наскоро сваренной кашей, мы вновь двинулись в путь. Чтобы скоротать время, я слушала рассказы полуэльфа о его родной деревне и университете магии. Оказалось, он — изрядный шалун и проказник, и не зря его сослали на практику в эту глухомань, в соседнее государство. На моем месте я бы отстранила его от обучения за такие выходки, но, видимо, он родился под счастливой звездой, и учителя были к нему снисходительны.
К вечеру нам повстречался ручеек, вода в котором казалась кристально чистой и освежающе вкусной. Запив сухари этой живительной влагой, мы решили заночевать. Решили-то вместе, но Вовка едва коснулся головой импровизированной подушки из сумки, накрытой шкурой, тут же засопел. А я, опять, отправилась бродить по болоту.
Идя вдоль ручейка, я надеялась вернуться тем же путем, ведь привычный антураж лесной дороги порядком наскучил. Неожиданно моя нога провалилась в холодную воду почти по колено, и я едва удержалась, ухватившись за какую-то ветку. Выбравшись на берег, внимательно огляделась.
Оказалось, я вышла к берегу озера. В ночной тьме, когда сиреневый свет луны едва пробивался сквозь кроны деревьев, была отчетливо видна лунная дорожка, мерцавшая впереди, но противоположный берег оставался невидимым.
Я нашла плоский камень и присела на него. Сняв ботинки, опустила ноги в воду. Разметая тину, плескалась, наслаждаясь ночными звуками местной ночной живности. Внезапно меня охватила грусть, и я завыла, натурально завыла песню, а потом и другую.. Слуха у меня никогда не было, и я старалась сдерживать подобные порывы при людях, но здесь я была одна, и мне было хорошо. Перебрав половину своего скромного репертуара, уже собиралась возвращаться, как вдруг меня до смерти перепугал какой-то мужик. Он надвигался на меня, размахивая палкой и второй свободной рукой.
— Ты почем тут шум устроила? Совсем жизнь не мила? — приблизился он вплотную, прожигая меня недобрым взглядом.
— П-простите, я вас разбудила? Не подумала, что здесь кто-то спит..
— Разбудила, не разбудила, а у болотных русалок от твоего воя сейчас волосы повылезают, — он махнул корявой палкой в сторону темнеющего озера.
— Русалок? Ух ты! — я было обрадовалась, но тут же скисла, сообразив, что мне их не видать. — Русаааалки! — прокричала я, подражая ёжику из мультика, — Простите, пожалуйста, я не со зла.
— Не со зла она.. Ты дом их бултыхала, песни непотребные выла и вообще ведешь себя как дитя малое, — отчитывал меня мужик, заросший, как бомж. — Водяной вон вообще на дно забился, носа не кажет.
— Ну так откуда мне знать, где у вас водяные, где русалки? Я ж их не вижу, — чуть не плакала я.
— «Не видишь» — не значит, что их нет. Мать что, не учила, кто где обитает? — тон его стал чуточку мягче.
— Не учила. Водяной, и ты прости меня, дурёху! — крикнула я в сторону воды.
— Да не ори ты, и так прекрасно слышно всем вокруг, даже шепотом.
— О как.. — перешла я на полушепот. — Я и правда не со зла. Просто скучно и грустно стало, вот и решила развлечь себя как-нибудь.
— Развлеклась бы, если б русалок увидела.. — проворчал он себе под нос. — Это ты, что ли, с моими деревьями шепталась? Я таких заклинаний век не слышал. Что это было?
— Заклинаний? — удивилась я.
— «Кабыя хот ела собы тыбы лобере ско», — процитировал он с диким акцентом. — Вспоминаешь?
Я расхохоталась. Звучало это до невозможности комично, еле на ногах устояла. Он смотрел на меня как на умалишенную.
— И как ты собралась без магии заклинания применять?
— Да никак, это не заклинание. Просто говорила с деревом на родном языке, просила передать привет метному лешему, — вытирая слезы, объяснила я.
— Передавай.
— Что?
— Привет передавай. Я и есть местный леший, — приосанился мужик.
— Ааа.. Ну так и ты на меня не серчай. А я тебе гостинцы привезла. Говорили, ты бражку уважаешь. У меня на родине под такое дело специальные вкусности едят, — начала я подмазываться.
— Гостинцы, говоришь? И где они? — спросил он, оглядывая меня с ног до головы.
— Аккурат там, на дороге, где Вовка дремлет.. Мы путь держим к травнице одной, к бабке знающей, да с полуэльфом-лекарем, — перешла я на витиеватый, почти официальный эльфийский. — У него к ней интерес научный, а я.. так, за компанию хвостиком. Если соизволишь проводить меня до нашего скромного лагеря, я тебе гостинцы передам.
— Странная ты, девица, — хмыкнул он. — На эльфийском диковинно изъясняешься, гостинцы лешим носишь, водяных с русалками пугаешь.. Пошли, что ли, провожу. И чего это тебя по болоту в ночи носит? Спать надо, — поучал он меня, подавая руку.
— Да не спится что-то, — смутилась я.
— Вижу-вижу, — хитро прищурился мужик.
До лагеря добрались быстро, попутно обсуждая правила приличия в общении с водяными, лешими и русалками. Мужик наставлял меня обстоятельно, словно лекцию читал. Вовку решили не будить. Я извлекла из рюкзака мешок с гостинцами, и мы двинулись обратно к озеру.
— Пойдём назад к водяному, ты его все равно разбудила. Вижу, напитки крепкие ты не жалуешь, так и предлагать не стану. А пить одному — перед дамой некрасиво.
Я вернулась на свой облюбованный камень, мужик где-то раздобыл пенёк и достал из сумки бутылку с едким запахом.
— Эй, водяной, вылезай! Бражки принёс, — пробормотал он, выливая часть содержимого в озеро.
Откусил сушеного кальмарчика, с наслаждением прожевал, запил и засунул в рот уже целое кольцо.
— А это, признаться, и правда знатная закуска! Солёная! Что за мясо такое? — поинтересовался леший.
— В соседней рыбацкой деревушке его морским дьяволом кличут. Но едят все с превеликим удовольствием.
— Не припомню, чтобы я его когда-либо на рынке видывал, — удивился дядька и отправил в рот ещё пару колец. — Да, ты уж прости, угостить-то мне тебя и нечем.
— Да и не надо. Я не голодна. А запасов у нас ещё на полторы недели.
— А вам столько и не понадобится, — отмахнулся леший. — Повезло твоему лекарю с тобой. Ты ж его на дорогу потайную вывела, она прямо рядом с домом Утхарры и проходит. Доберетесь уже к вечеру. А так бы он тут недели две блуждал.
— Спасибо на добром слове. Я уже смекнула, что не просто так меня в лес взяли, — улыбнулась я повеселевшему мужику.
— Меня Он Фьюли Ман зовут, — протянул он мне запачканную в кальмарчике руку.
— Лида, — с готовностью пожала я её в ответ.
— Ох, если бы Ваше имя звучало чуть иначе, было бы как в сказке.. — произнесла я, тщетно пытаясь подобрать слово, достойное описания лесного духа из он-лайн игры.