Страница 33 из 71
- Помилуйте, Сергей Сергеевич, - изумился Истомин, - где вы столько артиллерии взяли? Тут же на несколько батареи стволов будет, не меньше, да ещё палубные минные аппараты.
- Ну, во-первых, две вы сами дали для учёбы они тоже в ход пойдут, - ответил я, - остальные глава клана подкинул, из своих запасов, вот только с боеприпасами к ним плачевная ситуация. Да просуществует она, не долго, как мне кажется, потом эти орудия пойдут на вооружение чего-то солидного из кораблей.
Истомину нравился такой подход к делу, тем более он не забывал, что творил на Балтике, этот капитан 2-го ранга барон Вяземский, на прошедшей войне с Ютландом, и то, что он делал сейчас, это говорило о том, что и тут будет нечто такое же, только в большем масштабе. Это же видно по тому, как основательно подходит к делу ещё в начале войны, командир отряда тендеров. А чтобы так оно и было, он, Истомин, поможет в этом, тем более в 35-м флотском экипаже, который он возглавлял, нижних чинов хватало.
Разумная и хорошая инициатива, как раз перед самой войной, такое надо только приветствовать.
Именно в этот момент яхта подошла к причалу, рулевой, прекрасно чувствовал корабль, просто ювелирно притёр его, корабль мгновенно притянули швартовыми концами с двух сторон, подали трап.
В штаб поехали вместе с Истоминым и его адъютантом, я и Вальд.
К моменту приезда капитана 1-го ранга Истомина, к игре быловсё готово. Сам Истомин выступал в роли арбитра, за нашего противника играло одновременно три штабных офицера. Обговорили силы и средства обоих сторон, которыми располагали обе стороны, дали время подготовится каждой из сторон. Со мной играл капитан-лейтенант Вальд, на своей карте мы расставили минное поле, частично для защиты крепости Кинбурн со стороны Чёрного моря.ФарватерДнепровского лимана, мы пока не минировали.
По всей видимости, игравшие штабные офицеры, знали о том, что будут выставлены морские мины, поэтому начали игру осторожно, в отличии от меня, у меня два тендера первоначально курсировали непосредственно перед входом в Днепровский лиман. Как только появилась армада противника, один тендер ушёл в Днепровский лиман, второй продолжал ходить около горла входа в сам лиман.
Мои противники пустили вперёд три парохода, для устранения этого препятствия.
Подпустив те на дистанцию огня, тендер стал отходить, открыв стрельбу по подходящим кораблям противника, отходил он строго по фарватеру, с которого уже были сняты все его обозначения.
По подходящим пароходам противника открыли огонь три тендера и несколько больших лодок с установленной на ней артиллерией.
В ночное время я заминировал сначала подходы к фарватеру, а потом уже и сам фарватер, при этом мешая делать промеры с лодок. Оставляя лодки с артиллерией непосредственно около самого фарватера в ночное время.
Вход в Днепровский лиман с севера прикрывался крепостью Очаков (другое название Николаевский замок), а с юга – крепостью Кинбурн, лежавшей на длинной и узкой Кинбурнской косе. Рядом с косой проходил основной фарватер глубиной 15 футов (4,7 м), узкий и извилистый.
Рискнувшие подвести к фарватеру пароход, мои противники его потеряли, кроме того потеряли ещё несколько кораблей днём при попытке подойти к береговой линии, откуда можно было бы вести огонь, по непосредственно самой крепости Кинбурн. Итог первого дня потеря моим противником трёх кораблей, была засчитана арбитром. Ночью противник потерял ещё один корабль, от попадания мины, к вечеру я оборудовал одну из яхт однотрубным минным палубным аппаратом.
Уже на следующий день мой противник предпринял попытку, высадится на саму Кинбурнскую косу, такой ход событий я предусмотрел, отправив на саму косу три расчёта с пулемётами «Максим». Враг «потерял» около 500 человек в лодках, которым дали приблизится к берегу, а потом просто и незатейливо расстреляли. По моему указанию с двух сторон крепости, были выделены по два орудия в запряженные повозки, которые так же помогли отразить десант, сорвав высадку.
За ночь противник условно потерял ещё два корабля из состава эскадры, прибывшей для захвата как крепости Кинбурн, так и города Очаков. Уже наследующий день он попытался высадить десант непосредственно на Черноморскую косу около Очакова, которая омывается водами Чорного моря и Березанского лимана. Но в последний момент, когда лодки были около самого берега, как черти из табакерки появились четыре тачанки, на которых были установлены два пулемёта «Максим» и две картечницы Гатлинга, которые в считанные минуты вынесли весь десант, нам засчитали ещё около 500 человек десанта. Кроме того за две высадки были засчитаны потери около 15 шлюпок, с которых высаживался десант.
Капитан 1-го ранга Истомин остановил эту увлекательную игру, причина банальная, наступило время обеда.
Я тут же высказался за то, что в эту военную игру на картах, можно играть до бесконечности, а вот у меня уже поджимало время, я просто напросто хотел уже после обеда уйти в Очаков на яхтах, осуществляя их перегон.
Понимая мой стремление, Истомин решил закрыть эту военную игру на сегодня, высказав мнение, что пока по текущим дням выиграли мы, ведь условно уничтожено шесть кораблей, около 1000 человек десанта и 15 шлюпок. С этим вынуждены были согласится и наши визави, по игре.
А меня пригласил, на несколько минут, к себе в кабинет Истомин.
Ещё в момент, когда шла игра, Владимир Иванович, видя, как ловко капитан 2-го ранга барон Вяземский, обыгрывает на каждом шагу своих условных противников, понял, что и морскую оборону входа в Днепровский лиман, надо поручать именно ему. А поэтому, и выставление морских мин, которые были поручены именно 35-му флотскому экипажу, будет проводить ни кто иной, как именно командир отряда тендеров, которого он назначит старшим обороны морского района у входа в Днепровский лиман, в том числе оформив всё это на бумаге в форме приказа по экипажу.
Эти моменты и обговорил он, с капитаном 2-го ранга бароном Вяземским, в своём кабинете, пообещав, что чуть позже, опять будет в Очакове и они вместе, посетят крепость Кинбурн, где совместно с её командиром, обговорят все вопросы, связанные с охраной входа в Днепровский лиман. Ведь делать это, им придётся обоим, только я буду это делать с вод Днепровского лимана, а командир крепости с Кинбурнской косы. Ведь совместно, может получиться более удачно, чем каждый порознь. Кроме того, выставление морских мин в этом районе, так же на мне и где я укажу.
- У вас, Сергей Сергеевич, - высказался Истомин, - очень ловко получилось с выставлением мин на карте. Я очень надеюсь, что вы, и в действительности сделаете это так же удачно.
На что я только и кивнул головой, соглашаясь с командиром флотского экипажа, сам хотел об этом его попросить, а тут, именно это мне и предложили, тем более людей, для этого выделят в ближайшее время. Всё это, так же было предусмотрено оформлением в виде приказа по 35-му флотскому экипажу.
Лишь только после того как были решены эти вопросы, я вышел из кабинета Истомина.
На выходе из штаба, мне попался улыбающийся лейтенант Андреев, рядом с которым стоял и капитан-лейтенант Вальд, пока меня не было, они беседовали между собой.
После того, как мы поздоровались, Александр Николаевич, сказал довольным голосом, что у него уже на руках есть предписание, о том, что он в составе команды из 60 человек поступает в моё распоряжение, для установок морских мин, во входе в Днепровский лиман. Кроме него, есть ещё четыре мичмана, остальные нижние чины, в том числе пять унтер-офицеров, есть шесть человек, которые умеют ставить эти самые морские мины, в команде так же много нижних чинов, которые обучались для артиллерийских расчётов во флотском экипаже. Вся команда сейчас выдвигается к верфи, где стоят у причала яхты, а он остался дожидаться меня тут, у штаба.