Страница 39 из 71
Последующие три дня прошли в интенсивной работе с подчиненными по подготовке к войне, при этом понимая, что она неизбежна, все офицеры, да и нижние чины работали добросовестно.Повышая свои профессиональные навыки, обучаясь или выполняя другие работы связанные с подготовкой к войне.
А вот на четвёртый день, около обеда меня нашёл посыльный коменданта Очакова, тот вызывал меня срочно к себе. Конечно же, всё бросил, поехал. Уже в резиденции коменданта Очакова, генерал-лейтенанта барона Кнорринга, узнал, в чём срочность вызова – Руссийской империи объявлена война. Её объявила Турецкая империя или Турецкий султанат, тут так и так можно сказать, но от этого смысл не поменялся. Турецкий султан Абдул-Азиз I, выдвинул ультимативное требование императору Руссийской империи, Николаю II, о передаче полуострова Крым под юрисдикцию султаната, срок ответа - три дня, в случае отрицательного решения - война.
Естественно, никто не собирался передавать султану полуостров Крым, а значит - война, уже с завтрашнего дня неизбежна, но действовать мы уже можем с сегодняшнего дня.
Тут, по всей видимости, султан Абдул-Азиз I, решил сыграть в «благородство», в первую очередь, показывая всем государствам империи Европы, что ондал время императору Николаю II на «подумать». Хотя если взять по большему счёту, эти три дня, никакой роли не играли,ни для одной из сторон ни дляРуссийской империи, ни для Турецкого султаната. И те и те, прекрасно понимали войне быть, и к ней усиленно готовились не только в Турецком султанате, но и в Руссийской империи.
Понимая, что сейчас обед направился в свой особняк. Уже когда все находились за столом в столовой, объявил, что - завтра война, в прямом смысле слова. При этом пояснил, почему именно так.
Так что обед прошёл как никогда быстро, после чего мы с Вальдом, сразу же убыли в порт. Майет, остался в особняке и должен подъехать в порт, чуть позже, он просто пошёл к себе переодеваться в свою военную форму, об этом было заранее договорено с командиром 35-го флотского экипажа, капитаном 1-го ранга Истоминым. Константин Константинович, к тому же, должен взять с собой уже заранее написанную на моё имя бумагу, которую передаст мнев порту. С момента когда я, её подпишу, тот уже будет считаться, опять призванным на военную службы. Приказ по 35-му флотскому экипажу, и далее по Черноморскому флоту будут изданы позднее, когда эта бумага пойдёт по инстанции, но на них, всё равно будет стоять сегодняшнее число, всё согласно имперских законов, при объявлении войны и периода мобилизации.
По прибытию в порт, приказал собрать весь офицерский состав тендерного отряда, а так же всех офицеров, которые были приданы нашему отряду, а именно лейтенанта Андреева и тех мичманов, которые прибыли с ним, кроме того там же присутствовал и капитан-лейтенант Майет.
От моего сообщения, что завтра война, среди сидящих пошёл гул голосов. Я специально как можно подробнее изложил содержание той бумаги, которую мне и нескольким другим офицерам, в том числе и подполковнику барону Черкасову зачитал комендант Очакова, генерал-лейтенант барон Кнорринг.
После сообщения, взял у капитан-лейтенанта Вальда пакет, который тот держал, вскрыл и зачитал всем офицерам бумагу – приказ по35-му флотскому экипажу, за подписью капитана 1-го ранга Истомина. Согласно этого приказа, именно нашему отряду предписывалось, организовать круглосуточное боевое дежурство у входа в Днепровский лиман, а так же организовать выставление морских мин, согласно мест по заранее утверждённой морской карте.
График дежурств в лимане тендеров, был согласован с командирами заранее, согласно которого первым заступает тендер «Поспешный», его завтра вечером меняет тендер «Свет», а того через сутки меняет тендер «Лучезарный». Далее по приходу усиления отряда в виде двух малых пароходов, из Николаева, один из них должен курсировать в Чёрном море на удалении десяти миль от Кинбурнской косы.
Выставление морских мин я принял решение начинать с завтрашнего утра, при этом чуть переиграв, то о чём говорил ранее, а именно - выставление морских мин решил начать не с непосредственно фарватера входа в Днепровский лиман, а с защиты крепости Кинбурн со стороны Чёрного моря, сразу с двух сторон от крепости. Вот эти морские мины мы выставляли целых три дня, но, тем не менее, закончили полностью, в том числе и выставление так называемых минных банок, в местах наиболее подходящих для высадки вражеского десанта.
Уже вечером, когда мы ехали к особняку капитан-лейтенант Вальд, поинтересовался моим таким решением, а заодно и спросил, когда будем выставлять морские мины непосредственно в самом фарватере ведущим в Днепровский лиман.
- Александр Иванович, - ответил я Вальду, - а подумать? Вот вы, поставьте себя на место противника, вы что, сразу же и решительно, пойдёте по незнакомому фарватеру?
- Да нет конечно, - пошёл на попятную Вальд, - я бы для начала провёл разведку фарватера, а вот потом бы полез.
- Вот и наш противник, как я надеюсь, поступит так же как вы и сказали, - проговорил я, - тем более я надеюсь, что по первости сюда отправят отряд кораблей, ну или небольшую эскадру, вымпелов до десяти, не более, для разведки.
- А для нас это в принципе, неплохой вариант, - тут же высказался и Майет, который так же ехал с нами, - особенно если они захотят остаться на ночь.
- Вот именно, - согласился я, - я на это очень надеюсь, к тому же надеюсь на то, что кто-то из них всё же забредёт на морские мины, которые мы выставили около Кинбурнской крепости.
- Такого же мнения, - согласился со мной Майет, - тут очень большой процент вероятности такого исхода событий.
Как только Майет надел военную форму, я назначил его ответственным, за отряд своих яхт, а именно яхты «Удачная» и «Везучая», которые с объявлением Руссийской империи войны, стали вооружатся, а именно устанавливать на места подкрепления палубы по одному орудию, а так же устанавливать облегчённые тумбы, для пулемётов «Максим». Вот как раз и процессом вооружения этих яхт капитан-лейтенант Майет и занимался эти дни, пока мы выставляли морские мины, у побережья Кинбурнской косы.
Кстати я ранее не рассказал, что на нашей верфи в Николаеве ранней весной были заложены ещё две такие яхты типа «Стилет», причём одна так же со стальным корпусом, а вот вторая с деревянным. По всей видимости все компаньоны верфи решили, что они будут пользоваться спросом, и закладку их осуществили за счёт финансов нашего клана.
К тому же тут хотелось добавить, что капитан 1-го ранга Истомин, выполнил своё обещание и уже буквально накануне нашего отъезда из порта Очакова, туда прибыло два малых вооружённых колёсных парохода, а именно «Ингул» и «Станислав», вооружение которых, было так себе, а именно по восемь 18 фунтовых пушек - карронад. Именно эти малые пароходы и добавили в отряд тендеров Очакова, в качестве усиления, как это и обещалось ранее.
Тут хотелось бы отметить, что именно малые пароходы, постройку которых, освоили на побережье Чёрного моря, и постройка которых, шла просто в больших количествах, так же были приняты на вооружение Черноморского флота, в качестве таких же вспомогательных кораблей. Их в нашей-то действительности было дай бог памяти более десятка, а вот тут было почти под три десятка. И что самое удивительное, это их идентичность с теми образцами, которые были в нашей действительности. Вот только их брали за основу и строили партиями. Так было и с «Ингулом» и «Станиславом», это были серийные малые пароходы, в нашем времени их бы определили как точные копии, всё того же малого вооружённого колёсного парохода «Метеор», только в отличии от вооружения последнего - всего лишь две 3-х фунтовых чугунных пушки а так же шесть 18 фунтовых карронад, эти, как я уже говорил ранее, были вооружены восьмью пушками. Так как экипажи их были не столь значительными, то и командовали ими: «Ингулом» лейтенант Дубровин Модест Михайлович, потомственный дворянин, «Станиславом» лейтенант Сарычев Фёдор Васильевич, потомственный дворянин.