Страница 27 из 71
Глава 11
На обратном пути Майет всё выспрашивал меня, для чего я купил неисправные картечницы, скорее всего, ему не давал покоя этот вопрос.
- Константин Константинович, ну во-первых, они отдали нам все запасные части на картечницы, - проговорил я, -и я надеюсь разобраться с их отказом в стрельбе, а если не пройдёт этот вариант, до закажу новые части в замен бракованных, если там действительно брак, ну а если вообще будет безвыходное положение, попытаюсь собрать из двух одну. Просто, хотя бы мысленно прочувствуйте ту мощь её выстрелов, в ближнем бое, даже по сравнению с теми же пулемётами «Максим». А уж те, на что способны, вы видели сами. Вот вам простой пример, на берег в районе лимана, около Очакова, высаживается десант ну, скажем на десяти шлюпках, как только те подойдут к берегу, выскакивает повозка, на которой будет установлена такая картечница и откроет огонь по ним.
Скорее всего, Майет представил себе, так как судорожно вынул свой носовой платок и стол вытирать разом вспотевшее лицо.
И только после этого глухо произнёс, - она их всех там похоронит, живых будут единицы. Тут ведь калибр и вес снаряда … .
Конечно, именно это я и имел в виду, что такой патрон-снаряд весом в 0,23 кг, пробьет насквозь с десяток тел. И это хорошо себе представил капитан Майет
- Вот поэтому я и ценю это приобретение гораздо выше, чем те же две пушки, которые мы выкупили дополнительно, - проговорил я, - побольше бы нам таких, глядишь, и война быстрее закончится, и мы не будем в глухой обороне, как всегда. Кстати можете написать главе клана, чтобы покупал, где только можно эти картечницы или как ещё говорят, митральезы. Нас любые пойдут, всё в дело приспособим.
- Обязательно напишу, - ответил Майет, - сразу же, как приедем.
По прибытию рассказал командирам тендеров и Вальду, что пушки есть, будут в течении нескольких дней, да не пара, а четыре, две из которых можно расстрелять до упора. Пока были собраны командиры тендеров, попросил их более тщательно проверить поступившие орудия, так как есть возможность замены двух из них. Это вызвало заметное оживление, - хорошо, когда есть такая возможность.
Вальд доложил, что корабли отряда проходят готовку к зиме, а именно к тому, что будут вытащены на берег, до весны, пушки и боеприпасы готовятся к сдаче на склад, а личный состав экипажей, подготавливает казарму, для проживания в зимний период, делая в ней необходимый ремонт.
Как и обещал Воронин, к концу дня подъехал обоз из трёх телег, при трёх охранниках, они привезли четыре орудия и неисправные картечницы Гатлинга, с ящиками для них. Их конечно же накормили, определили на ночь в казарму а утром следующего дня, позавтракав, они убыли назад в Николаев, на верфь.
Неисправные картечницы Гатлинга, вместе с их имуществом, отвезли в особняк, чуть позже будет время, разберусь с ними, пушки до весны определили в арсенал, станки делать к ним не было необходимости, на складе были запасные, на каждый десяток полагалось одно запасное.
Следующие недели прошли в сплошных заботах. Тендеры отряда были вытащены на берег и закреплены. Все пушки сданы на склад, а личный состав обживал казарму, где у каждого экипажа было своё отдельное помещение с отдельным входом.
Разобрались и с неисправными картечницами Гатлинга, восстановили обе. Тут, скорее всего они обе попали в руки «рукожопых» артиллеристов, которые просто не знали, как работать с такой техникой, неисправности у них были разные, но обе были восстановлены благодаря запасным частям, поставляемым с самой картечницей. Почему было принято решение, что они бракованные, понятие не имею, но повозится с ними, пришлось, ещё и подключать сюда Седых и несколько его подчинённых, которые поднаторели в обслуживании пулемётов «Максим». Именно они и помогли мне, в первую очередь их разобрать, отчистить и обслужить, а потом и устранить их неисправности.
Многие тут могут сказать, что на то время, данные картечницы были, не столь надёжны, и я с ними полностью соглашусь, но, тем не менее, это не умалят того, что ими надо постоянно заниматься, и в первую очередь обслуживать. Такая техника, как говориться, любит не только ласку, но и смазку, в прямом смысле этого слова.
Натали тоже старалась со своим малым коллективом, они уже практически подготовили третью книжицу, для отправки в столицу. Вторая была в наборе, и ей ещё занимались, а вот первую, уже выпустили, причём, как и задумывалось в двух вариантах, и оба имели просто колоссальный успех. Их разобрали в первую же неделю продажи. Ошалев от такого успеха, и требований издать ещё, типография в усиленном режиме, отпечатала, ещё в три раза больше, но и эти разошлись так же за несколько недель. Их читали везде, как в особняках, так и в обычных домах, в магазинах постоянно спрашивали, когда будет другая партия. Управляющий типографией, уже выпросил наше разрешение, на расширение штатов и переход пока, на двух сменный режим работы. Кроме того принято решение выпустить и третий тираж ещё более значительный, его предполагалось распространять для начала в губернских городах империи.
Натали и её коллектив, конечно же, радовал такой успех, и одновременно вдохновлял и стимулировал на дальнейшую работу. Мы с Натали записали пока сказки на пяти тетрадях, все разные, и по-своему интересные.
Все офицеры отряда активно готовились к отпускам, как обычно в два этапа. Вот с ротацией нам повезло, в этом году никто из офицеров не переводился в другие регионы, что меня радовало в преддверии начала военных действий, а к концу весны,я думаю, сумею достойно подготовить экипажи тендеров к этим самым действиям.
Тем более ещё по своей истории я прекрасно знал, что основной удар, будет как всегда нанесён по Крымскому полуострову, а вот по материковой части удар хоть и будет нанесён, но будет иметь второстепенное значение.
А если конкретно, то, что же происходило здесь около Очакова, во время Крымской войны в наше время?
22 сентября 1854 года. Нападение англо-французского отряда в составе 4 пароходофрегатов (72 орудия) на крепость Очаков и находившуюся здесь русскую гребную флотилию в составе 2 малых пароходов и 8 гребных канонерских лодок (36 орудий) под командой капитана 2 ранга Ендогурова. После трёхчасовой перестрелки на дальней дистанции корабли союзного флота, получив повреждения, ушли от Очакова.
После захвата южной части Севастополя союзные главнокомандующие, не решавшиеся двигаться с армией внутрь полуострова из-за недостатка обозов, стали угрожать движением на Николаев, который, с падением Севастополя, получил важное значение, так как туда были эвакуированы русские морские учреждения и запасы. С этой целью сильный союзный флот 2 (14) октября 1855 года подошёл к расположенной на пути к Николаеву крепости Кинбурн и после двухдневной бомбардировки принудил её к сдаче.
Оставив в Кинбурне две полуроты сардинских пехотинцев и взвод алжирских спагов для восстановления и охраны укреплений, союзники предприняли попытку прорыва по Днепро-Бугскому лиману к Николаеву, но у Волошской косы их корабли попали под огонь одной из русских береговых батарей. В ходе промеров глубин они также обнаружили в устье лимана минные поля, установленные ещё летом 1854 под руководством поручика Борескова. Отказавшись от дальнейших попыток захвата Николаева, англо-французский флот ушёл к Севастополю, где стал устраиваться на зимовку. Оставленный в Кинбурне гарнизон не успел до холодов восстановить сгоревшие в результате бомбардировки казармы, поэтому жил в землянках. Нерегулярный подвоз продовольствия вынуждал его изыскивать дополнительные источники пропитания в окрестностях крепости, но русское командование использовало казаков, чтобы пресекать такую возможность.