Страница 74 из 79
«Вы знали, что Черчилль значительную часть войны находился под воздействием коньяка? Именно это способствовало установлению столь теплых отношений со Сталиным, этим хитрым стариком! Бедняга Рузвельт сильно переживал по этому поводу».
Э. Иден. 1941–1942
Затем я рассказал ему историю о Черчилле, которая произошла в Ялте. На этой конференции три мировых лидера встретились за одним столом вместе со своими советниками. В процессе переговоров они постоянно передавали друг другу записки. Однажды Черчилль передал одну такую записку своему министру иностранных дел Энтони Идену
[38]
[Энтони Иден (1897–1977) — государственный деятель Великобритании. Член Консервативной партии. Премьер-министр Великобритании (1955–1957).]
, и русские сумели извлечь ее из мусорного ведра. В ней говорилось: «Мертвые птицы остаются в своих гнездах».
Сталин был заинтригован. Вероятно, это был шифр, касающийся какого-то зловещего плана союзников. Несколько дней сотрудники НКВД, предшественники КГБ, безуспешно пытались расшифровать его. Сталин был озадачен. Вечером, после ужина, во время совместного распития спиртного со своим гостем Черчиллем, он решил задать вопрос: «Господин Черчилль, мне нужно задать вам один вопрос. Это касается записки, которую вы передали своим сотрудникам несколько дней назад. В ней было сказано: „Мертвые птицы остаются в своих гнездах“».
«О, это», — язвительно улыбнулся Черчилль.
«Мы союзники, мистер Черчилль, пожалуйста, просветите меня».
Черчилль снова сделал глоток коньяка: «Это не зашифрованное сообщение, товарищ Сталин. Это был мой ответ на записку от мистера Идена, который сообщил мне, что у меня расстегнута ширинка!»
Интервью с Ричардом Бертоном
В 1974 г. Ричард Бертон
[39]
[Ричард Бертон (1925–1984) — выдающийся британский актер. Лауреат премий BAFTA, «Золотой глобус», «Грэмми» и «Тони». Семикратный номинант на премию «Оскар».]
предпринял неожиданный ход, рекламируя свой предстоящий телевизионный фильм об Уинстоне Черчилле, подвергнув критике не только самого политика, но и все его идеалы.
Статья Ричарда Бертона под названием «Играть Черчилля — значит ненавидеть его» была опубликована в New York Times 24 ноября 1974 г. В данном тексте Бертон представил ряд аргументов, раскрывающих причины его негативного отношения к Черчиллю и принятым им решениям. Бертон саркастически отзывался о некоторых заявлениях и действиях, которые предпринимал Черчилль или которые ему приписывали во время войны.
«При подготовке к роли Уинстона Черчилля в фильме, который основан на первой части его военных мемуаров „Надвигающаяся буря“, я снова понял, как сильно я не люблю Черчилля и тех, кто похож на него. Моя ненависть к ним безгранична».
«Черчиллю принадлежала самая неограниченная власть, которую когда-либо имел англичанин после Кромвеля (которым он сильно восхищался). И на короткое время — к счастью, не слишком долгое — он обладал абсолютным могуществом, подобным власти средневекового тирана».
Ричард Бертон. 1953
«Еще одно поразительное открытие, которое я сделал о сэре Уинстоне, состояло в том, что он был от природы застенчивым человеком. Честно говоря, он сражался, словно бульдог, со своей собственной робостью. Во время Первой мировой войны, после того как он ушел с должности в Адмиралтействе, его абсурдное желание отправиться на фронт во Франции и поучаствовать в боевых действиях вскоре исчезло. Он возвратился в Англию как можно быстрее. Похоже, не желая, чтобы правительство отозвало его, он вернулся на вакантную должность министра вооружений. Совершенно очевидно, что ему не нравились грязь, слизь, крысы и гниющие тела людей, утонувших в собственной рвоте и захлебнувшихся в собственных внутренностях. Гораздо приятнее было бы проехаться на чистой машине по Уайтхоллу и озадачивать прохожих своими размышлениями о ведении войны».
«Я убежден, что грань между гениальностью и сумасшествием очень условна. Был ли сэр Уинстон Черчилль гением? Трудно сказать, но, безусловно, он был одной из тех уникальных личностей — таких как Пикассо и Камю, — встречи с которыми приводили меня в трепет, что всегда было для меня непростым испытанием».
«После встречи с ним меня охватило глубокое волнение. Мне пришлось пересмотреть свои взгляды на Черчилля. Был ли мой страх вызван тем, что он был такой значимой фигурой мирового масштаба, уже стал мифом и легендой и был обречен стать важной частью Англии — героем или посмешищем? Или причина была в том, что я уже испытывал к нему ненависть и понимал, что он тоже актер, как и я, но с гораздо большей аудиторией? Я никогда не найду ответа на этот вопрос».
В завершение Бертон рассказал о случае, который произошел в отеле Hyde Park Gate, где Черчилль жил в последние годы своей жизни: «Тогда уже ослабевший Черчилль ударял по столу своей худощавой, напоминающей детскую, лишенной волос женственной правой рукой, повторяя снова и снова: „Мы были правы, мы были правы, когда сражались“, — произнес он, перед тем как его подняли на ноги и увели из помещения».